Клятва, разбитая о камни

Ты испуганно качаешь головой, пытаясь отстраниться, но его ладони на твоих щеках держат крепко, не позволяя разорвать этот отчаянный зрительный контакт.

— Нет, Тео, стой… — твой голос срывается, ты судорожно сглатываешь слезы. — Пятьсот фунтов — это огромные деньги для маглов. В галеонах это тоже целое состояние! Я не могу взять у тебя такую сумму. Это твои сбережения, твоя единственная независимость от отца! Я не имею права…

— Замолчи, — резко обрывает он, и в его карих глазах на секунду вспыхивает привычная, холодная властность. Но тут же угасает, сменяясь глухой, давящей серьезностью. — Мне плевать на эти железки в Гринготтсе. Мой отец ворочает тысячами галеонов, финансируя Пожирателей, и если я заберу часть своего личного сейфа, никто даже не заметит. Для меня это просто цифры. А для тебя — жизнь.

— Но это неправильно! — ты упрямо перехватываешь его запястья, пытаясь убрать его руки от своего лица. Твоя гордость, выкованная годами нищеты, отчаянно сопротивляется. — Я не хочу быть твоей должницей. Я не могу…

Теодор делает шаг еще ближе, почти вжимая тебя в каменную кладку башни. Его дыхание обжигает твои губы, а пальцы на твоих щеках подрагивают от сдерживаемого напряжения.

— Я не даю тебе выбор, — чеканит он каждое слово, и в его голосе звенит сталь. — Ты возьмешь их. Завтра утром я отправлю сову в банк, а днем передам тебе деньги. Ты отправишь их своей матери, и эта тварь оставит тебя в покое до конца года. Это не обсуждается.

Ты смотришь в его темные, решительные глаза и понимаешь: он не отступит. Впервые в жизни кто-то проявляет к тебе такую жестокую, бескомпромиссную заботу. Ему по-настоящему важно, чтобы ты дышала.

— Хорошо… — наконец шепотом сдаешься ты, чувствуя, как последние силы покидают твое тело. — Хорошо, Тео. Спасибо.

На следующий день все происходит именно так, как он обещал. Во время обеда ты получаешь от него короткую записку с указанием встретиться в заброшенном классе на четвертом этаже. Когда ты заходишь туда, Теодор уже ждет тебя у окна. Без лишних слов он протягивает тебе тяжелый, плотный конверт, внутри которого ровными стопками лежат новенькие, хрустящие магловские купюры. Пятьсот фунтов. Сумма, которая казалась тебе недостижимой, сейчас лежит на твоей ладони благодаря парню, которого ты еще неделю назад считала своим главным кошмаром.

Ты отправляешь деньги международной совиной почтой в тот же вечер. К горлу подступает тошнота от мысли, на что именно мама их потратит, но ультиматум снят. Ты спасена. И ты больше не одна.

С этого дня между вами завязывается странная, хрупкая, скрытая от чужих глаз дружба. Вы не разговариваете в коридорах и Большом зале — чистокровный слизеринец и нищая когтевранка все еще кажутся обитателями разных планет для остальной школы. Но по ночам Астрономическая башня становится вашим личным убежищем. Вы сидите на холодном полу, укутавшись в один плед, и Теодор молча слушает твои рассказы о магловском Лондоне, а ты — осторожно касаешься его пальцев, залечивая невидимые шрамы на его душе.