Где твой мужчина

Я замерла в его руках, глотая ночной воздух и не смея шевельнуться.
Джуд не торопился опускать меня на землю. Его взгляд скользнул по моей мокрой одежде вниз, к голени, где по бледной коже струилась алая кровь, пачкая его темно-серые спортивные штаны.
Я опустила голову, сжимая губы. Это провал. Внутри всё сжалось от подступающего отчаяния. Я ведь просто хотела красиво исчезнуть, стереть себя из этого кошмара, а в итоге мало того, что попалась, так еще и натворила делов. Сейчас он увидит свой дом, и мне конец. За такое не просто озоруют — за такое калечат.
Не произнеся ни слова, Джуд развернулся и прямо со мной на руках зашагал к задней двери. Он толкает её ногой и заходит внутрь.
Переступая порог, я на секунду затаила дыхание. У меня буквально перекрыло кислород от страха.
Вокруг царил абсолютный хаос. Натертый до блеска паркет был усеян мелким крошевом из разбитого стекла, фарфора и помятых кубков. Обрывки его документов белели на полу, будто выпавший снег, а из разорванного дивана торчали клочья поролона.
Джуд остановился посреди этого разгрома. В полной тишине он медленно обвел взглядом весь этот пиздец, который я устроила за какие-то двадцать минут.
Я прижмурила глаза, готовая к наихудшему.
Глубокий вздох. И тихий, неожиданный смешок, отдавшаяся вибрацией в его груди, к которой я все еще была прижата.
— Какая же ты дикая, — вполголоса произнес он. В его тоне не было ни капли злости — только странное, почти хищное восхищение.
Джуд резко двинулся вперед, аккуратно перешагивая через крупные осколки. Он дошел до кухни, поднес меня к единственному уцелевшему барному стулу и осторожно посадил.
Я сжалась в ком, втянув голову в плечи. Когда он развернулся и нагнулся к нижнему шкафчику, чтобы достать большую металлическую аптечку, я невольно зажмурилась, инстинктивно ожидая удара или жесткого рывка. Я привыкла, что за любой проступок следует наказание.
Но удара не последовало.
Вместо этого я почувствовала, как его теплые, сильные пальцы очень бережно легли на мою лодыжку, фиксируя ногу. Джуд опустился перед старым стулом на одно колено прямо на замусоренный пол.
Он молча откупорил антисептик. Когда пропитанный ватный диск касался открытой раны, я невольно дернулась и зашипела от резкой боли, но Беллингем лишь крепче, хоть и безгрубо, удержал мою ногу.
— Тише, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Потерпи немного.
Он аккуратно промыл порез, обработал края и с ювелирной точностью забинтовал голень, закрепив край бинта. Никаких криков. Никаких упреков. Его движения были уверенными и на удивление нежными, что пугало меня куда больше, чем если бы он начал орать.
Закончив, Джуд поднялся во весь рост. Он возвышался надо мной, снова обводя глазами масштаб сделанного мною хаоса.
Достав из кармана телефон, он набрал чей-то номер и приложил трубку к уху.
— Марк? — суховато произнес Джуд, даже не смотря на меня. — Мне нужен экстренный клининг в дом. Прямо сейчас. Возьми бригаду, которая умеет молчать. И сразу закажи новую мебель в главную спальню и гостиную, текстиль и мастера по стеклу. Все чеки мне. Жду через тридцать минут.
Он сбросил вызов и бросил телефон на барную стойку.
Затем Джуд сделал шаг ближе к моему стулу, опираясь ладонями по обе стороны от моих бедер и фактически блокируя меня своим телом. Он наклонился так низко, что я почувствовала жар его кожи.
— Мебель можно купить, Адди, — тихо, но чертовски давяще произнес он, глядя мне прямо в глаза. — А вот за документы и кубки ты будешь расплачиваться лично. И поверь мне, бегать по фасадам у тебя больше не получится.
Он протянул руку и легким касанием заправил мне за ухо прядь мокрых волос.
— Утром приедет врач, проверит твои ноги.
На следующее утро солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи гостевой комнаты, резал глаза. Голова гудела, а забинтованная нога отзывалась тупой, ныряющей болью при каждом движении.
Я сидела на краю застеленной кровати, когда дверь тихо открылась. В комнату вошел пожилой мужчина с медицинским чемоданчиком в руках, а за его спиной, словно монолитная тень, стоял Джуд. На нем была чистая черная футболка и спортивные штаны, взгляд — свежий и абсолютно нечитаемый, будто вчерашнего погрома вовсе не было.
— Доброе утро, Адди, — спокойно произнес Джуд, пока врач опускался на стул рядом со мной. — Это доктор Лопес. Он осмотрит твой порез и сделает укол от инфекции.
Пока врач молча и профессионально менял повязку, нанося заживляющий гель, я не сводила глаз с Джуда.
— Твоя связка не задета, рана чистая, но пару дней лучше не давать нагрузку на ногу, — заключил доктор, убирая инструменты в чемодан. Он кивнул Беллингему и тихо вышел из комнаты, оставив нас вдвоем.
Джуд подошел ближе и положил на тумбочку тарелку со свежими фруктами и стакан воды.
— Клининг закончил еще три часа назад. Новую мебель привезут к обеду, — ровно сообщил он, опираясь плечом о дверной косяк.
В этот момент на столике в коридоре глухо завибрировал мой телефон, который Джуд, видимо, поставил на зарядку. Эхо частых, непрерывных звонков разносилось по пустому дому.
— Это он, да? — тихо спросила я, сжимая в руках прохладное одеяло.
— Ямаль, — подтвердил Джуд, даже не шелохнувшись. — Он искал тебя всю ночь. Обошел все клубы Барселоны, поднял на уши своих друзей и уже успел обзвонить пару твоих знакомых. Он бесится, Адди. Вся Барселона знает, что его девушка исчезла прямо посреди ночи, и его эго просто горит в аду.
Я сглотнула подступивший к горлу ком. Барселона была городом Ямаля. Здесь у него были связи, влияние, фанаты и друзья на каждом углу. Если он поймет, что я не просто ушла, а сбежала к кому-то другому — он перевернет этот город вверх дном.
— Он не успокоится, — выдохнула я, глядя в пол. — Он найдет меня. Если не сегодня, то завтра.
Джуд медленно оттолкнулся от косяка и сделал шаг к кровати. Он наклонился, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от меня, вынуждая меня поднять голову и встретиться с его темным, гипнотизирующим взглядом.
— Пускай ищет, — с ледяной, непоколебимой уверенностью произнес Беллингем. — Этот город может принадлежать ему на поле, Адди. Но в этом доме и в моей жизни его правила не работают. Ты отсюда никуда не уйдешь. А если Ламин попробует шагнуть через мой порог... я с удовольствием объясню ему, почему он тебя потерял.