Где твой мужчина

Джуд не оставил мне ни секунды на очередной выпад. Напряжение, копившееся целую неделю, взлетело до разрушительного предела. В нем больше не осталось хладнокровия — только чистая, дикая злость и голод.
Он в один рывок расстегнул ширинку. Без прелюдий, без попыток подготовить или быть нежным. Сжав пальцами мои бедра так, что на коже гарантированно останутся темные синяки, он развел их и с силой вбился в меня на всю длину.
Из моего горла вырвался рваный, почти испуганный вскрик. Металл капота впился в грудь, а внутри все вспыхнуло острой, раскаленной вспышкой. Это было грубо, наотмашь. Слишком глубоко и слишком резко. Но вместо того чтобы заставить меня сжаться от страха, эта откровенная жестокость ударила прямо по нервным окончаниям. По телу пробежал судорожный, горячий импульс. Тело отозвалось моментально — влажным, полным подчинением, от которого захватывало дух.
Джуд двигался быстрыми, сокрушительными толчками. Автомобиль ритмично раскачивался на рессорах, а над заброшенным пирсом разносился только звук жестких ударов его тела о мои ягодицы и хруст досок под колесами.
Внезапно его ладонь с размаху опустилась на мою ягодицу.
Хлесткий, звонкий звук раздался в ночной тишине.
Кожу мгновенно обожгло дикой, пульсирующей болью. Я задохнулась, выгибая поясницу, и из груди вылетел сорванный стон. Но боль тут же растворилась в сумасшедшем, порочном удовольствии.
— Нравится, да? — прошипел он над самым ухом, его дыхание сжигало кожу на шее. 
Еще один тяжелый, хлесткий шлепок пришелся на то же место. Боль граничила с темным, выжигающим разум экстазом. Я впилась завязанными за спиной руками в ремень, пытаясь найти хоть какую-то опору, пока внутри все плавилось.
— Да... — выдохнула я в прохладный металл, уже не пытаясь скрыть эту постыдную, безумную жажду. — Ещё...
Эти слова окончательно сорвали у Беллингема предохранители. Он намотал мои растрепанные волосы на кулак и с силой потянул назад, заставляя меня прогнуть спину и запрокинуть голову. Моя шея оказалась полностью обнажена, а его лицо замерло в миллиметре от моего. В его карих глазах бушевала настоящая буря — смесь безумной ревности, ярости и патологической зависимости.
— Ты сводишь меня с ума, Адди, — прохрипел он, не ослабляя хватки на волосах и продолжая вбиваться в меня с бешеным, нарастающим темпом. — Ты будешь вымаливать каждый ход в этой игре.
Он отпустил волосы и обеими руками впился в мои тазовые кости, буквально насаживая меня на себя с каждым новым движением. Ритм стал нечеловеческим. Кажется, он хотел выбить из меня всю дурь, всю память о других мужчинах, о клубе, о баре, о моей упрямой независимости. Он маркировал меня этим темпом, нанося урон моей гордости и одновременно заставляя меня сгорать от дикого, неконтролируемого оргазма.
Граница между болью и наслаждением окончательно стиралась. Каждый толчок отдавался гулким эхом внизу живота, выжигая остатки разума. Мои мышцы внутри сжались в судорожном, титаническом спазме. Меня накрыло первой волной сокрушительного, разрывающего изнутри оргазма — да такого, что перед глазами поплыли белые вспышки. Я закричала прямо в ночное небо, не в силах сдержать этот дикий порыв.
Чувствуя, как мое тело судорожно пульсирует вокруг него, Джуд сделал еще несколько глубоких, предельно жестких движений, вжимая меня в капот до предела, и с низким, горловым рыком кончил внутрь, накрывая меня сверху своим тяжелым, раскаленным и тяжело вздымающимся телом.
Тишина обрушилась на пирс молниеносно и оглушительно.
Мы оба тяжело, прерывисто дышали. Джуд медленно расстегнул ремень на моих запястьях, освобождая затекшие руки. Я бессильно опустилась на капот, чувствуя, как дрожат ноги, а кожа на бёдрах и ягодицах все ещё горит огнем от его ударов.
Он не торопился отстраняться. Перевернув меня на спину, Джуд навис сверху, упершись локтями по обе стороны от моей головы. Его взгляд — темный, тяжелый и все еще опасный — въелся в мои затуманенные глаза.
— Попробуй еще раз сказать, что это была ошибка, — простуженно шепнул он, стирая большим пальцем капельку пота с моего лба.
Джуд молча подхватил моё обессиленное тело, которое уже буквально стекало по прохладному капоту. Переведя дыхание, он осторожно поправил сбившееся платье, подхватил меня под бедра и усадил на пассажирское сиденье. Алкоголь в крови понемногу сдавал позиции, я начала потихоньку трезветь, но всё еще была достаточно пьяна, чтобы ноги оставались ватными, а перед глазами лёгким туманом плыли силуэты.
Сев за руль, Беллингем не торопился давить на газ. Он повернулся ко мне, аккуратно заправил прядь выбившихся волос мне за ухо, чуть заметно улыбнулся и завел двигатель. Глухой рокот мотора заполнил салон.
— Ты правда думала, что я отдаю вещи навсегда, Адди?
Я ответила, изо всех сил пытаясь удержать маску отстраненности, хотя внутри всё переворачивалось от бешеного восторга, смешанного с запоздалым страхом.
— Ты дал мне уйти, Джуд, — тихо, но твердо произнесла я, выдерживая его тяжелый напор. — Ты сам отдал ключи. Неделю от тебя не было ни слова. Что это только что было?
— Неделю я давал тебе время побегать, — отчеканил он, вжимая педаль в пол так, что машина мгновенно сорвалась с места, заставляя меня вжаться в кожаное кресло. — Давал тебе шанс понять, каково это — жить без меня. Ты проверила? Понравилось?
— Я спокойно жила и работала, — соврала я, хотя собственный телефон в кармане казался раскаленным углями от количества несбывшихся надежд. — Пока не заявился Ямаль. И ты.
При упоминании бывшего глаза Джуда опасно сощурились.
— Ты сказала ему, что ты моя жена, Адди, — шепнул он, не отрывая взгляда от ночной дороги, но в его глазах вспыхнуло торжествующее, темное пламя. — Не думай, что у стен нет ушей. Ты назвала меня своим мужем.
Мои щеки мгновенно обжег густой румянец. Гордость умоляла откреститься, выдумать любую глупую отговорку, но под этим прямым, сжигающим взглядом слова просто застряли в горле.
— Это было... просто чтобы он отстал, — вытолкнула я из себя самый слабый аргумент в своей жизни.
— Нет, принцесса, — Джуд оторвал руку от руля и пальцем, нежно и почти невесомо, коснулся моей щеки. — Ты не умеешь врать. Ни в белье, ни за шахматной доской, ни после дикого секса у ебать какой дорогой тачки в окружении природы.
Он выдохнул и издал короткий тихий смешок.
— Ты уехала, но оставила свой запах в каждой комнате моего дома. Ты снилась мне каждую чертову ночь, — прохрипел он, окончательно сбрасывая всю свою напускную маску хладнокровия. — Пытка окончена.
— Я не вернусь в Мадрид, Джуд, — с нажимом выдохнула я, медленно закрывая тяжелеющие веки. Потихоньку накрывала дикая усталость. — Я не буду жить в твоей золотой клетке. Моя жизнь здесь.
Беллингем молча смотрел на меня несколько секунд. В его взгляде вспыхнула короткая борьба привычного властного упрямства с чем-то совершенно новым — глубоким, осмысленным уважением к моему выбору.
— А кто сказал, что мы едем в Мадрид? — тихо прошептал он, и его голос доносился до меня словно сквозь вату. — В трех километрах отсюда, в Побленоу, я сегодня утром снял дом с видом на море. На полгода. Наших условий хватит?
Я уже практически его не слышала, медленно и окончательно проваливаясь в свой тяжелый, пьяный сон под ровный гул мотора.
— Если ты так сильно хочешь быть здесь — значит, мы будем жить здесь, — тихо промолвил Джуд, бросив на меня нежный взгляд. — Но жить ты будешь со мной, Адди. Мы едем домой.
Я спала.
Солнечный свет больно ударил по глазам. Я проснулась в совершенно неизвестной, роскошной постели с белоснежным бельем от резкого, оглушительного звонка телефона.
Голова гудела с похмелья. Схватив смартфон с тумбочки, я увидела имя Сидни на экране, подхватилась и на цыпочках вылетела из спальной комнаты в просторный, залитый солнцем холл. Пальцы быстро смахнули вызов, и я прижала трубку к уху.
— Да?
— Адди, ты где черт возьми?! — тут же затараторила Сидни в динамике. — Я звонила уже пять раз, я уже хотела полицию поднимать!
— Ааа... я уехала по делам, — пробормотала я, судорожно пытаясь сообразить и приглаживая растрепанные волосы.
— Так рано? — в ее голосе прорезалось недоверие. — Что-то совсем не похоже на тебя после вчерашнего.
— Ну, это срочно было, правда...
В этот момент из глубины спальни донесся низкий, бархатный и слегка сонный голос Джуда, который перекрыл мой шепот:
— Адди, ты где? Иди сюда.
В трубке на секунду повисла мертвая тишина. Я замёрзла на месте, затаив дыхание.
— Срочно, говоришь? — с ядовитой, торжествующей ухмылкой протянула Сидни.
— Сид, я тебе всё расскажу по приезду, — быстро выдохнула я, чувствуя, как краснеют уши.
— Я всё поняла, Адди. Жду, — усмехнулась подруга и скинула вызов.
Звонок был окончен. Я опустила телефон и медленно повернулась назад к открытой двери спальни, где меня ждал Беллингем.