Где твой мужчина

День набирал обороты, превращая пентхаус в раскаленное поле боя, где главным оружием стало молчание.
Около полудня, как и обещал Джуд, пришел мастер. Всё то время, пока мужчина возился с выломанным замком моей спальни, Джуд стоял в гостиной, оперевшись о косяк панорамного окна. Он откровенно игнорировал звонки по работе, цепляясь въедливым, нехорошим взглядом за каждое мое движение. Я же с подчеркнутым равнодушием сидела на диване с ноутбуком, делая вид, что полностью погружена в редактуру рукописи.
Каждое легкое касание моих пальцев к клавишам, каждый случайный порыв ветра из террасы, развевавший шелк моей блузки, заставляли Джуда менять позу, сжимать челюсти и до судорог въедаться пальцами в собственное предплечье. Он изо всех сил пытался сохранить фасад холодного, уверенного в себе мужчины, но я буквально физически ощущала, как внутри него всё еще полыхает зажженный ночью фитиль.
— Готово, мисс, — мастер утер лбу и протянул мне новенький комплект ключей. — Замок новый, усиленный. Изнутри защелкивается намертво.
— Спасибо, — громко, четко чеканя каждое слово, ответила я, забирая ключи. — Это именно то, что мне нужно. Чтобы никакой незванный гость больше не переступил порог.
Я бросила короткий взгляд на Джуда. Он даже не моргнул. Лишь уголок его губ дернулся в опасной, жутковатой полуулыбке, а в карих глазах блеснула откровенная угрозa.
Когда мастер ушел, тишина в квартире стала почти осязаемой.
Джуд медленно оттолкнулся от стены и шагнул в мою сторону. Без спешки, с той самой хищной грацией, от которой у любой другой давно подкосились бы колени. Он подошел к дивану и наклонился прямо ко мне, оперевшись ладонью о спинку рядом с моей головой.
От него разило сухим жаром, дорогим табаком и той невыносимой, концентрированной мужской силой, которая вчера ночью едва не заставила меня сдаться.
— Думаешь, железяка тебя спасет, Адди? — его голос прозвучал низко, вибрирующе, прямо над моим ухом. — Ты можешь врезать хоть десять замков. Но из собственной головы ты меня не выселишь.
Я медленно закрыла крышку ноутбука, повернула голову и оказалась в сантиметре от его губ. Мой взгляд скользнул по его подбородку, затем по вырезу футболки, где бешено пульсировала жила на шее.
— А я и не выселяю, Джуд, — тихо, с мягкой, отравляющей нежностью шепнула я ему прямо в рот, чувствовав, как его дыхание мгновенно сбилось. — Мне нравится держать тебя там. На коротком поводочке. Смотреть, как ты сходишь с ума и пытаешься сделать вид, что всё под контролем.
Джуд сдал назад на миллиметр, его зрачки расширились, а костяшки пальцев, сжимавших диван, побелели. Он хотел сказать что-то жесткое, выбить из меня эту спесь, но в этот момент на столе забризировал его телефон.
Экран вспыхнул именем его начальника службы безопасности. Подняв трубку его лицо изменилось.
Джуд не стал дожидаться ответа. Он сбросил звонок, за секунду натянул кожаную куртку, бросил на меня тяжелый, нечитаемый взгляд и молча вылетел из пентхауса, оглушительно хлопнув дверью.
Оставшись в полной тишине, я лишь лениво усмехнулась. Бегать? Серьезно, Беллингем?
Слушать его приказы я планировала в последнюю очередь. Приняв освежающий душ, я игнорировала любые мысли о работе и полностью посвятила день себе. Мой выбор пал на ядовито-красный брючный костюм из идеального шелка: оверзайз пиджак на голое тело, прикрывавший грудь ровно настолько, чтобы оставлять интригу, и широкие брюки, подчеркивавшие бедра.
Спустившись на подземную парковку, я села за руль своего спортивного купе и выехала на солнечное побережье Барселоны. Первой остановкой стал элитный эногастрономический бутик в центре. Не задумываясь, я достала из машины премиальное винное меню и выбрала три бутылки коллекционного винтажного вина с безумным ценником. По старой, идеальной схеме я зашла в телефон, активировала привязанную карту Джуда и с легким наслаждением приложила смартфон к терминалу. На экране тут же вспыхнуло уведомление о списывании пятизначной суммы. Пускай платит за свои ночные психи.
Затем последовал набег на закрытые бутиковые галереи: головокружительные шпильки от Кристиан Лабутен, роскошное вечернее платье с разрезом до бедра в пакете, а в качестве вишенки на торте — комплект изумительного белья от Агент Провокатор. Разумеется, бескомпромиссно красного цвета.
К вечеру, когда солнце начало медленно погружаться в Балеарское море, заливая Барселону розово-золотым глянцем, я переоделась прямо в бутике в новое платье, накинула сверху красный пиджак и поехала вверх по серпантину на смотровую площадку Бункерс-дель-Кармель. Приятно осознавать, что пару лет назад сюда наконец сделали идеальную асфальтированную дорогу прямо для автомобилей.
Я припарковалась на самой вершине, у каменного парапета прямо над обрывом, откуда весь город просматривался как на ладони. Открыв первую бутылку, я взобралась прямо на теплый капот своей машины, вытянула длинные ноги в шпильках и принялась медленно потягивать терпкий рубиновый напиток прямо из горлышка. Ветер красиво путал волосы, а в жилах закипал сладкий, отравляющий кайф от собственной свободы.
Когда первая бутылка полетела в мусорный бак, а вторая была распита уже наполовину, тишину заката прорезал низкий, рычащий гул форсированного мотора.
Рядом со мной, взвизгнув шинами по гравию, припарковался знакомый матово-черный внедорожник.
Двигатель заглох. Дверь массивного авто открылась, и из него вальяжно, без единой капли сомнения, вышел Джуд. На нем была черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и брюки. В сумерках его огромный силуэт казался пугающим и невероятно сексуальным.
Он не торопился. Достав из кармана сигарету, Беллингем щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и только потом медленно пошел к моей машине, не сводя с меня налитых темным огнем глаз.
— Решила разорить меня дотла, Адди? — его голос прозвучал с густой, порочной хрипотцой, когда он остановился прямо между моих расставленных ног, упершись бедрами в капот. — Телефон разрывался от уведомлений банка каждые полчаса.
— Ты сам дал мне доступ, Джуд, еще давно — я сделала неторопливый глоток вина, глядя на него сверху вниз и нагло скользя взглядом по его губам. — Считай это платой за моральный ущерб. И за сломанную дверь.
— Платой? — Джуд тихо, низко рассмеялся, выдыхая сизый дым мне прямо в лицо. Дым вкуса вишни и дорогого табака щекотал ноздри. — Ты надела это чертово красное платье, накрасила губы в тон и пьешь коллекционное вино за пять тысяч евро на капоте, просто потому что хотела чтобы я заплатил?
— Я надела это для себя, — я чуть подалась вперед, опираясь ладонями о капот — А ты здесь только потому, что по окончанию своих дел не смог выдержать и часа, не зная, где я и с кем.
Джуд выбросил сигарету в сторону. Его огромная, горячая ладонь молниеносно легла на мое обнаженное колено, выходящее из разреза платья, и медленно, с откровенным, садистским нажимом поползла вверх по бедру, сминая шелк.
— Ты выглядишь как откровенная шлюха в этом красном, Адди, — прошептал он прямо в мои губы, и его пальцы зацепили тонкую кружевную полоску нового белья. Его дыхание разило жаром и опасностью. — И самое паршивое, что от одного твоего вида у меня сносит суку-крышу.
— Так сорви её окончательно, Беллингем, — с ядовитой, чарующей улыбкой шепнула я, слегка выгибаясь в спине и чувствуя, как его пальцы до боли впиваются в мое тело. — Или ты умеешь только трахать мне мозги своим счетом?
Джуд сжал челюсти, его зрачки расширились на весь глаз, а в глубине карих озер вспыхнул чистый, непредотвратимый грех.