Где твой мужчина

Утро отъезда накрыло остров дымкой нежно-розового тумана. Воздух казался свежим, почти хрустальным, наполненным соленым дыханием моря и тонким запахом сосновой смолы. Мы проснулись задолго до того, как частный джет должен был подняться в небо. Никаких спешных сборов не требовалось: чемоданы давно стояли у выхода, упакованные персоналом виллы, а перед нами простирались лишь последние, самые драгоценные часы этого безмятежного отпуска.
Я стояла на краю террасы в просторной льняной рубашке Джуда, надетой на голое тело, и пила крепкий эспрессо. Взгляд жадно скользил по знакомым изгибам скал, по прозрачной лазурной глади, которая за эти дни стала почти родной. Джуд подошел сзади, укутывая меня своими длинными, сильными руками. Он уткнулся носом в мое плечо, глухо и глубоко вздохнул, впитывая в себя тепло моей кожи и аромат летнего утра.
— Не хочется уезжать, да? — тихо спросил он, слегка прикусывая мочку моего уха.
— Не хочется, — искренне призналась я, поворачиваясь в его объятиях и накрывая ладонями его мужественные скулы. — Но я понимаю, что мы не можем прятаться здесь вечно. Наш дом в Побленоу ждет. И работа тоже.
Джуд усмехнулся, его карие глаза блеснули теплой озорной искрой. Он наклонился и поцеловал меня в губы — без спешки, с той глубокой, уверенной нежностью, которая стала нашим новым языком.
Спустя два часа белоснежный бизнес-джет оторвался от взлетной полосы маленького острова. Через иллюминатор я наблюдала, как тают в синеве Средиземного моря зеленые лоскутки суши, уступая место бескрайним просторам. Джуд сидел напротив, вытянув свои длинные ноги в проходе. На его коленях лежал планшет — он уже просматривал расписание предстоящих тренировок, тактические разборы и календарь матчей. Его лицо снова приобрело то самое привычное, собранное и концентрированное выражение. Но стоило мне лишь слегка задеть его стопой под столом, как он поднимал взгляд, и в его глазах мгновенно вспыхивал знакомый, только мой огонь.
Наш дом всегда был здесь, в Барселоне. Побленоу с его индустриальным шиком, арт-галереями, близостью к пляжу Богатель и шумными улочками оставался нашей единственной пристанью, где мы строили совместную жизнь.
Когда лифт с тихим шуршанием поднял нас на верхний этаж нашего пентхауса и двери раздвинулись, меня накрыла волна глубокого уюта. Наш дом встретил нас панорамным видом на море и знакомые крыши Побленоу, залитые ярким полуденным солнцем. В воздухе витал запах древесины, металла и моих любимых ароматических свечей с нотами инжира.
Джуд занес чемоданы в гостиную и замер посреди комнаты, с наслаждением оглядываясь по сторонам.
— Наконец-то мы дома, — с абсолютным облегчением выдохнул он, подзывая меня к панорамному окну и обнимая за талию. — Самое лучшее место на свете, Адди.
— Наше место, — тихо ответила я, прижимаясь к его груди.
На следующее утро тихий, изолированный мир отпуска окончательно уступил место реальной жизни. Наш первый день в обычном ритме начался в шесть сорок пять утра.
Будильник на тумбочке зазвенел резко и безапелляционно. Я проснулась от того, что Джуд уже выбрался из-под одеяла. Он стоял у подножия нашей кровати в одних черных спортивных шортах, делая растяжку перед утренней пробежкой. Его мышцы перекатывались под гладкой кожей, а лицо выражало полную готовность к работе.
— Доброе утро, бизнес-леди, — с улыбкой произнес он, заметив, как я протираю глаза. — Пора покорять этот мир.
— Ты сумасшедший, Беллингем, — пробормотала я, заворачиваясь в одеяло. — Время еще даже не семь.
— Спортсмены не спят до полудня, Адди, — хмыкнул он, наклонился, крепко поцеловал меня в нос и выбежал из комнаты, чтобы успеть сделать часовой кросс по набережной Побленоу до того, как на улице появятся первые прохожие.
К восьми утра наш пентхаус заполнился привычными звуками. Из колонок звучал ритмичный джаз, на кухне закипала кофемашина, наполняя воздух терпким ароматом свежеобжаренной арабики, а мой рабочий планшет разрывался от уведомлений и входящих писем.
Я надела строгий, но элегантный брючный костюм молочного цвета, собрала волосы в аккуратный низкий пучок и нанесла легкий макияж. Глядя на себя в зеркало в прихожей, я видела совсем другую Адди. Больше не было растерянной девушки, сгорающей от неуверенности и страха. В зеркале отражалась уверенная в себе женщина, способная управлять огромной компанией и принимать жесткие решения.
Джуд вернулся с пробежки — влажный, тяжелый от усталости, но с горящим взглядом. Быстро приняв душ, он переоделся в привычную комфортную одежду: объемное худи и спортивные штаны. Нам оставалось полчаса до того, как разъехаться по своим делам.
Мы сидели на кухне за высоким мраморным островом. На столе стояли тарелки с авокадо-тостами, яичницей и свежими ягодами. Наш завтрак был наполнен особенной, живой бытовой динамикой.
— В десять у меня созвон с инвесторами из Лондона, — говорила я, быстро просматривая графики на экране айпада и одновременно делая глоток горячего кофе. — В двенадцать — встреча с юридическим отделом. Джуд, ты перекусил?
— Да, мадам, — усмехнулся он, уплетая свой тост. — У меня в одиннадцать видеоаналитика с тренерским штабом, потом индивидуальная тренировка на базе, а вечером — важное совещание с агентом.
Мы снова погружались в сумасшедший рабочий марафон, но теперь это не пугало. Наш дом в Побленоу был нашей крепостью, куда мы оба неизменно возвращались каждый вечер.
Я опустила планшет на стол и посмотрела на него. Джуд сразу уловил смену моего настроения. Он отложил вилку, протянул руку через весь мраморный стол и накрыл мою ладонь своей широкой, горячей ладонью.
— Мы в своем идеальном ритме, Адди, — его голос звучал мягко, но в нем была стальная уверенность. — Вечером встретимся дома. Я сам приготовлю ужин.
— Запомнила, Беллингем, — с улыбкой ответила я, слегка сжимая его пальцы. — Попробуй только опоздать.
Он поднялся со стула, подошел ко мне, наклонился и прижался своими губами к моим. Поцелуй получился быстрым, но неимоверно сладким и глубоким — настоящим поцелуем двух людей, которые любят друг друга и уверенно смотрят в будущее.
В девять пятнадцать за мной заехал личный водитель. Я спустилась во внутренний двор. Побленоу жил своей обычной, яркой жизнью: мимо проезжали велосипедисты, из мелких кофейен доносился запах свежих круассанов, а в воздухе ощущался бодрящий морской бриз.
Когда машина тронулась с места, я оглянулась назад. На балконе нашего верхнего этажа стоял Джуд. Он поднял руку в прощальном жесте, его фигура отчетливо выделялась на фоне голубого неба Барселоны. Я улыбнулась и махнула ему в ответ.
День в офисе пролетел как один миг. Переговоры, подписания контрактов, обсуждение маркетинговых стратегий — я погрузилась в работу с головой, чувствуя невероятный прилив энергии. Мой мозг работал четко и быстро. Коллеги и подчиненные смотрели на меня с уважением и восхищением: они видели перед собой сильного руководителя.
В течение дня мой телефон постоянно вибрировал от сообщений.
«Закончил аналитику. Жду вечера, чтобы обнять тебя», — писал Джуд в час дня.
«Удачи на встрече с юристами. Ты лучшая», — присылал он в три.
Я отправляла ему короткие селфи из своего кабинета, с улыбкой наблюдая, как наша бытовая жизнь наполняется теплой, непрерывной связью.
К семи вечера я вернулась в пентхаус. Из кухни уже доносились восхитительные ароматы запеченной рыбы и специй, а на террасе стояли два бокала и бутылка любимого вина. Джуд встретил меня прямо в прихожей — домашний, взъерошенный, с фартуком поверх футболки и с абсолютно счастливой улыбкой.
Он обнял меня за талию, притягивая к себе и целуя в губы прямо с порога.
— Добро пожаловать домой, — шепнул он мне в губы.
Я прижалась к его широкой груди, слушая ровный стук его сердца и глядя сквозь панорамное окно на вечерние огни Побленоу. Наш привычный мир закружился в своем ритме. Но теперь я точно знала: в этом мире мне больше нечего бояться. У меня была моя сила, мой любимый человек и наш общий дом, в котором горел несокрушимый огонь любви.