Крылья над бездной

Оливер мгновенно гасит фосфорный огонек на своей палочке. Шахту поглощает абсолютная, осязаемая темнота. Слышно лишь, как тяжело и прерывисто дышит двухметровый Бальтазар, скованный замкнутым пространством, да как тихо шуршит шаль Эмилис — девушка инстинктивно выставила вперед все четыре руки, готовая защищаться. Щёлканье и шорох на стенах становятся громче, ближе. Слепые Рудокопы сужают кольцо.

Бальтазар: (шепотом, сжимая невидимую впотьмах рукоять меча) Они прямо над нами. На потолке. Если они прыгнут…

Капучино: (резко, но тихо) Не двигаться. Всем замереть. Бальтазар, опусти клинок. Металл звенит.Статная сова закрывает свои большие янтарные глаза. В этой кромешной тьме они ей больше не нужны. На полную мощность включается уникальный совиный слух Капучино — её лицевой диск улавливает малейшие колебания воздуха. Она слышит, как существа на потолке перебирают когтистыми лапами, как бьются их маленькие сердца. Они не агрессивны, они напуганы грохотом вагонетки и защищают свой дом.

Оливер: (едва слышно) Капу, дитя мое, если у тебя есть план, совиные боги просят тебя начать его прямо сейчас…

Вместо ответа Найтфолл делает глубокий вдох. Из её горла вырывается серия странных, щелкающих звуков, за которыми следует мягкое, вибрирующее уханье. Звуковая волна бьется о стены шахты, создавая эхо.Щёлканье на потолке резко прекращается. Наступает звенящая тишина. Существа замерли, пораженные тем, что чужак с поверхности говорит на их языке эхолокации.

Эмилис: (шепчет одними губами, её нижняя рука касается плеча совы) Что ты им сказала?

Капучино: (так же тихо, не открывая глаз и продолжая улавливать эхо) Я сказала: «Мы — беглецы Неба. Мы ищем путь сквозь Тень. Мы не тронем ваше железо. Мы уважаем Хозяев Глубины»… Постойте. Они отвечают.

С потолка доносится ответный, более мягкий и ритмичный треск. Это звучит как шуршание гальки на речном дне. Одно из существ медленно спускается по стене прямо к Капучино. Воздух доносит до совы запах сырой земли и грибов. Существо издает короткий щелчок прямо перед её лицом — проверяет форму её крыльев.

Капучино: (мягко ухает в ответ, слегка приоткрывая свое пушистое крыло под плащом, позволяя существу коснуться перьев) Всё хорошо. Они пропускают нас. Более того… они выведут нас к южному выходу, чтобы мы снова что-нибудь не сломали.

Брю: (облегченно выдыхает так громко, что Буря, у входа в шахту, тихо откликается) Клянусь всеми чаинками мира, Найтфолл, ты только что спасла нас от подземной войны. Я официально признаю: совиная мудрость — это сила.

Бальтазар: (медленно расслабляет плечи, убирая руку от меча) Веди, Капу. Мы полностью в твоих руках.

Маленький отряд медленно движется в абсолютной темноте вслед за невидимыми, тихо шуршащими проводниками. Эмилис идет рядом с совой, её четыре руки расслаблены, а Бальтазар впервые чувствует, что бездна — это не всегда падение. Иногда это путь.

Спустя несколько часов утомительного пути в кромешной тьме, шуршание невидимых проводников впереди стихло. Ему на смену пришел едва заметный, свежий поток воздуха. Впереди затрепетал блеклый серый свет. Слепые Рудокопы вывели отряд к замаскированному выходу на южном склоне Великого Каньона. Пограничная застава отца Бальтазара осталась далеко позади, высоко на скалах. Путь в Свободные Земли был открыт.

Выбравшись наружу, беглецы зажмурились от дневного света, хоть небо всё ещё было затянуто дымкой. Они стояли на заросшем густым кустарником уступе. Прямо перед ними, наполовину вросшая в скалу, стояла старая, заброшенная хижина отшельника или травоведа. Её деревянная крыша давно поросла мхом, но стены из дикого камня всё ещё крепко держались.

Оливер: (жадно вдыхает свежий воздух, расправляя свои иссиня-черные крылья и поправляя белый воротник) О боги, живой свет! Клянусь, я уже начал забывать, как выглядят мои собственные лапы.

Блейд: (осматривает хижину, её четыре руки одновременно проверяют периметр; две верхние держат шаль, нижняя правая лежит на кинжале, а нижняя левая отодвигает сухие ветки у входа) Здесь чисто. Ищеек нет. Но это место заброшено уже очень давно.

Шейн: (двухметровый снегирь заходит внутрь первым, пригнув голову) Зайдём. Нам нужно перевести дух после подземных туннелей. Буря, на караул.

Гарпия с тихим клёкотом взмыла на крышу хижины, её мощные когти с хрустом впились в старое дерево. Внутри домика было прохладно, пахло сухой землей и…

старыми, давно высохшими травами. Здесь стоял трухлявый стол, пара стульев и разбитые глиняные горшки. Оливер зашел следом и вдруг замер на месте, как вкопанный. Его глаза расширились.

Капучино: (заметив его состояние, устало улыбается) Что с тобой, Брю? Твой внутренний чайник закипел от избытка эмоций?

Оливер: (не слушая её, медленно подходит к разбитому стеллажу в углу, его руки дрожат) Нет… Вы только посмотрите на это. Посмотрите на настенные рисунки!

На старой каменной стене, под слоем пыли и паутины, были выцарапаны подробные ботанические зарисовки. Оливер аккуратно стер пыль рукавом плаща. На камне был изображен удивительный цветок с острыми, завернутыми лепестками, напоминающими полумесяц. Рядом на древнем монастырском языке были выбиты алхимические формулы.

Оливер: (его голос сорвался на благоговейный шепот) Это он… Лунный Первоцвет. Мои учителя в академии говорили, что это миф, сказка для глупых первокурсников! Но посмотрите на записи. Прежний хозяин этой хижины изучал его! Здесь написаны координаты… «Долина Туманных Гейзеров, три дня пути на юг от каньона».

Бальтазар: (подходит ближе, всматриваясь в карту, которую Капучино тут же разложила на столе) Три дня пути? Это как раз по дороге к Свободным Городам, куда мы и направлялись.

Эмилис: (подходит сзади, её нижние руки уперлись в бока, а верхние скрещены на груди) Значит, наш ворон-алхимик получит свою чудо-траву. Только учти, Брю, Долина Гейзеров — опасное место. Там земля дышит кипятком, и скрываться от разбойников там гораздо сложнее.

Брю: (гордо выпрямляется, его перья на белом воротнике воинственно распушаются) Дитя мое, ради Лунного Первоцвета я готов пройти сквозь любой кипяток! Капучино, зажигай свою горелку. Нам нужно отметить это великое научное открытие. Я заварю нам праздничный «Огнецвет»!

Капучино тихо рассмеялась, качая совиной головой, а Бальтазар впервые почувствовал, что их бегство превращается в настоящее, полное надежды приключение. Свободные Земли встретили их первой большой разгадкой.