Где твой мужчина

Последний день на острове ощущался совершенно иначе, чем все предыдущие. Время словно замедлило свой ход, превращая каждую секунду в густой, тягучий нектар. Воздух Балеарских островов был пропитан раскаленным солнцем, сухой хвоей и горьковатой солью Средиземного моря. Наш финальный день перед возвращением в шумная Барселона стала настоящим праздником чувств, где каждая деталь ощущалась остро и до предела обнаженно.
Я стояла на балконе нашей виллы. Солнце находилось в самом зените, заливая террасу ослепительным белым светом. Легкий порыв ветра колыхал белоснежные льняные шторы, и они взмывали вверх, словно крылья огромной птицы. На мне был легкий, практически прозрачный шелковый халат глубокого изумрудного цвета, который удерживала на талии лишь тонкая лента. Кожа до сих пор хранила приятное тепло после утреннего заплыва, а на губах оставался едва уловимый привкус свежевыжатого апельсинового сока.
Джуд подошел со спины абсолютно бесшумно. Его присутствие я ощутила не слухом, а всем телом — от него исходило сумасшедшее, концентрированное тепло. Его обжигающие ладони уверенно опустились на мои бедра, слегка прижимая меня к себе. В его движениях больше не осталось ни капли прошлых страхов или тревог. Он был спокоен, уверен и невероятно голоден.
— О чем думаешь, милая? — его низкий, бархатный голос невиданно глубоко вибрировал у самого моего уха.
Джуд медленно провел носом по моей шее, вдыхая аромат волос, и слегка прикусил чувствительную кожу чуть ниже уха. По моей спине мгновенно пробежала острая, сладкая дрожь.
— О том, что совсем не хочу менять этот вид на шумный аэропорт, — тихо ответила я, поворачивая голову и встречаясь с его темным, почти черным взглядом.
— А мы никуда и не спешим, Адди, — с легкой, хищной улыбкой шепнул он. — Сегодняшний день принадлежит только нам. Никаких часов, никаких правил.
Он взял меня за руку, сплетая свои длинные пальцы с моими, и повел вниз, к абсолютно изолированному внутреннему дворику виллы. Здесь, среди диких оливковых деревьев и пышных кустов цветущего бугенвилля, скрывался приватный бассейн с морской водой, края которого сливались с горизонтом.
Весь день превратился в сплошную, неторопливую прелюдию. Мы плавали в прохладной, бирюзовой воде, которая искрилась под лучами балеарского солнца. Джуд постоянно находился рядом. Его прикосновения казались случайными, но в каждом из них скрывался четкий, дразнящий подтекст. Он проводил ладонью по моей мокрой спине, когда помогал выбраться на бортик; его пальцы надолго задерживались на моих бедрах, пока он наносил защитный крем на мою кожу; его губы находили мои каждый раз, когда я пыталась сказать что-то серьезное.
Мы обедали прямо на свежем воздухе: спелый арбуз, прохладный сыр буратта с сочными томатами, ледяное розовое вино. Джуд кормил меня с рук, не сводя с меня пылающего, тягучего взгляда. В его карих глазах отражалось бесконечное солнце, но внутри них горел совсем другой огонь. Напряжение между нами нарастало с каждым часом, превращаясь в плотную, почти физически осязаемую атмосферу. Мы оба прекрасно знали, чем закончится этот вечер, но нарочно оттягивали этот момент, наслаждаясь каждым мгновением сладкого ожидания.
Сумерки опустились на остров быстро и решительно. Небо окрасилось в невероятный градиент — от нежно-розового до глубокого сливого и чернильного. В воздухе разносился стрекот вечерних цикад, а вечерний ветер принес с моря долгожданную прохладу.
Внутри спальни горела лишь пара массивных свечей, отбрасывавших на белоснежные стены теплые, пляшущие тени. Просторная кровать с хрустящими, прохладными шелковыми простынями ждала своего часа.
Я стояла у большого зеркала во весь рост, расчесывая длинные, чуть влажные после душа волосы. На мне ничего не было, кроме невесомого комплекта черного кружевного белья. Джуд вошел в комнату в одних домашних брюках. Его грудная клетка медленно поднималась и опускалась, каждый мускул на его рельефном теле был натянут, как струна.
Его взгляд встретился с моим в отражении зеркала. На секунду в спальне замер даже воздух.
Джуд сделал три широких шага, оказавшись прямо за моей спиной. Его большие, шершавые ладони легли на мои обнаженные плечи, медленно опустились по ключицам и смяли тонкое кружево на моей груди. Я запрокинула голову назад, упираясь затылком в его крепкую грудь, и окончательно попрощалась с остатками самоконтроля. Из моих губ вырвался тихий, рваный вздох.
— Ты сводишь меня с ума, Адди, — прохрипел он мне в губы, разворачивая меня к себе.
Его поцелуй был нежностью, смешанной с сокрушительной, неудержимой страстью. Он прижал меня к себе так крепко, словно хотел растворить в своем теле. Мои пальцы впились в его широкие плечи, ощущая, как под пальцами перекатываются горячие, твердые мышцы. Я отвечала на поцелуй с той же дикой, безудержной отдачей, путаясь пальцами в его темных кудрях.
Джуд подхватил меня под ягодицы и в одно мгновение перенес на широкую кровать. Я опустилась на шелковые простыни, а он накрыл меня сверху своим тяжелым, горячим телом. Контраст между прохладой шелка и обжигающим жаром его кожи выбил из моих легких весь воздух.
Его губы оставили влажную, огненную дорожку: от моих губ к подбородку, вниз по шее, задерживаясь на выемке ключицы. Я чувствовала каждый его вздох, каждую вибрацию его тела. Тонкое кружево белья безжалостно сдернулось и слетело на пол. Мы остались абсолютно обнаженными — без тайн, без преград, только он и я.
Джуд опустился ниже. Его горячий язык скользнул по моему животу, заставляя мышцы пресса судорожно сжиматься от предвкушения. Его ладони раздвинули мои бедра, фиксируя их в нужном положении. Когда его губы и горячий язык касались самой чувствительной, влажной плоти, мое тело буквально подбрасывало вверх. Я выгибалась в спине, впиваясь пальцами в простыни, и вскрикивала его имя в ночную тишину комнаты.
Его ласки были искусны и неторопливы. Джуд терзал меня с невероятным знанием дела: его язык ритмично ласкал клитор, а пальцы одной руки аккуратно проникали внутрь, задавая сумасшедший, сводящий с ума темп. Я плавилась под его прикосновениями, превращаясь в жидкий огонь. Внутри меня закручивалась тугая, невыносимо сладкая спираль, требовавшая немедленной разрядки.
— Джуд... Пожалуйста... — стонала я, потеряв всякую способность мыслить связно.
Он поднялся выше, его карие глаза полыхали темным, почти первобытным пламенем. Джуд оперся на руки по обе стороны от моей головы, смотря прямо мне в глаза. Его дыхание было рваным, горячим, сбитым.
— Смотри на меня, Адди, — прохрипел он низким, вибрирующим голосом.
Он вошел в меня одним плавным, глубоким и мощным движением.
Волна нереального, всепоглощающего наслаждения прошила все мое естество от кончиков пальцев до макушки. Я громко, не сдерживаясь, застонала, обхватывая его талию ногами и притягивая еще ближе к себе. Джуд замер на секунду, давая мне привыкнуть к его размеру и запредельной плотности, а затем начал двигаться.
Каждое его движение представляло собой чистую, концентрированную страсть. Наш ритм был неторопливым, но глубоким и сокрушительным. Каждое проникновение отзывалось во мне мощной вспышкой света. Джуд двигался с невероятной мощью, его пресс каменел от дикого напряжения, а капли пота на его лбу блестели в свете догорающих свечей.
Я подстраивалась под его темп, двигаясь навстречу каждому его толчку. Мои ладони скользили по его влажной спине, ногти оставляли едва заметные царапины на его лопатках. В комнате были слышны лишь наши рваные, тяжелые выдохи, шлепки соприкасающихся тел и шуршание сминаемого шелка.
— Ты моя... Слышишь? Только моя... — выдыхал Джуд мне прямо в губы, увеличивая нажим и скорость.
— Твоя... — выкрикнула я, когда новая, еще более мощная волна наслаждения начала накрывать меня с головой.
Его пальцы переплелись с моими, прижимая мои руки к подушке над головой. Движения Джуда стали быстрыми, резкими, ритмичными. Он работал бёдрами так, что я окончательно потеряла связь с реальностью. Напряжение внизу живота достигло своей абсолютной, критической точки.
Плотину прорвало. Я выгнулась дугой, захлебываясь в сокрушительном, долгом оргазме, который разорвал мое сознание на тысячи ярких осколков. Мое тело судорожно сжало его внутри, провоцируя финальный взрыв. Джуд не выдержал — с глухим, рыкающим стоном он разрядился внутри меня, отдавая мне всю свою силу, любовь и накопившуюся страсть.
Мы замерли в объятиях друг друга, тяжело и рвано дыша. Сердца стучали в абсолютно сумасшедшем, едином ритме, словно пытались пробить грудные клетки.
Джуд медленно опустился на меня, аккуратно перенося свой вес на локти, чтобы не раздавить. Он бережно убрал прилипшие к моему лбу мокрые пряди волос и поцеловал меня в губы — мягко, трепетно и безгранично нежно.
Мы лежали на влажных шелковых простынях под тихий шум средиземноморского прибоя за окном. Завтра нас ждал перелет, Барселона, работа и шумный мегаполис. Но прямо сейчас, в этой комнате на краю острова, мы были абсолютно счастливы, свободны и едины.