Где твой мужчина

Прошел ровно месяц. Обычные, плотные и безумно насыщенные тридцать дней, в которые я полностью погрузилась в управление компанией. Я буквально сгорела в рабочих процессах: бесконечные встречи с инвесторами, согласование новых рекламных контрактов, отчеты и командировки. Домой я возвращалась едва живая, с гудящей головой и сваливающейся от усталости спиной.
Но даже в этом марафоне из бумаг и звонков я не забывала о своей главной «миссии».
Каждый вечер превращался для Джуда в тонкое, изысканное испытание. Я медленно проходила перед ним в коротком шелковом халате, случайно задевала его бёдра, наклонялась чуть ниже, чем нужно, когда забирала чашку, или дарила ему долгий, глубокий поцелуй у самой двери, а затем с невинной улыбкой шептала: «Я так устала, милый, давай просто поспим». Мой врач уже давным-давно снял все ограничения, но я продолжала оттягивать этот момент, наслаждаясь тем, как Беллингема буквально штормит от невыплеснутой страсти. Он держался из последних сил, но его карие глаза при каждом моем движении темнели так, словно в них полыхал пожар.
В этот пятничный вечер я переступила порог квартиры абсолютно обессиленной. Ноги в туфлях на высоких каблуках гудели, а плечи сжимал спазм после восьми часов непрерывных переговоров.
Джуд уже был дома. Едва я успела сбросить туфли в прихожей, он подошел со спины, забирая у меня тяжелую сумочку, и мягко обнял за талию, прижимая к своей горячей груди.
— Ты совсем себя не бережешь, Адди, — тихо, с глубокой нежностью прошептал он мне в макушку. — Иди в ванную. Я все приготовил.
Когда я зашла в ванную комната была доверху заполнена горячей водой с пышной, вкусно пахнущей пеной из жасмина и ванили. По периметру горели свечи, отбрасывая на стены теплые янтарные тени, а на столике рядом стоял бокал ледяной воды с лимоном.
Я сбросила с себя строгий деловой костюм и с наслаждением погрузилась в обжигающую воду, откидывая голову на мягкий бортик. Все мышцы мгновенно расслабились.
Джуд вошел следом. Он сбросил футболку, оставшись в одних домашних шортах, и сел прямо на край мраморного бортика рядом со мной. Его сильная ладонь заскользила по моей мокрой спине, разминая затекшие плечи.
— Ну как прошли переговоры с каталонцами? — с легкой улыбкой спросил он, аккуратно массируя мои шею и лопатки.
— Ужасно, — вздохнула я, прикрывая глаза от удовольствия. — Они торговались за каждый процент, словно на восточном базаре. Если бы не твой утренний кофе, я бы уснула прямо на презентации.
— Я же говорил тебе послать их на трех языках и перенести встречу на понедельник, — усмехнулся Джуд, проводя большим пальцем по моей скуле. — Ты слишком упрямая.
— Кто бы говорил про упрямство, Беллингем! — я открыла глаза, хитро посмотрела на него и, не давая ему времени среагировать, зачерпнула ладонью полную горсть воды и прямо плеснула ему в лицо.
Джуд от неожиданности застыл. Вода стекала по его лбу, носу и рельефным грудным мышцам. В его глазах вспыхнул озорной, опасный огонек.
— Ах так? — низким, обманчиво спокойным голосом произнес он. — Ты объявляешь войну в моей же ванной?
— Джуд, нет! Только не пек... — успела пискнуть я, но было поздно.
Он запустил обе руки в пену и щедро окатил меня водой с головы до ног, а затем громко, искренне расхохотался, глядя на мое мокрое и шокированное лицо. Я бросила в него мочалкой, он поймал ее на лету, и через секунду вся ванная комната заполнилась нашим громким, счастливым смехом и брызгами. Все напряжение тяжелого рабочего дня окончательно смыло водой.
Спустя полчаса, смыв с себя пену и вытершись мягким полотенцем, я решила вовсе ничего на себя не надевать. Врачебные запреты давно прошли, игра затянулась, и я четко понимала: сегодня ночью мы поставим в ней жирную, горячую точку.
Я вышла из ванной абсолютно нагой. Моя кожа чуть розовела от горячей воды и светилась в полумраке коридора.
Джуд уже лежал на нашей широкой кровати, опираясь спиной на изголовье и просматривая что-то в телефоне. Едва он поднял глаза и увидел меня — абсолютно открытую, красивую и не скрывающуюся — его телефон с глухим звуком выскользнул из рук и упал на шелковое покрывало.
Он замер, забыв, как делать вдох. В его взгляде пронеслась целая буря: от шока и чистого, восхищенного небытия до дикого, темного голода, который он сдерживал целая вечность.
Я грациозно и неторопливо подошла к кровати, забралась под легкое темно-синее одеяло и легла рядом с ним, положив голову ему на грудь.
— Намочила меня, а теперь пришла греться? — прохрипел Джуд, его голос ломался от физического напряжения, а рука автоматически накрыла мое обнаженное плечо, прижимая к себе.
— Я просто скучала по тебе весь день, — тихо ответила я, проводя ноготками по его животу и опускаясь ниже, к резинке его шорт. — А еще... я подумала, что правила нашей игры пора изменить.
Джуд судорожно вздохнул. Его ладонь скользнула под одеяло. Изгиб его руки прошел по моему животу, спустился к бедру и аккуратно, с невероятной нежностью раздвинул мои ноги. Его горячие, слегка шершавые пальцы нащупали влажную, чувствительную плоть и мягко накрыли клитор.
Я невольно выгнулась в спине, проронив рваный, тяжелый вздох. Электрический разряд мгновенно прошил все тело от живота до самых кончиков пальцев на ногах.
— Серьезно? — шепнул Джуд прямо мне в губы. Его пальцы начали медленные, круговые, сводящие с ума движения, ритмично массируя самую чувствительную точку.
— Да-а— выдохнула я, тяжело дыша и запуская вторую руку ему под шорты.
Моя ладонь крепко обхватила его твердый, горячий, пульсирующий орган. Джуд откинул голову на подушки и сдавленно, глухо застонал, когда я провела рукой сверху вниз, ощущая всю его мощь и невероятную готовность.
Разговор не прекращался, но он стал рваным, интимным, состоящим из полунамеков, шепота и тяжелых вздохов.
— Ты даже не представляешь... как тяжело было смотреть на тебя весь этот месяц, — выдохнул Джуд, слегка увеличивая нажим своих пальцев. Мое тело отозвалось волной тягучего, невыносимо сладкого жара.
— Ты... отлично справился, Беллингем... — простонала я, ускоряя движение своей руки на его плоти. — Настоящий... профессионал...
— О да, — хрипло отозвался он, его пальцы двигались все быстрее, искуснее, доводя меня до той самой грани, за которой рушатся все барьеры. — Но сегодня наградной кубок заберем мы оба.
Мое дыхание сбилось окончательно. Я лишь тяжело, рвано вздыхала, ритмично двигая рукой на его органе и чувствуя, как его мышцы пресса каменнеют от дикого напряжения. Джуд ласкал меня без удержки — его пальцы кружили, сжимали, проникали чуть глубже и снова возвращались к клитору, заставляя меня буквально плавиться на этих шелковых простынях.
Напряжение нарастало с каждой секундой. Вспышка накрыла нас одновременно. Я вскрикнула его имя, когда сокрушительная волна оргазма затопила мое сознание, а Джуд, не выдержав, сжал мое бедро и с глухим рыком разрядился прямо в моей руке, отдавая мне всю накопившуюся за эти недели страсть.
Мы замерли, тяжело и рвано дыша в звенящей тишине спальни.
Джуд медленно достал руку из-под одеяла, притянул меня к себе и накрыл нас обоих мягким пледом. Он уткнулся носом в мое мокрое от пота плечо, крепко запечатывая меня в своих объятиях, словно самое ценное сокровище на свете. Я вытерла салфеткой а после положила руку ему на грудь, чувствуя, как его сердце постепенно замедляет свой сумасшедший бег.
— Я люблю тебя, Адди, — тихо, но с абсолютной, звенящей искренностью выдохнул он в темноту.
— Я люблю тебя, Джуд, — прошептала я в ответ, и через пару минут мы оба погрузились в глубокий, самый спокойный и счастливый сон за всю нашу жизнь.
Прошло еще три месяца.
Мадрид встречал лето ярко-зелеными парками и обжигающим, солнце ласкало улицы города. Наш особняк давно стал настоящим уютным укрытием, где больше не было места прошлым призракам.
Я стояла у панорамного окна на втором этаже, наблюдая за тем, как внизу зажигаются огни вечерней Ла Моралехи. Компания, которую подарил мне Джуд, вышла на рекордную прибыль, мой бизнес процветал, а внутри меня больше не оставалось ни капли страха. Я была свободной, успешной и по-настоящему счастливой.
Сзади бесшумно подошел Джуд. Он обнял меня за талию, положив подбородок на мое плечо, и слегка сжал мои бедра через тонкую ткань шелкового платья.
— О чем думаешь? — с легкой улыбкой прошептал он мне на ухо.
— О том, как сильно изменилась наша жизнь, — ответила я, разворачиваясь в его руках и переплетая пальцы на его шее. — Никаких тайн, никаких журналистов с идиотскими вопросами. Только мы.
— И наш отпуск, который начинается ровно через два часа, — договорил за меня Джуд, заговорщически улыбаясь. — Я уже собрал чемоданы. Джет ждет в Барахасе. Только ты, я и наш частный остров на пару недель. Никакого футбола, никаких отчетов.
Я искренне и громко засмеялась, притягивая его за шею для долгого, глубокого поцелуя.