Где твой мужчина

Я уперлась ногами в мокрый асфальт, пытаясь вырваться из его пальцев.
— Выпусти меня! Слышишь?! Я никуда с тобой не...
Мои хаотичные удары по его груди были для него не сильнее комариных укусов. Пальцы Джуда на моей талии сжались крепче, лишая любой возможности двинуться, а вторая рука легко подхватила меня под бедра. Прежде чем я успела закричать, он просто подставил плечо и бесцеремонно затолкнул меня на высокое кожаное сиденье машины.
Тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком, мгновенно оглушив меня тишиной и отсекая шум ливня.
Я тут же бросилась к дверной ручке, но центральный замок щелкнул с тихим тиканьем. Заперто. Меня охватила паника.
Джуд обошел машина спереди, абсолютно не торопясь, и сел за руль. Мокрый капюшон слетел с его головы, обнажая коротко стриженые темные волосы и точеный, жесткий профиль. Из дефлекторов потянула волна теплого воздуха, смешивая в салоне запах дождевой воды, дорогой кожи и его терпкого, глубокого парфюма.
Внедорожник плавно тронулся с места, выезжая на пустынный проспект.
— Ты совсем с ума сшел? — рявкнула я, тяжело дыша и вжимаясь спиной в кресло. Мои дрожащие пальцы всё еще крепко сжимали мертвый телефон. — Разблокируй дверь! Это похищение! Я заявление на тебя напишу, Беллингем! Ты хоть понимаешь, что делаешь?!
Джуд спокойно вел машину одной рукой, даже не повернув в мою сторону головы. Его взгляд был устремлен на мокрую дорогу, отражающую огни ночных фонарей.
— Заявление? — его губы тронула едва заметная, темная усмешка. — Попробуй. Скажешь полиции, что тебя забрали с улицы в проливной дождь, потому что твоей безопасности угрожало собственное глупое упрямство.
— Ты не имел права касаться меня! — мой голос сорвался от захлестнувшей обиды и тотального бессилия. — Кто ты вообще такой, чтобы решать, где мне быть?!
Джуд свернул на кольцевую развязку, делая уже второй круг по ночному Мадриду. Он не спешил. Он просто наматывал километры, давая мне выплеснуть истерику и выкричать всю накопившуюся злость.
— Я тот, кто видел, как ты дрожала у клуба, — ровно произнес он, и от его спокойствия меня начинало трясти еще сильнее. — И тот, кто знает, что ты не вернулась бы к Ямалю прямо сейчас, даже если бы он приполз к тебе на коленях. Или я ошибаюсь?
— Не смей произносить его имя! — отрезала я, скрестив руки на груди, чтобы согреться и скрыть мелкую дрожь во всем теле. — Моя жизнь тебя не касается! Ты никто для меня. Просто высади меня у ближайшего метро или остановки.
— Метро закрыто. Дождь усиливается. У тебя разряжен телефон и нет наличных, — сухо перечислил Джуд, будто зачитывал приговор. — Куда ты пойдешь, Адди? На скамейку в парке?
— Да хоть на скамейку! Это лучше, чем сидеть в одной машине с психом, который преследует незнакомых девушек!
На это Джуд ничего не ответил. Напряженная тишина зависла в салоне, разбавляемая лишь шелестом шин по мокрому асфальту и ритмичным стуком дворников.
Внедорожник снова пошел по кругу. В зеркале заднего вида я ловила на себе его короткие, внимательные взгляды.
— Вытри лицо, — он подбородком указал на салфетницу между сиденьями. — И ответь мне на один простой вопрос.
— Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, — огрызнулась я, уставившись в темное окно, по которому бежали стеклянные струи.
— У тебя есть куда идти, кроме дома Ямаля? — его голос прозвучал без издевки, но в нем проскользнула такая давящая серьезность, что у меня перехватило дыхание.
Я хотела соврать. Хотела выдать какую-нибудь дерзость, назвать адрес подруги или отеля, но слова застряли в горле комом. Вся моя жизнь в Барселоне последние полтора года крутилась вокруг Ямаля. Его квартира, его друзья, его бесконечные правила и контроль. У меня не было здесь собственного угла. Не было места, где меня не нашли бы его люди или где бы меня ждали без лишних вопросов.
Я медленно опустила голову. Руки на коленях сжались в кулаки. Я плотно сжала губы, отказываясь смотреть на Джуда, и погрузилась в глухое, отчаянное молчание.
Это молчание сдало меня с потрохами.
Джуд едва заметно кивнул сам себе, будто именно этого подтверждения и ждал. Он переключил передачу, и внедорожник резко изменил траекторию, съезжая с кольца и перестраиваясь в крайний левый ряд, ведущий к выезду из города.
— Куда мы едем? — тихо, уже без прежней дерзости, спросила я, почувствовав, как машина стремительно набирает скорость. — Джуд. Высади меня. Пожалуйста.
Беллингем упрямо смотрел вперед. Его пальцы сжались на кожаном руле чуточку сильнее.
— Ты спросила у себя, где твой мужчина? — тихо произнес он, и в его тоне проскользнуло нечто такое, от чего у меня по коже пробежали липкие мурашки. — Его рядом нет. А значит, пока ты не придешь в себя, ты едешь со мной.
Я почувствовала, как машина свернула на закрытую территорию элитного поселка. Огромные автоматические ворота бесшумно разъехались, пропуская внедорожник к монументальному двухэтажному дому из темного камня и стекла.
Джуд загнал машину на подземный паркинг, выключил мотор и просто вылез наружу. Я снова попыталась сопротивляться, но всё повторилось: он бесцеремонно вытащил меня из салона, взвалил на плечо, как какой-то трофей, и понес вверх по лестнице.
— Поставь меня! Джуд, тварь, отпусти! — я колотила его кулаками по спине, но он даже не сбил дыхание.
Он занес меня в просторный дом и наконец опустил на ноги. Прежде чем я успела рвануть к выходу, Беллингем шагнул назад за порог и с легким щелчком повернул ключ в замке.
— Ты запер меня?! — я вцепилась в дверную ручку, хаотично дергая ее из стороны в сторону. — Я подам на тебя заявление в полицию! Слышишь?! Тебя упекут за решетку, Беллингем! Ты конченый психопат!
За дверью раздалась лишь глухая, едва слышная усмешка.
— Отдыхай, Адди. Я скоро вернусь, — спокойно отозвался его голос, а затем послышались отдаляющиеся шаги.
Меня колотило от ярости и бессилия. Я осталась одна в запертом чужом доме .
Вдруг на полу тихо зажужжал мой телефон. Он каким-то чудом ожил, подпитавшись от сырости или просто набрав немного заряда на панели в машине, но экран настойчиво мигал знакомым именем.
Ямаль.
Уведомления сыпались одно за другим: десятки пропущенных и сплошные угрозы в сообщениях. «Ты где, дрянь?», «Если ты не будешь дома через десять минут, я из тебя всю дурь выбью», «Шлюха, ты пожалеешь».
Телефон снова зазвонил. На этот раз я подняла трубку.
— Ты где шляешься, мразь?! — тут же оглушил меня ор и перегар из динамика. — Ты охуела?! Живо вернулась домой, пока я...
Я слушала этот истеричный, пьяный порыв с ледяным спокойствием. Раньше от такого тона у меня сжималось сердце, а сейчас... сейчас во мне что-то окончательно сломалось.
Я лишь горько и тихо усмехнулась прямо в микрофон и просто сбросила вызов.
Затем повернулась к запертой двери. Поставив телефон на тумбу, я осмотрелась. Если Джуд запер меня здесь против моей воли, значит, он ничем не лучше Ямаля. Такой же контролирующий урод, возомнивший себя хозяином моей жизни. Мне нужно бежать.
Но уйду я не просто так.
Внутри закипела первобытная, слепая ярость. Я начала с комнаты, а затем нашла смежную дверь, ведущую в главную хозяйскую спальню и гардеробную — Джуд забыл запереть их между собой.
Я громила всё, до чего могли дотянуться мои руки.
С грохотом полетели на пол припрятанные в шкафах стеклянные статуэтки и декоративные вазы. Вдребезги разбивались огромные зеркала в гардеробной — осколки со звоном разлетелись по паркету. На каком-то столе я увидела папку с документами и, не глядя, с остервенением разорвала бумаги в клочья. На полке витрины стояли его индивидуальные футзальные награды и памятные кубки — они с оглушительным треском полетели вниз, мнясь и раскалываясь.
Я нашла на столе в кабинете канцелярский нож.
Вернувшись в его спальню, я с перекошенным от ярости лицом вонзила лезвие в огромный кожаный диван, со скрежетом распорывая обивку и выдирая наружу поролон. Затем переключилась на его огромную кровать — широкими движениями изрезала дорогое постельное белье и матрас, превращая их в лапшу.
Наступая на один из разбитых бокалов, я сильно порезала голень, но даже не обратила внимания на горячую кровь, стекающую по мокрой ноге. Адреналин глушил любую боль.
Закончив погром и превратив его роскошные апартаменты в руины, я принялась искать выход. Двери были наглухо закрыты. Единственным шансом оставалось панорамное окно на втором этаже, выходившее на задний двор.
Я распахнула его, в лицо ударил свежий ночной воздух. Взяв волю в кулак и стараясь не смотреть на раненую ногу, я перелезла через подоконник.
Фасад дома был фактурным: где-то выпирал декоративный кирпич, рядом проходила прочная водосточная труба. Сжав зубы от страха, я потихоньку начала спускаться. Пальцы скользили по мокрому камню, ноги дрожали, но я упорно сползала вниз, метр за метром.
Оставалось совсем чуть-чуть. Каких-то два метра до земли.
Я на секунду замерла, сжимая трубу мокрыми ладонями, взглянула вниз, оценила расстояние, отвела взгляд... и разжала пальцы, прыгая в темноту.
Но падения на твердую траву не последовало.
Меня молниеносно и мертвой хваткой подхватили сильные, надежные руки, легко самортизировав мой вес. Я буквально упала в широкие объятия, прижавшись грудью к знакомому тёмному худи.
Я подняла глаза, тяжело дыша.
Джуд стоял под темным небом, удерживая меня на весу с невероятной легкостью. На его губах играла наглая, открытая и совершенно невозмутимая улыбка, будто он только этого и ждал.
— Ну что, принцесса, допрыгалась?