Где твой мужчина

Я начала судорожно осматривать пространство вокруг кровати. Мозги работали на пределе. Скомканное постельное белье, подушки, тяжелое покрывало... Покрывало!
Я зацепилась пальцами за край плотной ткани, накрывавшей матрас. Освобожденной правой рукой я сгребла его в охапку, оставив небольшой плотный хвост, и принялась скручивать его в тугой, тяжелый жгут. Левая рука, прикованная цепью, адски болела при каждом резком движении, но я абсолютно игнорировала эту боль.
Встав на колени на самом краю кровати и вытянувшись насколько позволял металлический браслет, я замахнулась тканистым жгутом, словно кнутом.
Первый взмах. Ткань лишь скользнула по гладкой поверхности полированного дубового стола, сместив телефон на пару сантиметров в сторону. Сердце ушло в пятки.
— Ну же, давай... — прошептала я сквозь сжатые зубы, вытирая пот со лба.
Второй взмах. Тяжелый угол покрывала захлестнул край гаджета. Я резко рванула ткань на себя — и телефон со стуком полетел на мягкий ковер прямо к подножию кровати!
Дикий, обжигающий прилив адреналина накрыл с головой. Я едва не закричала от восторга. Свалившись на пол, я вытянула правую руку, дотянулась до корпуса устройства и прижала его к груди, как самую большую драгоценность в мире.
Пальцы дрожали так, что я с трудом попала по кнопке разблокировки. Экрану не требовался пароль. На нем мелькнул значок сотовой связи — сигнальная шкала была на минимуме из-за леса, но звонок мог пройти.
Я не знала наизусть номер Джуда. Мой собственный телефон был уничтожен. Но я назубок помнила номер Сидни.
Быстро набрав комбинацию цифр, я прижала динамик к уху. В трубке раздались долгие, мучительные гудки. Сделай глоток, возьми трубку, Сид, ради всего святого!..
— Алло? Кто это? — раздался заплаканный, охрипший голос подруги.
— Сид! Это я! Это Адди! — зашептала я в трубку, захлебываясь от эмоций и переходя на быстрый, рваный шепот. — Слушай меня очень внимательно, у меня мало времени!
— БЛЯТЬ! АДДИ?! — на том конце провода раздался грохот, будто Сидни что-то уронила, а затем ее голос сорвался на истеричный визг. — Боже мой! Ты жива?! Где ты?! Джуд здесь, он перерыл всю Барселону, он разнес пол города, он...
— Сид, замолчи и дай ему трубку! Быстро! Передай телефон Джуду!
На том конце провода поднялся шум, брань, движения, и уже через секунду в динамике раздался знакомый, тяжелый, хриплый и сорванный от ярости баритон, от которого у меня перехватило дыхание:
— Принцесса?..
Его голос дрожал. Великий Джуд Беллингем, который никогда не показывал слабости, сейчас звучал так, будто прошел через ад.
— Джуд... — из моих глаз снова брызнули слезы, но на этот раз от облегчения. — Джуд, это я. Он держит меня загородом.
— Где ты, малышка? Назови мне чертов адрес! Кто это сделал?! — его голос мгновенно превратился в рык раненого льва, готового рвать плоть.
Я не успела договорить.
Дверь спальни не просто открылась — она с грохотом вылетела от удара ноги. Из ниоткуда, будто материализовавшись из самого кошмара, на пороге возник Ямаль. На нем не было спортивной формы — он никуда не уезжал. Это была проверка. И я в нее попалась.
Его лицо исказила безумная, звериная гримаса. В три широких шага он преодолел расстояние до кровати, наступил тяжелым кроссовком на мою руку с телефоном и вырвал гаджет.
— Ах ты сука! — взревел он, швырнув телефон об стену так, что тот разлетелся на куски.
— Ямаль, нет! — успела выкрикнуть я.
Но в следующую секунду его тяжелый кулак с размаху обрушился мне прямо в скулу.
Голову отбросило назад, раздался страшный хруст, и вспышка ослепительной белой боли на мгновение затмила всё вокруг. Звуки резко отключились, мир качнулся и провалился в густую, беспросветную тьму.
Последним, что промелькнуло в моем угасающем сознании перед полной отключкой, был застрявший в ушах хриплый, отчаянный крик Джуда из разбитого динамика: «АДДИ!»
Тьма отступала медленно, неохотно, вытаскивая меня из беспамятства на поверхность глухой, разрывающей болью.
Первым вернулся слух — тонкий, высоковибрирующий звон в ушах, сквозь который пробивался тяжелый, рваный шум чужого дыхания. За ним пришла боль. Левая сторона лица горела огнем, скулу наливало тяжелым свинцом, а губы были рассечены и залиты запекшейся кровью. Я попыталась разомкнуть веки, но левый глаз практически не открывался — опух после сокрушительного удара.
Я всё так же лежала на холодном паркете. Левая рука была беспощадно натянута цепью к изголовью кровати — металлический браслет до крови въелся в кожу на запястье.
В паре шагов от меня, прямо на раздавленных обломках рабочего телефона, стоял Ямаль. 
Ламин тяжело дышал, его грудь вздымалась, а лицо наливалось мертвенной бледностью в перемешку с безумной яростью. Он лихорадочно взъерошивал волосы, переступая с ноги на ногу, словно загнанный в угол зверь.
— Сука... Какая же ты сука, Адди! — прошипел он, в три шага подскочив ко мне. Он жестко впился пальцами в мой подбородок, с силой запрокидывая мою голову назад и заставляя смотреть на него. — Думала, самая умная?! Думала, сделаешь один звоночек — и твой мадридский щенок прилетит тебя спасать?!
Я едва смогла разомкнуть окровавленные губы. Голова трещала, перед глазами всё плыло, но вместо мольбы из моей груди вырвался тихий, сиплый, ядовитый смех:
— Ты... ты не успел, Ламин... Он слышал мой голос.
Ямаль встряхнул меня так, что хрящи в шее хрустнули, а в глазах снова вспыхнули белые искры.
— Заткнись! — взревел он, брызжа слюной. — Ты ничего не успела сказать! Ни адреса, ни района, ничего! Знаешь, сколько заброшенных поместий и лесов вокруг Барселоны и по всей Каталонии?! Сотни! Он может обрыть весь город, опрашивать своих шестерок, но сюда его ищейки не доберутся!
Он резко разжал пальцы, и мое лицо снова упало на холодный пол. Ламин подошел к столику, вытащил из ящика небольшой черный прибор и с щелчком активировал его. На корпусе загорелся агрессивный красный светодиод.
— С этой секунды здесь включен глушитель, — отчеканил он, швыряя прибор на верхний антресоль шкафа, куда без стремянки не дотянуться. — Ни одного сигнала. Ни одного звонка. Ты сама похоронила свой единственный шанс, Адди.
Он подошел ближе, наступил кроссовком на натянутую цепь, заставляя металл еще глубже въестся в мое окровавленное запястье, и нагнулся прямо к моему уху:
— Прошла всего пара дней, а ты уже пробуешь брыкаться. Что ж... значит, ты будешь сидеть на цепи столько, сколько понадобится, чтобы ты забыла, как звучит его имя. Твой Беллингем сейчас разносит улицы вслепую, а ты заперта со мной. И из спальни ты выйдешь только тогда, когда полностью покоришься.
Он резко сдвинул ногу, оставив меня корчиться от боли, развернулся и вышел из спальни.
Тяжелая дубовая дверь захлопнулась. Замок повернулся дважды, отрезов меня от внешнего мира и погрузив комнату в мертвую, давящую тишину.
Я осталась лежать на полу. Скула пульсировала, губа кровоточила, а тело било мелкой дрожью. Но на самом дне моего сознания, сквозь боль и унижение, пылал ледяной огонь.
Он слышал меня. Джуд знал, что я жива. И как бы Ямаль ни убеждал себя в своей безнаказанности, отсчет времени уже начался.