Восстанови меня

Четыре дня спустя всё пошло к чёрту.

Мне позвонил Дима. Голос у него был напряжённый, почти без обычных шуток:

— На склад на окраине кто-то навёл посторонних. Камеры засекли машины. Информатор говорит - ночью могут нагрянуть.

Я не стала ждать подтверждений. Собрала людей, взяла оружие и через двадцать минут мы уже ехали. Внутри всё сжалось в тугой узел. Совет. Я чувствовала их почерк ещё до того, как увидела склад.

Склад был старым, кирпичным, с облупившейся вывеской и ржавыми воротами. Когда мы подъехали, вокруг стояла тишина, которая бывает перед бурей. Я вышла из машины, проверяя пистолет. Игорь шёл справа, Рита - слева. Ещё трое наших ребят сзади. Дима остался в машине, подключившись к камерам.

— Если что, орём. — тихо сказал он в наушник. — И желательно не умирайте. Мне потом отчёты писать.

— Заткнись, Дим. — отозвалась Рита.

Мы вошли внутрь.

Засада.

Первые выстрелы прогремели сверху, с металлических балок. Я не думала - тело само вспомнило, чему меня учили. Перекатилась за бетонную колонну, вскинула пистолет, нашла цель и нажала на спуск. Один. Второй. Третий. Нападавшие сыпались сверху, как крысы. Их было больше, чем мы рассчитывали.

Перестрелка развернулась мгновенно. Грохот, крики, звон разбитого стекла, запах пороха и крови. Кто-то схватил меня сзади за плечо. Я ударила локтем назад, развернулась и выстрелила почти в упор. Тело тяжело рухнуло.

— Слева! — крикнула Рита.

Я развернулась, выстрелила. Ещё один упал. Игорь работал жёстко и точно, пока вдруг не согнулся.

— Игорь!

Он лежал на полу, прижимая руку к бедру. Кровь текла между пальцев, быстро растекаясь тёмной лужей. Я бросилась к нему, прикрывая собой, и вытащила из-под огня. Рита и ещё двое прикрывали нас с фланга, снимая нападавших одного за другим - спокойно, почти лениво, будто это была обычная тренировка.

— Дима, скорую! — крикнула я.

— Уже вызвал! Держитесь!

Когда всё закончилось, склад был завален телами и гильзами. Я стояла посреди этого ада, тяжело дыша, и чувствовала, как внутри закипает ярость. Чистая, горячая, почти живая. Совет. Их почерк. Их способ напомнить: «Мы видим вас».

Игоря увезли на скорой. Я не поехала с ним - на руках была его кровь, но я должна была остаться и разобраться с последствиями. Через час я уже сидела в коридоре больницы рядом с Ритой и Димой, глядя на дверь операционной. Ожидание давило, как бетонная плита.

А после послышались шаги.

Винсент вошёл первым - в чёрном пальто, с которого стекали капли дождя, с мрачным лицом и сжатыми кулаками. За ним - Кай и Джованни. Они выглядели так, будто сорвались с места и летели сюда, не разбирая дороги. Я встала, едва увидела его.

— Ты. — выдохнула я, шагая навстречу. — Это ты во всём виноват.

Он остановился.

— Вайолет...

— Не смей! — я толкнула его в грудь. Слёзы злости жгли глаза, но я не дала им пролиться. — До тебя всё было спокойно! Я жила! Работала! Никто из моих людей не лежал на операционном столе! А теперь из-за тебя и твоего чёртова Совета Игорь там, — я ткнула пальцем в дверь, — истекает кровью!

— Это не его вина. — тихо сказал Кай.

— Не вмешивайся. — бросила я, не глядя на него. — Ты появился в моей жизни четыре года назад, и всё пошло под откос! Я не просила тебя возвращаться! Не просила меня спасать! Я хочу, чтобы ты исчез! Снова!

Голос сорвался на крик. Медсестра за стойкой испуганно посмотрела на нас. Винс молчал. Как всегда. Принимал каждый удар. А потом взял меня за локоть и твёрдо потянул к выходу.

— Пошли. Не здесь.

Я вырывалась, но он был настойчив. Кай и Джованни остались с остальными, а Винсент вывел меня на улицу. Дождь хлестал по лицу ледяными струями. Холод пробирал до костей, но мне было плевать. Я снова толкнула его, теперь сильнее.

— Ты хоть понимаешь, что из-за нас страдают другие?! — кричала я. — Игорь мог умереть! Рита могла умереть! Дима мог умереть! Мои люди могли умереть! И всё потому, что мы решили поиграть в войну с теми, кто сильнее!

— Они не сильнее. — спокойно ответил он.

— Тогда почему мой человек в больнице?!

Мужчина не ответил. Вместо этого резко притянул меня к себе и поцеловал.

Это было как удар. Я не ожидала. Совсем. И, наверное, именно поэтому не оттолкнула сразу. Его губы были горячими - обжигающе горячими на фоне ледяного дождя. Он целовал жадно, отчаянно, будто пытался вдохнуть меня в себя. Руки сжимали мою талию так крепко, будто боялись, что я исчезну. Я чувствовала, как его сердце колотится о мою грудь - бешено, неровно. Как и моё.

И я ответила.

Не знаю почему. Может, потому что злость и страх требовали выхода. Может, потому что я всё ещё его любила - как бы ни ненавидела себя за это. Поцелуй был глубоким, почти болезненным. Я зарылась пальцами в его мокрые волосы, притягивая ближе. Он тихо застонал мне в рот, и от этого звука у меня внутри всё перевернулось. На мгновение мир исчез. Остались только дождь, его губы, его руки и это безумное, невозможное чувство, от которого хотелось и плакать, и убивать.
А потом я отстранилась. Тяжело дыша, глядя в его потемневшие глаза. Мужчина смотрел на меня так, будто я была единственным, что ещё имело смысл в этом проклятом мире.

— Это ничего не меняет. — выдохнула я хрипло.
— Знаю. — тихо ответил он. — Но я всё равно не остановлюсь.

Я развернулась и пошла обратно в больницу. Ноги чуть дрожали. Винсент шёл следом, не отставая ни на шаг. Когда мы вошли, Рита подняла на меня глаза и тут же нахмурилась.

— У тебя помада размазана. — заметила она.

— От дождя. — отрезала я, отводя взгляд.

— Ага, конечно. — хмыкнул Дима. — Дождь у нас теперь целуется. И ещё, кажется, кусается.

Я бросила на него убийственный взгляд. Он замолчал, но ухмылка так и осталась. Джованни переглянулся с Каем. Они явно всё поняли, но мудро промолчали. Спасибо им хоть за это.

Через полчаса вышел врач. Мы все вскочили.

— Операция прошла успешно. — сказал пожилой мужчина. — Пуля не задела артерию. Бедро повреждено, но восстановится. Ваш друг будет жить.

Я выдохнула. Впервые за несколько часов. По-настоящему. Мы вошли в палату, когда Игорь уже пришёл в себя. Он лежал бледный, но в сознании. Увидев нас, слабо усмехнулся.

— И эти тут. — пробормотал он, глядя на Винсента и братьев. — Те самые?

Винсент кивнул. Игорь перевёл взгляд на меня.

— Значит, слухи не врали. Красивая парочка. Особенно после дождя.

— Отдыхай. — сказала я, садясь рядом и стараясь не улыбнуться. — Всё остальное - потом.

Игорь кивнул и закрыл глаза. Я сидела рядом, глядя на его усталое лицо, и чувствовала, как внутри всё ещё кипит смесь злости, страха, вины... и чего-то ещё. Чего-то тёплого и опасного, что я отказывалась называть. Винсент стоял у двери. Я чувствовала его взгляд всей спиной. Он не сказал ни слова. Но его присутствие говорило громче любых слов. Мы были в этой войне вместе.
И ни один из нас не собирался отступать

Повисла тишина. Я смотрела на свои руки. Всё ещё чувствовала на них кровь Игоря, хотя давно уже отмыла.

— У нас нет зацепок. — тихо сказала я. — Совет действует, а мы даже не знаем, кто они. Это хуже всего.

— Они ошиблись. — отозвался Игорь слабым, но упрямым голосом, открывая глаза. — Они напали на нас и обязательно оставили следы. Просто мы их ещё не нашли.

— Уже ищем. — вставил Дима, не отрываясь от экрана телефона, продолжая что-то яростно печатать. — Прогоняю все номера машин с камер. Кто-нибудь да засветился. Даже крысы иногда попадают в объективы.

— Хорошо. — кивнула я. — Продолжай.

В этот момент у Кая зазвонил телефон. Он вышел в коридор, прижал трубку к уху и отошёл к окну. Я наблюдала за ним краем глаза. Лицо оставалось спокойным, но челюсть напряглась. Через минуту он вернулся.

— Нашли кое-что. — сказал брюнет негромко. — Наш человек в порту заметил подозрительную активность. Катер, который заходил ночью без опознавательных знаков. Он снял, как с него выгружали ящики. Документов нет, груз опечатан. И это не первый раз за последнюю неделю.

— Совет? — уточнил Винсент. Голос был ровным, но я слышала в нём сталь.

— Возможно. Это их стиль. Тихо, незаметно, через посредников. Но это первая настоящая зацепка.

Я переглянулась с Винсентом. Он коротко, почти незаметно кивнул мне. В этом кивке было больше уверенности, чем в любых словах.

— Едем в особняк. — сказал он. — Там обсудим всё спокойно.

— Я не оставлю Игоря одного. — возразила я.

— Оставишь. — слабо усмехнулся тот. — Не хорони меня раньше времени. Я уже почти бегаю.

— Ты лежишь с дыркой в бедре.

— Значит, пока просто хожу. Поезжай, командир. И не смей винить себя. Я сам выбрал, с кем работать.

Я сжала его руку сильнее, чем планировала.

— Береги себя. Охрана уже выехала. Около палаты будут наши.

— Ты тоже. И... постарайся не целоваться под дождём слишком часто. Это плохо влияет на репутацию.

Дима тихо фыркнул. Рита отвернулась к окну, но я видела, как дёрнулись уголки её губ. Я только покачала головой и вышла.

В больничном коридоре пахло антисептиком и тревогой. Мы молча шли к выходу. Самолёт уже ждал в частном терминале. Всю дорогу я смотрела в иллюминатор. Внутри разрасталось странное, почти пугающее чувство. Мы опять возвращались в особняк - в место, которое когда-то было моим домом, потом стало символом всего, что я потеряла, а теперь снова открывало передо мной двери. Это путало. И одновременно... притягивало.

В особняке нас встретила тишина. Тяжёлая, знакомая. Мы прошли в кабинет. Кай уже разложил на столе документы - карту порта, снимки с камер, обрывки информации.

— Вот здесь. — сказал он, указывая на точку. — Катер появлялся трижды за последние семь дней. Всегда ночью. Всегда без опознавательных знаков. Разгрузка занимает не больше двадцати минут. Затем он исчезает в сторону открытого моря.

— Что в ящиках? — спросила я.

— Неизвестно. Но информатор говорит, что пахнет чем-то химическим. Возможно, взрывчатка. Или что-то похуже.

Я нахмурилась. Химия. Это могло быть чем угодно. Но если Совет перевозил что-то через порт - они готовились к крупному. Это была уже не просто угроза. Это была подготовка.

Дима, который до этого молча осматривался, вдруг присвистнул. Я проследила за его взглядом и поняла - он смотрит на портрет.

— Ничего себе. — протянул парень. — Это ты?

— Каждый, кто сюда заходит, этому удивляется. — вздохнула я. — Да. Это я.

— Красивая. — сказал Дима с уважением. — Жаль, что на портрете ты не с пистолетом. Было бы эпичнее.

— Тогда бы все боялись ещё больше. — усмехнулась Рита. — Хотя, судя по выражению лица, и так бояться есть чего.

Я не сдержала короткую улыбку. Этот короткий момент лёгкости был нужен мне. Наверное, и им тоже.

— Ладно. — вернул нас к делу Кай. — Нужно решить, что делать дальше.

— Нужно понять, куда они увозят груз. — сказала я, снова становясь серьёзной. — Если катер заходит в порт, значит, где-то рядом есть склад или перевалочный пункт. Нужно проверить все здания в этом районе.

— Уже делаем. — отозвался Джованни. — Мои люди прочёсывают порт. Пока ничего, но мы продолжим. И если найдём хоть одну крысу - она заговорит.

— Это плохо. — произнесла я. — Они действуют, а у нас только обрывки. Мы не знаем ни имён, ни лиц, ни того, сколько их. Они как тени.

— Тени тоже оставляют следы. — спокойно ответил Винсент. — Просто нужно знать, где искать.

Я посмотрела на него. Он стоял, опираясь о край стола, и в его серых глазах была та самая холодная решимость, которую я помнила. Только теперь она была не против меня. Она была за меня. И за моих людей. И это меняло всё. Меняло опасно.

— Тогда ищем. — сказала я. — Все вместе. Потому что поодиночке они нас раздавят.

Кай кивнул. Джованни улыбнулся уголком губ. Рита и Дима переглянулись - коротко, по-деловому. А Винсент смотрел на меня так, будто видел впервые. В этом взгляде было слишком много всего: усталость, упрямство, вина... и что-то тёплое, от чего моё сердце предательски пропустило удар.

— Добро пожаловать домой, Вайолет. — тихо сказал он.

Я не ответила. Но внутри, где-то глубоко, под толстыми слоями боли, злости и недоверия, что-то дрогнуло. Чувство, которое я так долго и упорно пыталась убить.

И оно снова начало дышать.