42. Больные
Данила
— Давно не заходил, — Клемёнов смотрит по сторонам, пока я выискиваю виновницу торжества. — Не изменилось ничего.
По коридору носятся ученики. Учителя орут на них. У меня же в голове звенит сирена.
Сжимаю кулаки и иду к расписанию.
Надо же!
До видео за мной хвост всегда был, а сейчас пусто, словно крыс потравили. МНОЙ.
— Дэн, ты давай полегче. Девчонка же, — пытается усмирить меня Саня, пока я отыскиваю взглядом нужный день и кабинет.
— Ошибаешься, Саня. Там не девочка, а кусок маньяка.
Посмотрев, где искать поклонницу, иду к лестнице. В грудной клетке вибрирует от каждого шага. Как заметил на видео знакомое лицо, так накрыло и до сих пор не отпускает. Можно было и догадаться, кто за моей спиной в режиссера решил поиграть, но мысли мои далеки от этих проблем.
Гаврилина не отвечает. Кроме ХВАТИТ, от нее ни слова больше не добился.
Обычно цветы срабатывали на ура, а тут…
Тяжелый случай в общем.
Не хочет она со мной разговаривать и видеть тоже. В школу не пришла. Из дома не выходит.
Я не сталкер, но другого варианта поговорить не видел. Просидел в машине около ее дома чуть ли всю ночь. Окна отыскал. Гипнотизировал их. Ноль внимания. Оставалось только поскулить.
Не выспался.
Батя меня в очередной раз прессанул за «самоволку».
Я злой.
Так что достанется крыске все мои «обаяние и любовь».
— Ладно, — вздыхает друг, — тогда я подстрахую. С самоконтролем у тебя в последнее время плоховато.
Скриплю зубами. Какое к черту самообладание, когда мне палки в колеса вставляют!
Находим нужный кабинет. Около него толпятся одноклассники из параллели. Инга стоит поодаль от них со своей подружкой. Заметив меня, округляет глаза.
Поняла, что по ее душу пришел.
Разворачивается и хочет слинять, но не тут-то было! Я сегодня действую со скоростью Бэтмена. Догоняю у лестницы и затягиваю в закуток, чтобы из коридора никто не видел, как ее разорву на части.
Дышу надсадно, пытаясь быть адекватным.
Плохо.
Злость накатывает горячими волнами. Все тело, как будто в огне. Хватаю за горло, прижимаю к стене и чувствую, как Саня тянет меня назад.
— Ну ты че, Дэн⁈ Без жести, а то посадят, и папка не отмажет. Пусти ее, — цедит сквозь зубы на ухо.
Кротовская вылупляет на меня свои глазенки. Ручонками цепляется в запястья. Натурально так пугается девочка.
— Пять секунд у тебя, чтобы объяснить за каким лешим ты видео наляпала, крыса, — отпускаю, но не отхожу.
Трет горло, будто я веревкой ее задушить пытался. Говорить не спешит, смотрит поверх моего плеча, словно кто-то придет ей на помощь. Главной-то затравщице в школе. Ха!
— Извини, но я понятия не имею, о чем ты говоришь, — вдруг становится слишком улыбчивой и ласковой, протягивая ко мне свои пальцы.
Реакция запоздалая, и я отталкиваю Кротовскую уже после того, как она присасывается к моим губам. Мерзко.
Вытираю губы тыльной стороной ладони. Саня тихо покашливает.
— Чего⁈ Видишь у нее обострение шизофрении, — рычу, оборачиваясь.
Натыкаюсь взглядом на Гаврилину, которая замерла на лестничном пролете. Не моргая, переводит взгляд с меня на Ингу и обратно. Да черт…
— Продолжим наши игры, Данечка? — Кротовская совсем теряет адекватность и страх, вешается мне на шею и улыбается, словно ее кинули на красную голливудскую дорожку.
Юля еле заметно кривится, проходит мимо, кинув через плечо:
— Больные.
Отдергиваю руки Инги от себя, крепко сжимая запястья.
— Ай-ай-ай, Милохин, — хлопает ресницами. — Девочек нельзя обижать.
Отпускаю.
Черт!