НЕ ЧУЖИЕ||OG BUDA

        Og Buda

сижу на студии, кручу в пальцах крышку от остывшего стаканчика с кофе. тёма сидит за соседним столом, уткнувшись носом в свой макбук, и вдруг разворачивает экран ко мне с такой ехидной ухмылочкой, будто только что выиграл миллион в лотерею.

— слушай, твой любимый сериал на сегодня уже вышел в эфир, — хмыкает он и тыкает пальцем в видос.

на экране — трансляция арины. я сразу узнаю комнату, те самые фиолетово-розовые диоды по краю стола и её недовольное лицо. а через секунду в донатах пролетает та самая фраза про мой телеграм-канал, и чат взрывается сотнями сообщений про «спалились» и «воссоединение». ролик с этим моментом за последние полчаса уже успели растащить по всем пабликам и нарезать в рилсы. скоро, хоспади, в утренних новостях покажут.

тёма откидывается на спинку кресла и приподнимает бровь:

— ну и что это было, ромео? вы типа снова вместе, или ты просто решил устроить филиал реалити-шоу под окнами?

я отмахиваюсь, лениво закидывая ноги на край стола, и делаю вид, что меня это вообще не касается, хотя внутри всё же слегка потеплело от этой её возмущенной моськи на стриме.

— да я просто, считай, подарил ей новое место где жить, — усмехаюсь я, глядя в стену. — ничего такого. подумаешь, помог человеку с переездом.

тёма усмехается, блокирует экран ноутбука и, прищурившись, смотрит на меня с изрядной долей скепсиса:

— да уж, прям обязательно надо было селить её ровно у себя под боком. других вариантов в москве, конечно же, вообще не существовало. в соседнем доме, прямо напротив твоих окон. совпадение века, братуха.

я закатываю глаза, раздраженно цокаю языком и бросаю в ответ:

— бля, чё ты приебался? где нашёл нормальную квартиру по адекватной цене, там и поселил. скажи спасибо, что не у себя лично поселил, а то бы вообще весело было.

тёма со смешком качает головой, подтягивает к себе наушники и натягивает их на уши, бросая напоследок:

— ух, какой злой сразу стал. ладно-ладно, молчу, хозяин жизни.

тёма возвращается к своему монитору, в пару кликов разворачивая открытый проект в фул-аудио, и кивает на звуковую карту:

— ладно, давай сводить этот припев, пока у нас вокал свежий.

я молча киваю, сажусь перед пультом и натягиваю наушники. мы запускаем дорожку, тёма крутит ручки эквалайзера, вытягивая нужные частоты, а я механически тыкаю мышкой в таймлайн, выравнивая дорожки. вроде бы процесс идет привычный, рабочий, но в голове всё равно упорно крутится эта утренняя сцена со стрима, её возмущенное лицо на экране и дурацкие сообщения в чате.

«спалились... сошлись...» — ехидное эхо чужих комментариев так и звенит в ушах.

я раздраженно жму на паузу, зачесываю рукой волосы назад и шумно выдыхаю в микрофон интеркома:

— стоп, тём. давай здесь низкие частоты чуть уберем, каша какая-то на фоне идет.

тём со вздохом откидывается назад и смотрит на меня поверх монитора, приподняв бровь:

— да нормально там всё с низами, не выдумывай, параноик. это у тебя мозг сегодня в другую сторону работает.

я раздраженно тру переносицу, с силой бросаю мышку на стол и отвожу взгляд в сторону.

— да меня уже заебал этот трек, — выдыхаю я, чувствуя, как накопившееся за день напряжение наконец прорывается наружу. — мы его крутим, крутим, крутим — и никак не докрутим до ума.

тёма усмехается, крутя на пальце флешку, и лукаво щурится:

— ну раз так, то разговор короткий. чё, пойдешь к соседке за солью? обменяетесь любезностями, так сказать.

я смотрю на него тяжелым взглядом, но уголки губ сами собой норовят поползти вверх.

— конечно пойду, — усмехаюсь я, поднимаясь из-за пульта и закидывая ключи в карман. — и не только за солью. ещё и за её нервами, которые она мне сегодня с утра пораньше опять знатно потрепала.

тёма расплывается в еще более ехидной улыбке и, подмигивая мне, кивает на дверь:

— ты хоть в аптеку по пути зашёл бы, чисто на всякий случай. вот у нас от студии недалеко круглосуточная есть, я там для нас с ирой брал — нормальные, проверенные, не подведут.

я останавливаю взгляд на дверном проеме, выразительно закатываю глаза и бросаю через плечо:

— избавь меня от подробностей. не стоит меня просвещать в то, как именно ты заканчиваешь в ладошку, тём.

не дожидаясь его ответного ржача, я подхватываю со стола телефон, захлопываю за собой дверь студии и выхожу в прохладный вечерний коридор.

в прихожей студии я накинул на плечи тёплую чёрную куртку, застегнул молнию до самого горла и, толкнув тяжёлую дверь подъезда, вышел на улицу.

воздух ударил в лицо бодрящим вечерним холодом. под подошвами кроссовок тут же приятно и громко заскрипел свежий, слегка подмёрзший за вечер снег. я глубоко вдохнул морозный воздух, засовывая руки в карманы, и направился в сторону дома, заранее гадая, с каким лицом арина откроет дверь на этот раз.

дорога от моего дома до студии занимала ровно десять минут бодрым шагом, поэтому я и предпочитал чаще ходить пешком, чем прогревать машину ради пары кварталов.

я привычным маршрутом дошел до нашего двора, но у знакомой двери своего подъезда задерживаться не стал. вместо этого я уверенно свернул чуть в сторону и зашел в соседний подъезд — туда, где теперь жила арина.

я поднялся на нужный этаж, остановился перед её дверью и на секунду замер. вообще-то, после того как я сам занимался этой квартирой и оформлял её, у меня остался дубликат ключей — на всякий пожарный. но искушать судьбу и заходить без спроса, как какой-то маньяк, мне совсем не хотелось. пугать арину в мои планы точно не входило, поэтому я просто поднял руку и трижды постучал костяшками по двери.

дверь открылась далеко не сразу. изнутри донесся какой-то шорох, возню, глухое «да иду я, блин», и только спустя пару минут замок наконец щелкнул.

дверь со скрипом приоткрывается, и на пороге появляется арина. вид у неё максимально домашний, уютный и слегка помятый: на голове возвышается живописный небрежный пучок, под глазами поблескивают патчи, а одета она в широкую футболку и мои старые серые шорты, которые она бессовестно отжала у меня ещё года два назад с железным аргументом «в них спать удобнее всего».

она окидывает меня взглядом, ни капли не удивляясь моему появлению, и тут же выдает первая:

— я думала это доставка, ну ладно, как раз думала, кто погуляет с евой.

и стоило еве услышать из коридора знакомый голос и заветное слово «гулять», как собака пулей вылетела из комнаты, радостно подпрыгивая и виляя хвостом так, что едва не сбила нас обоих с ног.

арина ловким движением сдергивает с вешалки поводок, сует его мне прямо в руки вместе с петлей шлейки и выдает с милой улыбкой:

— ну вот и отлично, попутного ветра!

не успеваю я и слова сказать, как дверь перед моим носом с громким щелчком захлопывается.

я так и стою на лестничной площадке в полном ахуе — в одной руке поводок, рядом радостно подпрыгивает ева, готовая сорваться с места в любой момент.

но проходит буквально пара секунд, замок снова тихо щелкает, дверь приоткрывается ровно на щель, оттуда высовывается её рука с черным плотным пакетом, и раздается голос:

— и мусор заодно выкинь, раз пришёл.

я тяжело вздыхаю, подхватываю второй рукой этот несчастный черный пакет и только открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю про такой сервис, как дверь передо мной снова с тихим щелчком захлопывается.
остаюсь стоять на лестничной площадке: в одной руке поводок с нетерпеливо переступающей лапами евой, в другой — пакет с мусором.

— ну просто сервис пять звезд, мать твою, — бормочу я себе под нос, разворачиваясь в сторону лифта.

мы с евой доходим до лифта, я нажимаю кнопку вызова, перехватывая пакет поудобнее, чтобы не порвать по дороге. собака тут же начинает крутиться вокруг моих ног, натягивая поводок и всем своим видом показывая, что жизнь удалась, а выходы на улицу — это лучшее изобретение человечества.

едем вниз в тишине, если не считать тихого поскуливания евы. у мусорных контейнеров во дворе избавляюсь от пакета, а потом мы сворачиваем на привычную аллею, где под фонарями красиво кружатся редкие снежинки.

иду по хрустящему снегу, курю на ходу и думаю о том, что этот вечер планировался совсем иначе. сидел на студии, слушал тёмин стеб, пытался допилить этот проклятый трек... а в итоге шагаю по району в трениках, с собакой моей бывшей, в роли курьера-мусорщика и бесплатного выгульщика.

но почему-то внутри вместо привычного раздражения разливается странное, глупое тепло. возвращаюсь к её подъезду, открываю дверь чипом и думаю, что соль я в итоге так и не попросил. зато, блин, проветрился.

мы поднимаемся на её этаж, ева тут же радостно бежит к нужной двери и начинает тихонько скрести лапой по обивке, намекая, что прогулка прошла успешно и пора бы открывать лавочку.

я легонько стучу костяшками, и замок тут же щелкает. арина открывает дверь — патчи она уже сняла, волосы всё так же собраны в небрежный пучок, а на лице читается абсолютное удовлетворение выполненным долгом.

— быстро вы, — кивает она, забирая у меня из рук поводок. — герои.

— вообще-то за такой сервис полагается как минимум чай с печеньками, — хмыкаю я, переступая порог и стряхивая снег с кроссовок прямо в прихожей.

арина закатывает глаза, но отпихивать меня в коридоре не спешит, давая пройти внутрь. ева радостно несется на кухню проверять миски, а мы остаемся вдвоем в полумраке прихожей. я облокачиваюсь плечом о косяк, скрещиваю руки на груди и смотрю на неё с легкой усмешкой:

— кстати, я вообще-то к тебе за солью шёл, между прочим.

арина замирает на секунду, а потом её губы трогает та самая знакомая вредная улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивается.

арина хитро щурится, разворачивается на пятках и уходит на кухню. оттуда доносится шуршание пакетов, звяканье ложек и открывающихся шкафчиков. спустя пару минут она возвращается с горсткой предметов в руках и решительно вываливает их мне прямо на ладони:

— на, держи. вот тебе соль, вот печенья, — перечисляет она, с серьезным видом загибая пальцы, а сверху шмякает одинокий сиротливый пакетик чая «липтон», — и чай. сервис люкс, между прочим.

я опускаю взгляд на выданное «богатство», а потом перевожу скептический взгляд на неё:

— очень щедро. просто от широты душевной одарил человек.

арина победно улыбается, подбочениваясь:

— конечно! мне же для тебя ничего не жалко, сам видишь. а теперь, когда программа помощи страждущим соседям официально выполнена... попрошу вежливо свалить отсюда. мне ещё сериал смотреть, знаешь ли.

я смотрю на этот сиротливый пакетик чая на своей ладони, потом на пару печенек и аккуратно распихиваю весь этот продуктовый «люкс» по карманам куртки.

— выгоняешь, значит, — усмехаюсь я, даже не думая сдвинуться с места. — я тебе, между прочим, собаку выгулял по морозу и мусор вынес. где уважение к чужому труду?

— твое уважение сейчас лежит у тебя в правом кармане. с бергамотом, между прочим, — парирует арина, непреклонно указывая пальцем в сторону площадки. — давай-давай, иди своди свои шедевры дальше, не отвлекайся.

я качаю головой, делаю шаг назад на лестничную клетку, но напоследок не отказываю себе в удовольствии подколоть:

— ладно. пойду заваривать свой элитный чай. приятного просмотра. смотри только не усни на первой же серии, как ты это обычно любишь делать, а то пропустишь весь сюжет.

она фыркает, пытаясь изобразить крайнюю степень возмущения, но я успеваю заметить, как уголки её губ снова предательски ползут вверх.

— иди уже, — бормочет она и прикрывает дверь.

я остаюсь стоять на площадке в тишине. жду пару секунд, но характерного щелчка замка изнутри почему-то так и не раздается.

пока я стою перед её дверью, раздумывая, закрылась она вообще или просто притворилась, снизу со стороны лестницы доносится шарканье подошв. из лифта вываливается парень в ярко-желтой куртке с объемной термосумкой наперевес, но в центре внимания оказывается явно не еда. в вытянутой руке курьер держит просто гигантский букет хрустящих, туго упакованных в крафт пионовидных роз.

парень озирается, завидев меня у нужной двери, и тут же направляется прямо ко мне, тяжело выдыхая:

— здравствуйте. это сорок вторая квартира?
я механически перевожу взгляд с парня на цветы, потом обратно на дверь и киваю, чувствуя, как внутри моментально завязывается тугой узел.

— да, сорок вторая, — отвечаю я голосом на пару тонов ниже обычного.

курьер без лишних слов стучит в металл ровно три раза. замок щелкает мгновенно — такое ощущение, будто арина караулила у глазка.

дверь распахивается. на пороге появляется она — уже без патчей, с абсолютно сияющим, довольным лицом. она даже не смотрит в мою сторону, сразу расплывается в широкой улыбке и с готовностью принимает из рук курьера этот огромный охапку роз, за которой её едва видно целиком.

курьер что-то бурчит про «распишитесь здесь», но я едва ли слышу. арина ловко ставит подпись на его бумажке, забирает букет целиком и бросает короткое «спасибо, до свидания», после чего захлопывает дверь перед самым моим носом.
просто закрывает перед носом. вместе с цветами, с ней самой и со всеми вытекающими.

я остаюсь стоять на пустой площадке.

гигантский крафтовый пакет с мусором я, к счастью, уже выкинул, но сейчас мне кажется, что в роли мусора выступаю здесь исключительно я сам.

внутри всё мгновенно сжимается от глухой, липкой смеси ревности и абсурдности ситуации. «и кто это, мать твою, такой заботливый?» — проносится в голове. какой-то тайный поклонник? новый ухажер? пока я тут с её собакой гуляю и мусор таскаю, ей, оказывается, оранжереи на дом доставляют.

не выдержав этого цирка, я делаю шаг вперед и трижды громко, с особым энтузиазмом стучу кулаком в дверь.

замок щелкает почти сразу. дверь распахивается, и арина смотрит на меня из-за огромной шапки роз — лицо у неё сияет, глаза горят, но во взгляде читается легкое недоумение.

— ты чё опять? я же сказала, иди чай заваривай, — весело выдает она, прижимая цветы к груди.

я цепляюсь взглядом за эти проклятые розы, чувствуя, как внутри закипает глупое, чисто мужское раздражение, и прямо в лоб спрашиваю:

— это от кого вообще?

арина даже не думает смущаться. она чуть приподнимает плечи, пряча нос в аромате цветов, и отвечает с абсолютно невозмутимым видом:

— а тебе какая разница? просто кто-то захотел сделать мне приятно.

я хмурюсь, делая шаг ближе к порогу, но она тут же останавливает меня выразительным взглядом и чеканит с издевательской интонацией, разбивая слова по слогам:

— тем более... я сво-бод-на-я.

— ну да, свободная... — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё окончательно сгорает от этой её победной интонации.

я резко разворачиваюсь, не желая больше смотреть на этот парад цветов и её довольную физиономию, и уверенным шагом направляюсь к лестнице.

— спокойной ночи, — бросаю через плечо, даже не оборачиваясь, и решительно нажимаю кнопку вызова лифта, надеясь, что спускаться вниз придется в полном одиночестве.

я спускаюсь вниз по лестнице, зло выбивая шаг, и вылетаю из подъезда на ночной мороз. снег под подошвами больше не кажется таким романтичным — теперь он только раздраженно хрустит в такт моим мыслям.

я иду к своему подъезду через двор, засунув руки в карманы куртки, и чувствую, как пальцы натыкаются на те самые «дары».

— нахрена тогда вообще меня обо всем просить? — вслух злобно бурчу я пустому двору. — пусть её новые ухажёры ей квартиры снимают, мебель собирают и всё остальное делают! раз такие все из себя галантные, с цветами по щелчку пальцев.

достаю из карманов этот чертов стратегический запас — пачку соли, пару печенек и сиротливый пакетик чая с бергамотом — и, не раздумывая ни секунды, безжалостно швыряю всё это добро в урну у самого крыльца.

все её эти «подарки» летят прямо к мусорным бакам. вместе с моим хорошим настроением и остатками здравого смысла.
———————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, оно для меня важно!!