43. Размазывает
Данила
Время на «подумать» у меня не остается.
Тело работает на автомате.
Срываюсь следом за Гаврилиной, оставляя Ингу наедине с Саней. Пусть мирно придержит жертву, пока я разбираюсь с Сиреной. Мало мне непоняток с видео, так теперь еще и выходки Кротовской объясняй!
Догоняя Юлю около гардероба, затягиваю между рядов с вешалками и перекрываю путь отступления.
Нет уж!
Хватит от меня прятаться.
Складывая руки на груди, часто дышит и убивает взглядом. Щеки моментально приобретают розовый оттенок.
— Вот сейчас ты точно неправильно все поняла, — делаю шаг вперед.
Гаврилина тут же ступает назад. Вид такой, словно находиться рядом со мной ей противно.
Непорядок.
Не хочу, чтобы она ВОТ ТАК на меня смотрела. С презрением и ненавистью.
А я ведь вообще не при делах, так-то!
— У меня есть уши и глаза, Даня, — цедит сквозь зубы. — Если ты не заметил.
Заметил. И глаза красивые, и уши аккуратные с сережками-гвоздиками. Я каждую деталь рассмотрел.
Почти.
— Ты же сама знаешь, что Кротовская — неадекват, — делаю еще один шаг к Гаврилиной.
Поджимает губы. Пятится от меня до тех пор, пока не упирается лопатками в стену.
Попалась.
Приближаюсь, оставляя между нами расстояние в спичечный коробок.
Вздергивает нос. Прищуривается.
У меня же в этот момент мотор срывается с места. Как там болезненные оправдываются, кроме цветов?
— Она, может, и неадекват, а ты?
Шумно выдыхаю, стиснув зубы. Сердце барабанит за ребрами, будто я стометровку только что осилил и поставил мировой рекорд.
— Я не снимал то видео, — не моргая, смотрю ей в глаза.
Обиженно фыркает.
Не верит…
И мне иррационально обидно. Общалась же со мной несколько дней. Неужели не поняла, что я на такое не способен даже в порыве злости?
— А кто снимал? — прищуривается, а я подаюсь вперед. — Не прижимайся ко мне, Милохин! — шипит в лицо.
Пусть ниже меня, но смотрит свысока, разбивая мое самолюбие в прах.
— Почему? Парень ревнивый? — вылетает стёб.
— Может быть, — глаза Гаврилиной и вовсе превращаются в щелки и сверкают, как алмазы.
— Чего?
Какой еще парень?
Я себя имел в виду вообще-то!
— Что? У меня не может быть парня? — голос повышается на тональность.
Щеки еще ярче.
Может быть. Я!
Правда, озвучить не спешу, потому что внутри копошится противное чувство собственности.
— И кто он? Где он был, когда тебя зажали ночью?
— Мы недавно познакомились.
— Где?
Где успела, если я за тобой, как собачонка таскаюсь⁈
— В интернете, — нос еще выше, во взгляде вызов. — Очень хороший парень, а главное порядочный.
— Неужели?
А я значит далек от порядочности?
Мотор ревет, замирает. Криво улыбаюсь.
Я беззаботный и непорядочный, так что терять?
Пока Гаврилина наслаждается маленькой победой, подаюсь вперед и не даю ей шанса опомниться. Рукой фиксирую голову, второй ныряю за спину, прижимаю к себе и впиваюсь в губы, которые она распахивает в удивлении.
Чертова секунда, а меня размазывает.
Мягкие, нежные, дрожащие губки, м-м-м.
Секунда.
Толчок в грудь. Щеку опаляет от удара. Не хилого такого.
— Ты… — смотрю, как яростно Юля вытирает губы тыльной стороной ладони. — Ненавижу!
Глаза наполняются слезами, а я столбенею.
Гаврилина протискивается к выходу. Сдерживаю порыв остановить ее.
Перевариваю реакцию.
Слезы из-за чего?
Реально парень есть что ли?
Потираю щеку, по которой она зарядила.
Хорошо, что не битой.