Крылья над бездной

Пока Оливер Брю завороженно перерисовывал ботанические зарисовки со стены в свой блокнот, Эмилис решила осмотреть старый трухлявый стол. Её верхние две руки аккуратно простукивали вековые деревянные доски, а нижняя левая проверяла пространство под столешницей. Раздался глухой сухой щелчок.

Эмилис: (прищурив глаза) Хм. Тут двойное дно. Прижмитесь к стенам, на случай если старый хозяин оставил здесь алхимическую ловушку со стрелами.

Бальтазар мгновенно сделал шаг назад, прикрывая собой Капучино. Эмилис ловко нажала нижней рукой на потайной паз, и часть деревянной панели с тихим скрипом отошла в сторону. Из потайного отделения на стол выпал плотный, тяжелый предмет, обернутый в потемневшую от времени промасленную кожу.

Оливер: (резко оборачивается, едва не роняя стеклянную палочку) О боги, неужели это…

Капучино: (подходит ближе, её совиные глаза расширяются) Дневник. Настоящий полевой дневник травоведа.

Оливер дрожащими руками развернул кожаную обертку. Внутри оказалась толстая тетрадь в переплете из грубой свиной кожи. Страницы были пожелтевшими, исписанными аккуратным, мелким почерком. На первой же странице красовалась выцветшая печать Высшей Алхимической Академии — той самой, из которой выгнали Оливера.

Оливер: (его голос сорвался на благоговейный шепот) Это записи магистра Элдреда… Он пропал сорок лет назад! Мои учителя говорили, что его сожрали дикие твари в Свободных Землях. Но он дошел сюда. Он жил здесь!

Бальтазар: (наклоняется над столом, его двухметровый силуэт закрывает свет из окна) Что там написано, Оливер? Там есть что-то про Долину Туманных Гейзеров?

Оливер: (быстро листает страницы, звеня пробирками на поясе) Да, да… Слушайте: «Лунный Первоцвет распускается только в самую темную ночь месяца, когда гейзеры выбрасывают серебряный пар. Но его охраняют не твари. Сама почва долины живая. Она поглощает тепло существ…» Постойте. Здесь есть еще кое-что.

Ворон перевернул страницу, и оттуда на стол выпал старый металлический предмет. Это был массивный, покрытый странной синей патиной ключ с четырьмя сложными зубцами, расположенными по кругу, словно лепестки цветка.

Эмилис: (поднимает ключ своей нижней правой рукой, крутит его, рассматривая со всех сторон) Необычная работа. Человеческая ковка, очень старая. Для обычного замка он слишком сложный.

Оливер: (читает дневник дальше) Магистр пишет: «...Я запер истинные семена Первоцвета в подгорном хранилище посреди Долины, чтобы они не попали в руки лордов с Севера. Ключ я оставляю здесь. Его сможет повернуть только тот, чьи руки движутся одновременно в четырех направлениях, иначе механизм уничтожит содержимое...»

В хижине повисла тишина. Все четверо медленно повернули головы и посмотрели на Эмилис Блейд. Девушка стояла, держа ключ в одной из своих четырех рук, и удивленно моргала.

Капучино: (с тихой, торжествующей улыбкой качает совиной головой) Ну надо же… Эмилис, похоже, твоя поездка в Свободные Земли перестает быть просто побегом от разбойников. Ты — единственный ключ к тайне этого магистра.

Эмилис: (смотрит на свои четыре руки, затем переводит взгляд на Бальтазара и Оливера) Значит… без меня ваш ворон-чаеман не получит свой "элитный" цветок?

Шейн: (серьезно, кладет свою массивную руку ей на плечо) Мы команда, Эмилис. Теперь этот квест принадлежит нам всем. Мы добудем эти семена.

Сверху, с крыши хижины, раздался утвердительный, громкий клёкот Бури — гарпия словно соглашалась со своим хозяином. Оливер бережно спрятал дневник магистра в свой рюкзак, а Эмилис убрала четырехзубый ключ глубоко под фартук, рядом со своим верным кинжалом. Цель их похода обрела совершенно новый, легендарный смысл.