Знакомые. //Теодор Нотт ОЖП

Прошла неделя с их объятий на башне. Неделя, в течение которой они почти нигде не встречались — ни в библиотеке, ни на лестницах, ни на занятиях. Он будто избегал её. Теодор почти не смотрел на неё в Большом зале, не искал в библиотеке. Его не было на башне по ночам. Он словно исчез из её жизни, и это раздражало её всё больше.

Она злилась. Злилась на него за то, что он не искал её. Злилась на себя за то, что не находила момента, чтобы просто подойти и спросить, в чём дело. Но каждый раз, когда она собиралась это сделать, она останавливала себя, думая, что у него могут быть причины. Она не хотела давить. Но эта тишина между ними становилась всё более тяжёлой.

Она не знала, что он решил со своим отцом. Он не говорил об этом, и она не спрашивала. Эллисон ждала. Но внутри неё копилась злость, которую она не могла отпустить. Она не понимала, почему он отстранился. И от этого становилось только хуже.

***

Сегодня в Большом зале было шумно. Слизерин выиграл у Гриффиндора в квиддич. Блейз, как всегда, решил отметить это событие с размахом. Вечеринка должна была состояться сегодня вечером в гостиной Слизерина, и слухи о ней уже разлетелись по всему замку.

Смит сидела за столом с Дафной, которая активно обсуждала что надеть на вечеринку.

— Чёрное платье или тёмно-синее? — спросила Гринграсс, приподнимая бровь. — Я думаю тёмно-синее, но тогда придётся искать подходящие туфли.

Эллисон лениво помешивала чай, краем уха слушая подругу.

— Тёмно-синее, — ответила она, делая глоток.

— Правда? — Дафна просияла. — А ты что наденешь?

— Что-нибудь, что висит в шкафу, — пожала плечами девушка.

— Эллис! — возмутилась блондинка. — Это же вечеринка! Ты не можешь прийти в чём попало.

— Могу, — усмехнулась Смит, нарезая яблоко на мелкие кусочки лишь бы занять руки. — Я не собираюсь никого впечатлять.

— А как же Нотт? — многозначительно приподняла бровь блондинка. — Ты не хочешь его впечатлить?

При упоминании его имени Эллисон почувствовала, как внутри неё поднимается волна раздражения.

— Он меня всю неделю игнорировал, — сказала она. — Так что ему всё равно, что я надену.

Дафна прищурилась, заметив её состояние.

— Думаешь, он специально?

— Не знаю, — ответила Смит, отодвигая тарелку. — Может быть, у него были причины. Но я не нашла момента, чтобы спросить.

Гринграсс посмотрела на неё с пониманием.

— Тогда, может, сегодня вечером ты найдёшь этот момент?

Эллисон ничего не ответила. Она просто взяла чашку с чаем и сделала глоток, чувствуя, как внутри неё всё ещё кипит злость.

***

Вечером Эллисон стояла перед зеркалом в своей комнате, сама того не замечая, как выглядит по-настоящему потрясающе. На ней было простое чёрное платье — не слишком вызывающее, но элегантное. Оно идеально облегало её фигуру, подчёркивая тонкую талию и изящные линии плеч. Открытые ключицы придавали образу лёгкую, едва уловимую утончённость.

Пряди её длинных, тёмных волос мягкими волнами спадали ниже пояса, касаясь ткани и визуально делая её силуэт ещё более стройным и воздушным. В этом образе не было ни капли вульгарности — только холодное, отстранённое очарование и природная элегантность, от которой невозможно было отвести взгляд. Однако внутри неё всё ещё кипела злость, которую она не могла отпустить, и лишь эта едва заметная напряжённость в плечах выдавала её.

Спустившись в гостиную, Эллисон встретил шум голосов и смеха. Блейз явно постарался на славу — гостиная была украшена серебряными и зелёными лентами, повсюду стояли столы с закусками и напитками. Студенты танцевали, болтали и смеялись.

Смит огляделась в поисках Теодора, но его нигде не было. Она чувствовала себя немного потерянной в этом шуме, но не показывала вида. Она нашла Дафну, которая уже оживлённо болтала с кем-то из старшекурсников, и подошла к ней.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала Дафна, оглядывая её с ног до головы.

— Ты тоже, — ответила Эллис слегка улыбнувшись.

Они проговорили несколько минут, но Эллисон не могла сосредоточиться. Она всё время искала его взглядом. Его не было. Она чувствовала себя обманутой. Разочарованной. Злой.

Она уже хотела уйти, когда заметила его. Теодор стоял у окна, слегка прислонившись к стене. Его руки были засунуты в карманы, он выглядел отстранённым. Рядом с ним стояла какая-то девушка из Когтеврана которая игриво улыбалась ему и протягивала руку, приглашая на танец. Она что-то говорила, наклоняясь ближе, и Тео слушал её с лёгкой усмешкой.

Эллисон почувствовала, как внутри неё поднимается волна раздражения. Она сжала бокал в руке, чувствуя, как злость пульсирует в груди. Он почти не обращал на неё внимания всю неделю, а теперь стоял здесь, улыбался какой-то когтевранке и делал вид что ничего не произошло.

Она уже собиралась развернуться и уйти, когда заметила как Нотт коротко ответил девушке и та, пожав плечами, отошла.

— Эй, — сказала Дафна, заметив её взгляд и легонько толкая локтем. — Ты пойдёшь к нему?

— Да, — ответила Эллисон, ставя бокал на стол. — Я устала ждать.

Она направилась к нему, чувствуя, как внутри неё поднимается решимость. Когда она подошла ближе, Блейз, стоявший рядом с Теодором, заметил её первой. Он присвистнул, окидывая ее взглядом, и задержался на её груди на мгновение дольше, чем следовало, затем поднялся к лицу, и на его губах появилась широкая, довольная ухмылка.

— Ого, Смит, — протянул он, не скрывая своего интереса. — Я думал, ты умеешь одеваться только для библиотеки. А ты, оказывается, умеешь удивлять. Это платье сидит на тебе просто потрясающе. Особенно подчёркивает... — он многозначительно замолчал, стрельнув глазами вниз и снова задерживаясь на её груди. — Ну, ты понимаешь.

Эллисон заметила его взгляд, но не подала виду. Она лишь едва заметно усмехнулась, приподнимая одну бровь. Она знала, что Блейз просто дразнит её, но его слова немного согрели внутри, пробивая лёд злости.

— Не преувеличивай, Забини.

— Я никогда не преувеличиваю, — парировал он, прижимая руку к груди с притворным возмущением. — Только факты, Смит. И факт в том, что ты сегодня выглядишь так, что у любого парня в этой комнате перехватит дыхание. Включая меня.

Эллисон усмехнулась, качая головой, но в её глазах мелькнула игривая искра.

— Ты слишком много говоришь, Забини. Это твоя главная проблема.

— А ты слишком мало, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Поэтому я и стараюсь. Если бы я не говорил, кто бы тебя развлекал?

— Может быть, я и не хочу, чтобы меня развлекали, — парировала она, приподнимая бровь.

— Ага, конечно, — усмехнулся Блейз. — Я вижу, как ты таешь. Ты просто не хочешь это признавать.

Девушка закатила глаза, но не сдержала улыбки. Она скрестила руки на груди и слегка наклонила голову, глядя на него с вызовом.

— Ладно, Забини. Ты меня развлёк. Можешь идти.

— Так быстро? — притворно обиделся он. — А я уже думал, что мы подружились.

— Мы подружились, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Но сейчас я хочу поговорить с твоим другом. Так что, развлекай других.

Забини усмехнулся, и сделал шаг назад собираясь уходить. Однако он не удержался и многозначительно посмотрел на неё, сверкнув глазами.

— Кстати, Смит, — сказал он, понижая голос. — Я всё ещё жду, когда ты снова ворвёшься в мою комнату без стука, чтобы застать меня без рубашки. Вдруг тебе повезёт?

Девушка закатила глаза, но на её губах заиграла игривая улыбка.

— Забини, если я захочу увидеть тебя без рубашки, я просто скажу тебе об этом. Мне не нужно врываться.

Блейз приподнял бровь, явно заинтригованный.

— О, правда? — протянул он. — И когда же ты планируешь это сказать?

— Когда ты перестанешь быть таким самоуверенным, — парировала она, сверкнув глазами. — Так что, возможно, никогда.

Он рассмеялся, качая головой.

— А ты достойный соперник, Смит, — сказал он, блестнув глазами. — Если бы я не знал, что ты занята...

Он многозначительно посмотрел в сторону Теодора, и на его губах появилась понимающая усмешка. Затем, он протянув руку и поддел пальцем кончик её носа.

— Сделай мне приятно, — подмигнул он. — В следующий раз, когда я буду без рубашки, не убегай.

Он развернулся и отошёл к гостям, оставляя их наедине. Эллисон проводила его взглядом, чувствуя, как на её губах всё ещё держится лёгкая улыбка. Она перевела взгляд на Нотта. Он смотрел на неё. Его лицо было спокойным, но она видела, как его челюсть слегка сжата, а глаза потемнели.

— Я хотела с тобой поговорить.

Она сделала шаг в сторону и, облокотившись спиной о стену рядом с ним — туда, где только что стоял Блейз. Тео слегка повернул голову, глядя на неё сверху вниз.

— Я уже понял, — сказал он. Его голос был ровным, почти безразличным. — Говори.

Эллисон глубоко вздохнула. Она чувствовала, как внутри неё закипает раздражение. Всё, что копилось в ней всю неделю, требовало выхода. Она подняла на него глаза и начала говорить, тыкая пальцем ему в грудь при каждом слове:

— Ты избегал меня всю неделю. Не смотрел в мою сторону. Не приходил на башню. Делал вид, что меня не существует. И я хочу знать, что, чёрт возьми, происходит.

Она тыкнула его пальцем в грудь в последний раз, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с обидой. Она смотрела на него, ожидая ответа.

Нотт стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз. Его лицо оставалось спокойным, но она заметила, как его взгляд скользнул по её пальцу, всё ещё упиравшемуся в его грудь. Он медленно перевёл взгляд на неё, а затем закатил глаза — резко, выразительно, будто она спросила что-то абсолютно очевидное, не требующее ответа.

— Здесь не место для такого разговора, — сказал он, холодным голосом. — Отвали.

Смит на мгновение замерла, услышав это слово. Внутри неё что-то вспыхнуло. Её глаза сузились, а голос стал резче, когда она снова начала тыкать пальцем в его грудь.

— Отвали? — переспросила она, и в её голосе послышалась сталь. — Ты серьёзно? Ты избегаешь меня целую неделю, не говоришь ни слова, заставляешь меня гадать что происходит, и теперь просто говоришь «отвали»? Ты считаешь, что я заслужила это? После всего, что ты мне говорил на башне?

Теодор снова закатил глаза, но на этот раз в них мелькнула тень раздражения. Он понимал, что она не отстанет. Она стояла перед ним, вся на взводе, и он знал — если он сейчас не ответит, она устроит скандал прямо здесь, при всех.

— Хорошо, — сказал он, сжимая челюсть. — Ты хочешь поговорить? Мы поговорим. Но не здесь.

Он схватил её за запястье и, не спрашивая разрешения, потащил за собой через вечеринку. Девушка попыталась вырваться, но его хватка была крепкой. Она шла за ним, чувствуя, как внутри неё всё ещё кипит злость.

Он провёл её через гостиную, мимо танцующих студентов и столов с напитками. Затем остановился у стола, где стояла бутылка огневиски. Он взял её в свободную руку, схватил тонкую ножку бокала и, не оборачиваясь, потащил её дальше — в сторону выхода из гостиной.

— Куда мы идём? — спросила она, пытаясь вырвать руку.

— В мою комнату.

Эллисон перестала сопротивляться. Она позволила ему вести себя через коридоры, пока они не остановились перед знакомой дверью. Теодор толкнул её плечом, пропуская Эллисон вперёд, и насмешливо произнёс:

— Дамы вперёд.

Эллис закатила глаза, но шагнула внутрь. Комната была пуста. Она огляделась, затем, не раздумывая, села на первую попавшуюся кровать. Ткань была мягкой, когда она опустилась на неё. Почти сразу её окутал знакомый запах — ваниль, табак, пергамент и что-то ещё, что она научилась ассоциировать только с ним.

Тео, не глядя на неё, неторопливо прошёл к столу. Он откупорил бутылку огневиски и медленно налил янтарную жидкость в бокал. Затем протянул, предлагая ей.

— Будешь?

— Нет, — ответила она, скрещивая руки на груди.

Он пожал плечами и сделал глоток из бокала, прежде чем сел на кровать рядом с ней. Он откинулся на подушки, не глядя на неё, и сделал ещё один глоток, словно у него было полно времени.

— Нотт, я жду объяснений.

Теодор медленно покачивал бокал в руке, наблюдая за тем, как янтарная жидкость плещется о стенки. Он перевёл взгляд на неё. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень усталости.

— Я не знаю, с чего начать, — сказал он тихим голосом.

Тео поднёс бокал к губам и выпил залпом, чувствуя, как огневиски приятно обжигает горло. Затем поставил пустой бокал на тумбочку возле кровати и повернулся к ней. Эллисон приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но он уже протянул руку и начал беззаботно наматывать её прядь волос на свой палец. Мягко, почти рассеянно, словно это было самое естественное движение в мире.

Девушка почувствовала, как внутри неё вспыхивает раздражение. Она подвинулась ближе к нему, сокращая расстояние между ними, и посмотрела ему в глаза.

— Ты не можешь просто сидеть и делать вид, что ничего не произошло, — сказала она. — Ты избегал меня целую неделю. Я хочу знать почему. Сейчас. Прямо сейчас.

Нотт смотрел на неё, но молчал. Его взгляд медленно скользнул по её лицу, затем опустился ниже — к её шее, к ключицам, к платью, которое облегало её талию. Он задержался взглядом на её изгибах, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти голодное. Он хотел обвить её талию руками. Прижать её к себе. Чувствовать, как она дышит. Поцеловать её в губы и забыть обо всём — об отце, о Тёмном лорде, о том, что его ждёт. Он хотел исчезнуть из этого мира с ней. Навсегда.

Но он не сделал этого. Он просто смотрел на неё, позволяя тишине затягиваться, пока её раздражение не начало перерастать в нечто большее.

Она сверлила его глазами, сжав челюсть так сильно, что казалось, вот-вот треснут зубы. Эллисон резко выдохнула и, не выдержав молчания, спросила с явной колкостью в голосе:

— И долго ты собираешься молчать? Мне ждать до утра, пока ты соизволишь ответить, или у тебя есть какой-то план, о котором я должна догадаться сама?

Теодор перевёл взгляд на пустой бокал на своей тумбочке, затем снова на неё. Его лицо оставалось спокойным, и в глазах снова мелькнула усталость.

— Давай потом, — сказал он. — Дай мне расслабиться сегодня.

Он налил в бокал ещё огневиски, затем поднёс к губам и сделал долгий глоток.

Эллисон почувствовала, как внутри неё что-то взорвалось. Она резко подалась вперёд и ударила его в плечо кулаком — не сильно, скорее для того, чтобы привлечь внимание.

— Я не собираюсь ждать, придурок. — выпалила она, и в её голосе звенела искренняя обида. — Ты не имеешь права просто взять и отмахнуться от меня! Ты не имеешь права исчезать на целую неделю, а потом говорить «давай потом». Я не какая-то дура, которая будет сидеть и ждать, пока тебе будет удобно со мной поговорить.

Теодор закатил глаза, потирая плечо, но на его лице не было ни капли раскаяния. Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой, которая только разозлила её ещё сильнее.

— Ты закончила? — спросил он, и в его голосе послышалась та самая ленивая насмешка, которую она любила и ненавидела.

Эллисон сверкнула глазами и сжала кулаки, готовая снова ударить его, но в этот момент в дверях раздался щелчок, и она замерла, услышав голос за спиной:

— Детки, если вы хотели заняться сексом, могли бы сказать. Я бы не заходил.

Она резко обернулась. В дверях стоял Блейз, прислонившись плечом к косяку, с широкой, довольной ухмылкой на лице. Он держал в руках бокал с огневиски и явно наслаждался представлением.

Эллисон почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она открыла рот, чтобы ответить, но мулат уже поднял руку, останавливая её.

— Не надо, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я уже понял, что здесь происходит. Просто... будьте чуть потише.

Теодор поднял бокал, словно салютуя ему:

— Заткнись, Забини.

Блейз рассмеялся, сделал глоток и, закрывая дверь, бросил напоследок:

— Просто чтобы ты знала, Смит. Если он не будет достаточно... убедителен, я всегда свободен.

Дверь закрылась, и Эллис снова осталась наедине с Тео. Она повернулась к нему, чувствуя, как щёки всё ещё горят от смущения.

— Ты специально привёл меня в эту комнату, зная, что он может вернуться? — спросила она, сжимая челюсть.

Тео пожал плечами, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Я не знал, что он вернётся. Но это делает ситуацию только интереснее.

Девушка закатила глаза, но внезапно осознала, что её злость утихает. Она почувствовала себя глупо из-за того, что так отреагировала на возвращение Блейза. Она снова посмотрела на него, стараясь собраться с мыслями и решить, что делать дальше. В конце концов, она раздражённо выдохнула и посмотрела на него.

— Так ты собираешься говорить со мной, или мне продолжить ждать? — спросила она, стараясь придать голосу стальные нотки.

Он допил остатки огневиски, поставил пустой бокал на стол и перевёл взгляд на неё. В его глазах мелькнула усталость, но они всё ещё были такими же тёплыми, как она помнила.

— Потом, — сказал он, и его голос стал мягче. — Не тогда, когда я выпил полбутылки. Завтра, после занятий. Моя... — он на мгновение задумался, подбирая слово, и в его глазах мелькнула тёплая искра, — моя колючка?

Эллисон на мгновение замерла, услышав это прозвище. Она хотела возмутиться, но вместо этого почувствовала, как внутри неё разливается странное тепло. Она прикусила губу, пряча улыбку.

— Колючка? — переспросила она, приподнимая бровь. — Нечего другого не придумал?

— Идеально подходит, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Ты красивая, но если подойти слишком близко — можно пораниться.

— И ты всё равно подходишь.. — тихо сказала она, и в её голосе появилась теплота.

Он ничего не ответил. Просто смотрел на неё с той самой нежной улыбкой которую она начала обожать.

Девушка поднялась с кровати, стараясь сохранить достоинство, и фыркнула, отвернувшись к двери, чтобы он не видел её улыбки.

— Завтра, Нотт, — сказала она, не оборачиваясь. — Не вздумай сбежать.

Смит уже взялась за ручку двери, когда услышала его голос за спиной:

— Не сбегу, колючка. Ты слишком больно царапаешься.

Эллисон усмехнулась, открывая дверь, и вышла из комнаты, оставляя его одного. Когда дверь закрылась за ней, она остановилась, прижимая руку к груди, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного. Она улыбнулась — широко, искренне — и направилась в сторону гостиной, чувствуя, как внутри неё разливается то самое тепло.