Где твой мужчина

Я очнулась от тяжелого, удушливого ощущения чужого тепла.
Открыв глаза, я обомлела: Ямаль спал рядом, раскинувшись на двуспальной кровати и мерно дыша мне в затылок. Его рука небрежно лежала на моих ребрах, словно он обозначал права на вещь. По лицу прошла волна тошноты. Я замерла, боясь сделать даже полноценный вдох, чтобы не разбудить его раньше времени.
Весь последующий день превратился в сплошной, серый туман.
Время тянулось медленно, словно густая смола. Единственным, чем я жила, был молчаливый отсчет минут внутри головы. Осталось шесть часов... Пять... Три... Скоро смена той женщины закончится, она выедет за пределы этой проклятой усадьбы и наберет Сидни. Нужно просто выдержать.
Ямаль не уходил. Он тенью слонялся по комнате, пил виски прямо из горла и с особым садизмом бил по самому больному — словесно.
— Ну что, молчишь? — ухмылялся он, то и дело останавливаясь у подножия кровати. — Где твоя гордость, Адди? Твой Джуд сейчас, наверное, уже и забыл, как ты выглядишь. В прессе пишут, что он пропустил Эль-Класико из-за "личных проблем". Представляешь, какой позор для него? Из-за какой-то девки сливает сезон.
Я долго терпела. Слушала его мерзкий, развязный голос, сжимая кулаки под одеялом. Но когда к четырем часам дня отсчет времени перешел за экватор, а в груди поднялась глухая ярость, я не выдержала.
— Он сливает сезон, потому что он человек, — тихо, но чеканно выдохнула я, посмотрев ему прямо в глаза. — А ты — просто трусливый мусор, который умеет нападать только на прикованных девушек. Ты никогда не станешь им.
Улыбка мгновенно слетела с его лица.
В три шага он сократил дистанцию. Звонкая, оглушительная пощечина сбила меня на подушки. В ушах зазвенело, во рту снова появился знакомый солоноватый вкус крови.
— Заткнись! — прорычал он, тяжело дыша прямо надо мной. — Еще одно слово — и я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще родилась на свет!
Но мне было все равно. Сквозь боль на моих распухших губах на секунду мельком скользнула короткая, судорожная улыбка. Часы на стене показывали 20:30.
В 21:00 Ямаль оделся, проверил замки и ушел. Я слышала, как за окном зарычал мотор его машины. Он снова куда-то уехал. А это означало главное: смена той женщины закончилась. Прямо сейчас она выезжает из ворот. Прямо сейчас она достает телефон.
Я закрыла глаза и впервые за эти дни тихо улыбнулась. Помощь уже в пути.
Но ад не закончил свою работу.
В два часа ночи снизу донесся грохот. Дверь спальни распахнулась от удара ноги. На пороге стоял пьяный в хлам Ямаль. От него разило алкоголем за версту, глаза были налиты кровью и не выражали ничего человеческого.
Не говоря ни слова, он подскочил к кровати, сдернул с меня одеяло и стащил на холодный паркет.
Ночь повторилась во всех своих кошмарных красках. Снова дикие крики, боль и беспощадное насилие. Сопротивляться у меня не было сил — тело предательски отказывало. Мои мольбы и слезы тонули в звенящей тишине комнаты, а он лишь ускорял темп, оскверняя меня прямо на полу во второй раз.
Когда всё закончилось, он бессильно рухнул на кровать и мгновенно отключился, захрапев пьяным сном.
Я осталась лежать на ледяном полу, уткнувшись лицом в деревянные рейки. Слезы непрерывно катились по щекам, смешиваясь с грязью и кровью, а тело разрывалось от тупой, выжигающей боли.
Но я не закрывала глаза. Я смотрела на окно, за которым медленно светлело небо, и ждала утра.
Утро наступило немилосердно быстро.
Ямаль проснулся около девяти. Он поднялся с пола, нероптно потянулся и начал медленно ходить вокруг моего полуживого тела, лежащего на ледяном паркете. В его глазах читалась искренняя, брезгливая гордость за то, во что он меня превратил. Он смотрел на меня как на сломанную игрушку, на искалеченный трофей.
Утро постепенно перетекло в день. В комнату пробился яркий полуденный свет, а внутри меня разрастался ледяной, парализующий страх. Никого. Никаких звуков, никакой помощи.
На круглых настенных часах над дверным проемом стрелки медленно приближались к 12:40. Я не могла оторвать от них взгляда. Каждая секунда казалась предательством. Неужели женщина не позвонила? Неужели ее перехватили?
Ямаль заметил мой застывший взгляд. Он не спеша подошел, наклонился и с силой сжал мою челюсть пальцами, заставляя повернуть голову.
— Чего ты там высматриваешь, Ади? — с усмешкой прорычал он, до боли въедаясь ногтями в мою кожу. — Минуты до смерти считаешь?
И в этот самый миг снизу раздался оглушительный, сокрушительный грохот.
Тяжелая входная дверь усадьбы слетела с петель от взрывного тарана. Спустя секунду тишину дома разорвал сухой, хлесткий звук выстрела — и глухой удар падения тела одного из охранников. Вслед за этим — второй выстрел. Забытый шум шагов на полной скорости рванул вверх по лестнице.
Ямаль отскочил от меня, его лицо мгновенно вытянулось. Он рванулся к двери и настежь распахнул ее.
В ту же секунду в спальню сокрушительным ураганом влетел Джуд.
Он не произнес ни слова. С ходу, на нечеловеческой скорости, Джуд вцепился мертвой хваткой в горло Ямаля и с силой впечатал его в противоположную стену — так, что штукатурка пошла трещинами.
— АДДИ! — из коридора в комнату с диким криком ворвалась Сидни. Увидев меня на полу — избитую, нагую, прикрытую лишь обрывками одежды — она ринулась прямо ко мне, падая на колени и задыхаясь от слез. — Боже, Адди! Я здесь! Мы здесь!
Джуд с размаху обрушил первый кулак в лицо Ламина. Хрустнула переносица. Второй удар под дых заставил Ямаля согнуться, но тот лишь дико, безумно расхохотался, сплевывая кровь прямо на кроссовки Джуда.
— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ, МРАЗЬ?! — взревел Джуд, и его голос больше не был человеческим. Это был рык раненого зверя, готового уничтожить весь мир. Он снова встряхнул его, вжимая в бетон. — ТЫ НА КОГО СВОИ ГРЯЗНЫЕ РУКИ ПОДНЯЛ, СУКА?! Я ТЕБЯ ЖИВЬЕМ В ЭТУ ЗЕМЛЮ ЗАКОПАЮ!
— Брось, Беллингем... — прохрипел Ямаль сквозь кровавый смех, едва дыша под его хваткой. — Забирай этот мусор, наверняка она уже носит моего щенка. Они мне не нужны.
Джуд замер на долю секунды. Его глаза налились темным, смертоносным ядом.
— Что... ты с ней делал?! — процедил он сквозь сжатые до треска зубы. — ЧТО ТЫ С НЕЙ ДЕЛАЛ, СУКА?!
Дальше началась чистая расправа.
Джуд бил его с нечеловеческой, глухой яростью. Удар. Еще один. Еще. Он вколачивал Ямаля в стену и пол до тех пор, пока хруст костей и пьяный смех полностью не затихли, а Ламин не превратился в бессознательное, окровавленное месиво, сползшее по паркету.
Выронив его обмякшее тело, Джуд тяжело, рвано задышал. Он медленно развернулся ко мне.
Вся ярость на его лице мгновенно сменилась диким, разрывающим душу отчаянием. Он опустился на колени рядом со мной и Сидни, боявшись прикоснуться, словно я была сделана из тончайшего стекла.
— Адди... — выдохнул он, и его голос дрогнул. — Принцесса моя... Я здесь. Я нашел тебя.