Где твой мужчина

Когда лифт поднялся на этаж, алкоголь и дикая усталость накрыли меня окончательно. Голова приятно кружилась, а тело просило тепла. Я даже не думала сворачивать в свою спальню — просто поплелась вслед за Джудом, как за единственным ориентиром в этом тумане.
Пока он скидывал вещи в гостиной, я прошла прямиком в его ванную. Сбросив порванный, пыльный шелк, я встала под горячий душ. Вода смывала ссадины и тяжелый запах пыли, но хмель не уходил. Завернувшись в его огромное, сухое полотенце, я вышла в погруженную в полумрак спальню.
Джуд уже лежал в постели, откинувшись на подушки. Увидев меня, он не выказал ни капли удивления — лишь уголок его губ полз вверх в ленивой, привычной победной усмешке. Он молча откинул край одеяла. Я забралась к нему, не задумываясь ни о чем, и уткнулась носом в его раскаленную грудь. Его мощная рука тут же вилась вокруг моей талии, намертво прижимая к себе. Под его ровный, тяжелый стук сердца я провалилась в сон за секунду.
Утро началось с яркого, слепящего солнца, пробивавшегося сквозь шторы.
Я открыла глаза в семь утра. Голова была абсолютно чистой, а хмель полностью испарился, уступив место резкому осознанию реальности. Я замерла, с ужасом разглядывая незнакомый потолок, широкое изголовье и огромную ладонь Джуда, тяжело лежащую на моем животе.
Блядь. Что я здесь делаю?
Паника липким холодом прошлась по спине. Вчерашний алкогольный туман рассеялся, оставив только сухой факт: я уснула в его кровати, подарив ему иллюзию полной победы.
Джуд рядом крепко спал, уткнувшись лицом в подушку, с расслабленной и чертовски довольной ухмылкой на губах. Он выглядел как мужчина, получивший всё, что хотел.
Я действовала молниеносно и бесшумно. Миллиметр за миллиметром я сдвинула его тяжелую руку со своего тела, затаив дыхание. Джуд лишь тихо, басисто промычал во сне и перевернулся на другой бок, освобождая меня.
Вскочив с кровати, я в торопях подхватила с пола полотенце, даже не пытаясь искать свою одежду, и на цыпочках, почти бегом, выскочила из его спальни.
Промчавшись по коридору, я влетела в свою комнату, захлопнула дверь и с силой повернула ключ в новом замке. Металл щелкнул намертво.
Опершись спиной о дверь, я тяжела задышала, пытаясь прийти в себя. Взгляд упал на зеркало: растрепанные волосы, засосы на шее и следы от перил на бедрах. Вчерашняя ночь была диким, неконтролируемым импульсом. Но наступило утро, а это значит, что игры по его правилам окончены.
Натянув строгий закрытый костюм и спрятав все следы под высоким воротником, я села за рабочий стол и открыла ноутбук.
А в соседней спальне Джуд медленно начал приходить в себя.
Он потянулся на широкой кровати, разворачиваясь и на автомате сгребая гребень одеяла руками, чтобы притянуть меня ближе. Его ладонь обшарила пустую, еще хранящую мое тепло половину матраса.
Не открывая глаз, Джуд нахмурился. Усмешка на его лице исчезла. Нащупав лишь пустую ткань, он резко открыл глаза, и его карий, мутный со сна взгляд уткнулся в одинокую подушку.
Он сел на кровати, сгоняя остатки сна, и тяжело провел ладонью по лицу. Осознание того, что его «добыча» снова испарилась, дошло до него за пару секунд.
Он поднялся с кровати тяжело, словно заведенный механизм. Никакой спешки, никакого хаоса — только густая, давящая ярость, сгущавшаяся в воздухе с каждым его шагом. Натянув спортивные штаны, он вышел в коридор и остановился прямо перед моей дверью.
Он даже не стал стучать.
Из кармана штанов Беллингем вытащил небольшой стальной дубликат ключа. «Естественно», — пронеслось бы у меня в голове, если бы я слышала это. Хозяин пентхауса никогда не оставил бы себя без доступа в собственном доме. Металлический защелкиватель внутри замка прокрутился с сухим, обнадеживающим треском, и тяжелая дверь плавно отворилась.
Я даже не вздрогнула, хотя внутри всё сжалось от его вида. Я продолжала сидеть за рабочим столом с открытым ноутбуком, идеальной осанкой и застегнутым до самого подбородка воротником.
Джуд вошел в комнату, заполняя собой все свободное пространство. 
— Сбегаешь, Адди? — его голос прозвучал с густой, хриплой угрозой. Он медленно направился к моему столу, нависая над механизмом моей обороны. — На цыпочках, пока я спал? После всего, что было на горе и в моей постели?
— Я не сбегаю, Джуд, — я спокойно закрыла крышку ноутбука и откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Мой голос звучал максимально холодно, ровно и профессионально. — Я просто проснулась трезвой. И вернулась в свою комнату.
Джуд тихо, опасно усмехнулся, упершись обеими ладонями в край моего стола и наклоняясь к моему лицу так близко, что я ощутила раскаленный жар его кожи.
— Трезвой? — прошипел он, скользя взглядом по моим губам. — Ты спала у меня на груди всю ночь. Ты липла ко мне, как...
— Я была пьяна, — перебила я его жестко, без единой капли сомнения в голосе. — У меня был тяжелый день, много вина и безумный выброс адреналина. Давай называть вещи своими именами: это была приятная, грязная ошибка. Не более того.
На секунду в комнате повисла звенящая, мертвая тишина. Я видела, как на его челюсти с новой силой заходили желваки, а зрачки расширились от дикой, кипящей обиды и гнева.
— Ошибка? — выдохнул он, и в его голосе прорезался металлический оскал. — Снова ты считаешь это ошибкой?
— Именно, — я подняла подбородок, встречая его яростный взгляд с ледяным спокойствием. — Мы не вместе, Джуд. Ничего не изменилось. Ни твой счет в банке, ни то, что произошло на горе, не делает нас парой. Это был разовый срыв. Теперь ты можешь быть свободен, а у меня полно работы.
Джуд смотрел на меня несколько долгих секунд, будто не веря, что я действительно произношу эти слова с абсолютно ровной интонацией. Его хваленая уверенность победителя рушилась прямо у него на глазах, превращаясь в чистую, неконтролируемую ярость.
— Ты лжешь, — низко, едва слышно проиграл он, медленно выпрямляясь во весь рост. — Ты можешь закрываться в этой комнате, застегивать пуговицы до самого горла и строчить в своем ноутбуке. Но мы оба знаем, что стоит мне снова дотронуться до тебя — и ты развалишься у меня в руках за две секунды.
— Проверять это ты не будешь, — отчеканила я. — А теперь выйди из моей комнаты. И забудь дорогу к этому замку.
Он не стал спорить, не стал бросаться вперед. Он лишь смерил меня тяжелым, обещающим ад взглядом, развернулся и вышел, оглушительно хлопнув дверью так, что задрожали стекла.
Я осталась одна. Выдохнув скопившийся в легких воздух, я откинула голову назад.