Где твой мужчина

Джуд больше не делал попыток вытянуть руки или шагнуть в мою сторону. Он понял мои правила и принял их, но это сделало атмосферу в спальне еще более удушающей. Он был на пределе — как натянутый стальной трос, который готов лопнуть от любого легкого касания. Его глаза, темные и затуманенные диким вожделением, неотрывно следили за каждым моим шагом, за каждым вдохом.
И я не собиралась давать ему передышку.
К трем часам дня жара в Мадриде достигла пика. Я подошла к кондиционеру и намеренно опустила температуру до минимума. Через пару минут по комнате поплыла прохлада, и моя кожа покривилась ощутимыми мурашками.
Я медленно прошла к его креслу. Джуд сидел, откинув голову на спинку, с закрытыми глазами и судорожно сжатыми челюстями. На его лбу проступила легкая испарина. Он пытался абстрагироваться, дышать ровно.
— Жарко, правда? — тихо, с вибрацией в голосе произнесла я прямо над его ухом.
Джуд резко распахнул глаза. В них полыхал такой жуткий, нечеловеческий пожар, что у меня на секунду перехватило дыхание.
Не снимая с него вызывающего взгляда, я встала прямо перед ним, слегка расставив ноги в чулках. Положив ладони себе на бёдра, я медленно, с кошачьей грацией потянулась, закинув руки за голову и выгнув спину. Кружевной бюстгальтер натянулся, а тонкая тканевая полоска едва сдерживала грудь.
Джуд сглотнул. Тяжело, с вибрирующим звуком в горле. Его взгляд прилип к моим тонким ремешкам, а пальцы на подлокотниках впились в кожу с такой силой, что швы на кресле жалобно затрещали.
— Ты даже не представляешь, Адди... — его голос прозвучал настолько хрипло и низко, будто он не разговаривал несколько дней. — ...как сильно ты рискуешь прямо сейчас.
— Чем я рискую, Джуд? — я опустила руки и медленно провела пальчиками по своей шее вниз, к ложбинке между грудей, спустившись к замку пояса. — Ты ведь у нас сильный. Мужественный. Профессиональный спортсмен с железной выдержкой... Неужели ты не можешь справиться с маленькой девчонкой в кружеве?
Я сделала еще полшага вперед.
— А может, ты просто боишься? — выдохнула я, чуть наклонившись и опершись ладонями о собственные колени, оказавшись лицом к лицу с ним. — Боишься, что если прикоснешься к моей коже хотя бы кончиком пальца, то уже никогда не сможешь остановиться?
Джуд подался вперед настолько резко, что я едва не отшатнулась. Расстояние между нашими губами сократилось до какого-то миллиметра. От него веяло таким сумасшедшим, первобытным жаром, что кружилась голова. Я ощущала его рваное, горячее дыхание на своих губах.
Он не касался меня. Его руки были мертвой хваткой сцеплены в замок за собственной спиной — он сознательно связал себе руки, чтобы не сорваться.
— Ещё одно слово, Адди, — шепнул он прямо в мои губы, и его челюсть заходила ходуном от невероятного напряжения. — Ещё одно движение... и я заставлю тебя пожалеть о каждой секунде этой пытки. Ты будешь молить меня о пощаде.
— Так заставь, — выдохнула я прямо в его сжатые губы, слегка приоткрыв свои и с дьявольской ухмылкой заглядывая в самую глубину его безумных, сгорающих от страсти глаз. — Чего же ты ждешь, хозяин?
Джуд рыкнул — глухо, тяжело, на грани человеческих возможностей. Он резко встал, заставив кресло с грохотом отехать назад, и сгреб со стола хрустальный стакан с водой. Без единого слова он вылил его содержимое прямо себе на лицо и затылок, тяжело дыша и сжимая кулаки так, что костяшки окончательно побелели.
Он стоял посреди комнаты — мокрый, с вздымающейся грудью, на пределе рассудка, — а я продолжала сидеть на краю кровати, закинув ногу на ногу и даря ему свою самую победоносную улыбку.
Он был на грани. На самом пределе человеческих возможностей, когда контроллер внутри отключился, а остался лишь голый, первобытный инстинкт.
И его соединенные за спиной в замок пальцы судорожно сжимались, пока он пытался не сорваться.
Безумный азарт власти полностью опьянил меня — сильнее любого алкоголя. Поняв, что он связал себе руки собственной гордостью и обещанием не касаться меня первым, я решила переступить последнюю черту.
Правило «не трогать» работало только в одну сторону.
Я подошла к нему сзади. Мои босые ступни ступали совершенно бесшумно.
Джуд замёрз, чувствуя моё приближение всей спиной. Я медленно подняла руки и положила ладони на его раскаленные плечи. В ту же секунду его тело отозвалось судорожным, рваным вдохом, а мышцы под моим прикосновением превратились в титан.
— Ты горишь, Беллингем... — шепнула я, уткнувшись носом в пространство между его лопатками и чувствуя влажный, терпкий запах его кожи.
Я провела ногтями по его широкой спине — медленно, чуть нажимая, спускаясь от лопаток к пояснице. Джуд глухо, тяжело рыкнул, но не шелохнулся, лишь сжал свои сцепленные за спиной кулаки с такой силой, что кости затрещали.
Я обогнула его и встала прямо перед ним.
Его темно-карие глаза превратились в две сплошные черные дыры. В них бушевал настоящий, неуправляемый пожар. Вода стекала по его челюсти, и я, подняв руку, тонким пальчиком подхватила одну из капель на его подбородке и медленно провела по его нижней губе.
Джуд резко прикусил мой палец — не больно, но ощутимо, удерживая его своими губами и тяжело смотря мне прямо в глаза. Его дыхание обжигало мне руку.
— Ты играешь с нитроглицерином, принцесса, — прохрипел он сквозь зубы, не отпуская мой палец, но так и не разжимая сцепленных за спиной рук.
— И мне нравится, как он взрывается, — с вызовом ответила я.
Я высвободила палец и положила обе ладони ему на грудь. Через тонкую ткань мокрой футболки я чувствовала, как его сердце выбивает умопомрачительный, сокрушительный ритм. Я медленно повела ладонями вниз, к прессу, очерчивая каждый кубик, а затем поднялась выше — к его шее.
Я приподнялась на цыпочки, обняла его за шею и прижала свое тело в одном лишь тонком кружеве к его мощной, раскаленной фигуре.
Джуд закрыл глаза. На его лбу проступили вены, а челюсти сжались так, что на щеках образовались желваки. Каждая клетка его тела умоляла его сбросить эти невидимые оковы, сжать мою талию, подмять под себя и сорвать это чертовое кружево за секунду. Но его адское, нечеловеческое упрямство держало его на месте.
— Заставь меня остановиться, Джуд, — выдохнула я ему в самую шею, слегка прикусив мочку его уха. — Прикоснись ко мне. Ну же. Одним пальцем. Докажи, что ты здесь хозяин.
Он выгнулся, выдав глухой, вибрационный стон, пропитаный дикой мукой и вожделением.
— Нет, — с трудом, сквозь сжатые зубы вытолкнул он из себя. — Ты этого... не дождешься.
— Правда? — я провести ладонью по его щеке, спускаясь к губам и слегка надавливая большим пальцем на его рот. — Ты же сходишь с ума. Я вижу это. Ты сгораешь живьем, Беллингем.
Джуд резко распахнул глаза. В них промелькнуло что-то настолько дикое и бесконтрольное, что у меня на секунду перехватило дыхание от страха и восторга одновременно.
Он сделала шаг вперед, буквально впечатывая меня своей массой в ближайшую стену, но его руки все еще оставались мертвым замком за его спиной. Он навис надо мной, обжигая моё лицо своим рваным, сумасшедшим дыханием, и прошептал прямо в мои приоткрытые губы:
— Я сгорю, Адди. Но поверь мне... когда этот день закончится, ты будешь пеплом вместе со мной.