Где твой мужчина

Это была чистая, концентрированная борьба его животной страсти с непомерным эго.
И пока его эго держало оборону, я контролировала эту спальню.
— Пеплом? — тихо усмехнулась я, не отводя взгляда от его горящих, абсолютно тёмных глаз. — Какая поэзия, Беллингем. Но пока что в труху рассыпаешься только ты.
Я медленно подняла правую руку. Мои пальцы скользнули по его влажному затылку, зарылись в короткие кудрявые волосы и слегка потянули назад, заставляя его запрокинуть голову. Джуд выдохнул сквозь сжатые зубы глухой, горловой звук, похожий на рычание запертого в клетке хищника.
Я опустила ладонь ниже. Мои ногти медленно, с ощутимым нажимом прошлись по его виску, спустились по скуле, очертили напряженную челюсть и остановились на его кадыке, который судорожно ходил ходуном.
— Знаешь, что самое смешное? — выдохнула я ему прямо в губы, приподнимаясь на цыпочки. Мой бюстгальтер из тончайшего кружева вплотную прижался к его твердой груди, и я физически ощутила, как по его телу прошла мощная, крупная дрожь. — Ты построил этот огромный дом, нанял кучу охраны, отобрал у меня паспорт... Думал, что стал моим хозяином. А в итоге стоишь здесь, боясь даже вздохнуть лишний раз, потому что одна девчонка в белье делает с тобой всё, что захочет.
Джуд сощурился. В его глазах вспыхнуло нечто настолько опасное и темное, что сердце у меня в груди сделало кульбит.
— Ты слишком много разговариваешь, принцесса, — прохрипел он, и его голос звучал так, словно он связки сорвал.
— А ты слишком мало делаешь, — парировала я.
Я провела ладонью от его шеи вниз, по ключице, и медленно, с расстановкой расстегнула верхнюю пуговицу его мокрой футболки, а затем и вторую. Мои пальцы легли на раскаленную, влажную кожу его груди. Я чувствовала, как его мышцы сокращаются от каждого моего прикосновения, как бешено и сбивчиво колотится его сердце.
Я провела ногтями по его торсу, спускаясь всё ниже — к ремню его брюк.
Джуд замер, прекратив дышать вовсе. Желваки на его лице натянулись до предела. Вся его фигура выражала крайнее, почти физическое страдание от невозможности протянуть руки и  трахнуть меня.
— Ну же, Джуд, — шепнула я, обжигая дыханием его губы и слегка касаясь их своими. — Сдайся. Просто обними меня. Прижми к себе. Скажи, что ты проиграл.
Расстояние между нашими губами было не больше толщины бумажного листа. Я чувствовала сумасшедший жар его тела, видела каждую капельку пота на его лбу. Он был в шаге от абсолютного безумия.
Джуд медленно закрыл глаза. На секунду мне показалось, что он вот-вот сорвется, что его замок за спиной разомкнется и он снесет меня к чертям вместе с этой стеной.
Но он выдохнул. Длинно, тяжело, со свистом.
И когда он снова распахнул глаза, в них горела холодная, адская, стальная выдержка. Он переборол себя.
— Мечтай, Адди, — прошипел он с ядовитой, торжествующей ухмылкой, несмотря на то, что всё его тело продолжало мелковато дрожать от недоступного желания. — Я не сделаю этого. 
Джуд резким, отточенным движением развернулся на пятках, разрывая тугую, удушающую связь между нашими телами. Потеряв опору его раскаленной груди, я чуть не потеряла равновесие на гладком паркете, но вовремя удержалась.
Он прошествовал к противоположному концу комнаты, к массивному комоду из темного ореха. Его движения стали слишком дерганными, рваными для человека, который только что заявил о своей победе. Взяв с подноса графин, Беллингем налил себе полный стакан ледяной воды и осушил его в несколько жадных глотков.
Напряжение в спальне достигло той концентрации, когда воздух кажется плотным и вязким.
— И долго ты намерен играть в статую? — спросила я, медленно ступая за ним и скрестив руки под грудью. Концы кружевной ткани слегка впились в кожу. — Уверена, твоя стальная выдержка даст трещину задолго до заката.
Он поставь тяжелое стекло на деревянную поверхность с глухим, грозным стуком. Не поворачиваясь ко мне лицом, он оперся сухими, длинными пальцами о край комода. В отражении зеркала я видела, как в его карих глазах отражается дикая, неостывшая буря.
— Ты переоцениваешь свои силы, Адди, — низко, ровно ответил он, хотя в тоне всё еще проскальзывал сиплый хрип. — Думаешь, ты здесь охотник? Ты просто дразнишь зверя, стоя по ту сторону прочной решетки. Но разница между нами в том, что ключи от этой клетки всегда лежат в моем кармане.
— Так открой ее, — тихо подкинула я дров в огонь, подходя со спины вплотную и упираясь ладонями в его напряженные ягодицы и бедра. — Сделай хоть шаг, Беллингем. Покажи, что ты здесь хозяин, а не просто зритель, которому до смерти хочется сорвать этот тонкий шелк.
Джуд замер, на мгновение затаив дыхание. Его тело под моим прикосновением превратилось в гудящую струну. В зеркале наши взгляды скрестились — его, полные всепоглощающего, темного вожделения, и мои, искрящиеся безнаказанным азартом.
Он медленно выдохнул через нос, оборачиваясь ко мне. Его руки по-прежнему оставались заложены за спину, но теперь он стоял ровно, возвышаясь надо мной, словно монумент.
— С меня хватит этой комедии, — чеканно произнес он, делая шаг вперед и вынуждая меня отступить назад к застеленной кровати. — Хочешь оставаться в кружеве? Пожалуйста. Но с этой минуты мы переходим на мои правила.
Он обошел меня, направился к выходу, на ходу вынимая из кармана брюк ключ, и открыл дверь.
— На нижнем этаже через двадцать минут начнется видеоконференция с моим агентом и юристами, — Джуд обернулся на пороге, одарив меня ледяной, ядовитой улыбкой. — И ты, Адди, будешь сидеть прямо напротив меня за рабочим столом. В этом самом виде. Сложишь ручки на коленях и будешь молча слушать.
Я застыла, чувствуя, как дерзкая ухмылка мгновенно сползает с моих губ.
— Ты не посмеешь, — выдохнула я.
— Посмею, — хладнокровно отрезал Беллингем, окинув мое обнаженное тело оценивающим взглядом. — Камера тебя не зацепит, но мои глаза будут на тебе каждую секунду. Посмотрим, каково это — быть на виду, когда любое твое шорох или движение может стать достоянием общественности. Засекай время, принцесса. Пошла первая минута.