Где твой мужчина

Я перекинула ногу на ногу и опустила взгляд на полированную столешницу. Джуд сидел напротив в идеальной черной рубашке, плавно и уверенно отчеканивая ответы своему агенту и юристам на английском. На экране ноутбyка виднелись строгие лица мужчин в костюмах. Для них Беллингем был дисциплинированной звездой мирового футбола, держителем многомиллионного контракта.
Камера захватывала только его бюст. Моя фигура в черном кружеве оставалась далеко за кадром, но тяжелые, периодические взгляды Джуда, бросаемые поверх монитора, доказывали: он помнит о каждом сантиметре моей обнаженной кожи.
Он думал, что загнал меня в угол этой публичностью. Но он забыл, кто именно задает тон в этой игре.
В голове мгновенно созрел план.
Я выпрямила спину, слегка откинулась на спинку стула и бесшумно скинула высокую шпильку с правой ноги. Вытянув тонкую ногу под столом, я плавно коснулась пальцами его лодыжки.
Джуд даже не вздрогнул, продолжим спокойно объяснять детали по поводу прав на образ.
Тогда я пошла дальше. Моя ступня скользнула выше по его брюкам, плавно поднялась по внутренней стороне бедра, с мягким, но ощутимым нажимом продвигаясь прямо к плотному бугорку между его ног.
Джуд сбился на полуслове. Его длинный, судорожный выдох отчетливо прозвучал в тишине кабинета. Он резко опустил взгляд на меня, и в его темно-карих глазах вспыхнула дикая, опасная смесь гнева и закипающего вожделения.
— Джуд? Всё в порядке? У вас проблемы со связью? — раздался из динамиков озадаченный голос агента.
Беллингем мгновенно вернул фокус на экран, сжав пальцами край стола так, что костяшки побелели.
— Да, простите, — его голос прозвучал ровно, но чуть более низко, чем обычно. — Продолжайте, я слушаю.
Это был мой зеленый свет.
Я бесшумно соскользнула со своего стула прямо на прохладный паркет и опустилась на колени под массивным столом. В полутьме под столешницей висело сумасшедшее напряжение.
Я запустила обе ладони туда же, где только что была моя нога. Ткань его брюк была раскаленной. Я медленно повела пальцами вверх по внутренней стороне его бедер, ощущая, как дико напряглись его мышцы. Когда мои ладони накрыли его откровенно твердую, восстающую плоть, Джуд глухо отхаркнул, словно ему внезапно не хватило воздуха, и попытался прочистить горло:
— Кхм... да, что касается третьего пункта контракта...
Я подняла руки выше и аккуратно пальчиками зацепила пояс его брюк, начинаю растягивать ткань.
Под столом мгновенно появилась его большая, горячая ладонь. Джуд жестко перехватил мои запястья, пытаясь оттолкнуть мои руки прочь и удержать остатки контроля.
— Джуд, вы кажетесь каким-то дерганым, — снова подал голос юрист с той стороны экрана. — Что-то произошло?
Джуд замер. Его хватка на моих запястьях на секунду ослабла.
— Нет, всё нормально, — отчеканил он, смотря прямо в камеру и стараясь держать дыхание ровным. — Просто поправляю карман на штанах. Неудобно сел. Насчет третьего пункта...
Пока он зубами держался за свою официальную беседу, я выкрутила запястья из его ослабших пальцев и ловким движением расстегнула ширинку.
Ткань разошлась, и всё его сумасшедшее, налитое возбуждение предстало прямо перед моим лицом. У меня на секунду прервалось дыхание, а глаза округлились. Размер был просто непостижимым. Боже, я впервые в жизни видела подобное. Вся его железная сдержанность и дикая сила сейчас материализовались в этом твердом, пульсирующем доказательстве его безумия.
Я подняла взгляд наверх, сладко улыбнулась в темноту под столешницей и обхватила его основание своей ладонью.
Джуд выдохнул — сдавленно, с глухим рыком, который он судорожно попытался заглушить кашлем.
Я сделала плавное, уверенное движение ладонью вверх и вниз. Джуд за столом выпрямился в струну. Я повторила движение. И еще раз. И еще. Я чувствовала, как под моей пальцами пульсирует каждая вена, как его тело над столом превращается в раскаленный металл, а дыхание становится рваным и сбивчивым. Он был в секунде от того, чтобы сорвать конференцию и зарычать на весь дом.
И именно в этот момент я резко разжала пальцы.
Не дав ему ни секунды на осознание, я выпустила его плоть, выскользнула из-под стола и поднялась на ноги.
Джуд сидел за столом — с безумными, затуманенными глазами, с расстегнутой ширинкой под столешницей и тяжело вздымающейся грудью, пытаясь выдать своим собеседникам хоть одну связную фразу.
Я опустилась обратно на свой стул напротив, медленно натянула шпильку, подарила ему свою самую нежную, ядовитую и торжествующую улыбку, а затем грациозно поднялась.
Не произнеся ни слова, я развернулась и отточенной, сексуальной походкой пошагала к выходу из кабинета, зная, что оставшиеся десять минут переговоров станут для Джуда Беллирингема самым изощренным адом в его жизни.
Я поднялась к себе в спальню, накинула поверх белья длинный шелковый халат, но завязывать его не стала. Победа была абсолютной. Я сломала его выдержку прямо на глазах у его руководства, не оставив ему ни единого шанса на реванш.
Прошло около пятнадцати минут, когда снизу раздался оглушительный хлоп двери кабинета.
Шаги по мраморной лестнице не были чеканными. Это был гулкий, тяжелый бег хищника, которому окончательно сорвало замок.
Дверь моей спальни не просто открылась — она вылетела внутрь с таким треском, что косяк жалобно заскрипел.
Джуд стоял на пороге. Его рубашка была расстегнута на три пуговицы, волосы растрепаны, а в карих глазах бушевал такой концентрированный, неконтролируемый огонь, что воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. За ним явно числился закрытый ноутбук и оборванный на полуслове звонок.
— Ты... — прохрипел он, восстанавливая дыхание и шаг за шагом надвигаясь на меня. — Ты совсем потеряла страх, Адди?
Я стояла у окна, небрежно опираясь о подоконник, и с вызовом смотрела на него.
— А что такое, Джуд? — усмехнулась я. — Разве я сделала что-то запретное? Я ведь просто поправила тебе карман. Как ты и сказал своим юристам.
Беллингем сократил расстояние между нами в один прыжок. Он навис надо мной, упершись ладонями в окно по обе стороны от моих плеч. От него веяло таким сумасшедшим жаром, а его прерывистое дыхание обжигало мне губы.
— Ты переступила черту, — выдохнул он мне прямо в рот, и его тело дрожало от нечеловеческого напряжения.
Джуд закрыл глаза и издал такой глухой, горловой рык, что у меня по спине пробежала волна мурашек. Он стоял в миллиметре от меня, на самом краю своего безумия, прекрасно понимая: с этой секунды эта война идет не на жизнь, а на смерть.