Знакомые. //Теодор Нотт ОЖП

Январь пришёл в Хогвартс с морозным дыханием и бесконечными снегопадами. Декабрь остался позади, но снега выпало ещё больше чем в декабре — он укрывал замок толстым одеялом, заваливал дорожки, лепился к окнам, делая мир за стёклами размытым и приглушённым. Казалось, даже стены дышали холодом.

Эллисон стояла у окна в своей комнате, глядя на падающие снежинки. Она не о чём-то думала конкретном — просто смотрела, как белые хлопья кружатся в воздухе опускаясь на подоконники, на деревья, на замёрзшее озеро.

Прошло две с лишним недели с их разговора на башне. Две недели, в течение которых они продолжали встречаться — в библиотеке, на лестницах, на занятиях. Ночи на башне стали их ритуалом. Она не спрашивала, придёт ли он. Он не спрашивал, будет ли она ждать. Они просто знали. И это знание было тёплым и спокойным, как огонь в камине.

***

Сегодня был первый день после Рождества. Хогвартс медленно оживал после каникул: студенты возвращались в замок, коридоры снова наполнялись голосами и смехом. Но в гостиной Слизерина было почти пусто — большинство ещё не вернулось, а те, кто уже приехал, разбрелись по спальням, разбирая вещи.

Мысли Эллисон ушли куда-то далеко. Она не слышала, как открылась дверь. Не слышала шагов. Только почувствовала чьё-то присутствие, когда тёплое дыхание коснулось её уха, а знакомый голос прошептал почти неслышно:

— Скучала, соня?

Она вздрогнула от неожиданности и резко повернулась. Теодор стоял так близко, что её плечо почти касалось его груди. Она не сразу поняла, что между ними осталось всего несколько сантиметров, и когда осознала это, то почувствовала, как внутри всё сжимается от его близости. Его лицо было привычно насмешливым — он явно наслаждался эффектом, который произвёл.

— Ты что, решил меня напугать до смерти? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце.

— Ты была так задумчива, — ответил он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Я подумал, что тебе нужно напомнить, что ты не одна.

Смит хотела сказать что-то колкое, но передумала. Что-то в его взгляде было не так. Он улыбался, но в его глазах не было привычной ленивой искры.

— Что случилось? — спросила девушка, вглядываясь в его лицо. — Ты выглядишь... странно.

Теодор закатил глаза, отступая на шаг и засовывая руки в карманы. Его лицо снова стало безразличным.

— Ничего не случилось, — ответил он. — Просто устал с дороги. Каникулы — это ад, когда отец решает что тебе нужно провести с ним каждую минуту.

Эллисон прищурилась, не сводя с него взгляда. Теперь она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать — он что-то скрывает. Его голос был слишком ровным, улыбка слишком лёгкой.

— Ты врёшь.

Нотт усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать.

— Ты слишком много думаешь, Смит. Это вредно для здоровья.

— А ты слишком много скрываешь, — парировала она, скрещивая руки на груди. — Рассказывай.

Он вздохнул, покачивая головой, и сделал ещё один шаг назад, словно пытаясь уйти от её вопросов.

— Потом, — сказал Тео. — Я расскажу тебе потом. Сейчас не время.

— Когда потом? — не унималась Эллисон. — Через месяц? Через год? Когда ты решишь, что я готова?

Теодор подошёл к двери, остановился на пороге и обернулся. На его губах снова появилась ленивая усмешка, но в глазах этого не было.

— Скоро, — сказал он. — Обещаю.

Эллис хотела возразить, но он уже вышел из комнаты, оставляя её одну. Она смотрела на закрывшуюся дверь, чувствуя, как внутри неё поднимается странное беспокойство. Она не знала, что он скрывает, но знала одно: это было что-то важное. И она не собиралась ждать, пока он решит рассказать ей.

***

Оставшийся полдень Эллисон не могла найти себе места. Она ходила по гостиной, садилась за книгу, но не видела ни одной строчки. Поднималась в свою комнату, но через пять минут снова спускалась. Любопытство и беспокойство буквально жгли её изнутри. Она прокручивала в голове его слова, его улыбку, его глаза, которые не могли скрыть, что он что-то недоговаривает. «Скоро. Я обещаю». Что значит «скоро»?

Девушка не выдержала. Она вышла из гостиной и направилась в комнату Теодора. Шаги её были быстрыми, но в голове бушевали сомнения. Она почти дошла до его двери, когда её охватило сомнение. Она остановилась, подняв руку к ручке, но не коснулась её. Вдруг она покажется ему слишком навязчивой? Слишком любопытной? Что если он вообще не хотел ничего рассказывать, а просто отмазался чтобы она отстала?

Эллис стояла перед дверью, чувствуя, как сердце колотится в груди. Внутри неё боролись желание узнать правду и страх выглядеть глупо.

«Я просто спрошу, — решила она. — Ничего страшного в этом нет».

Смит резко открыла дверь и шагнула внутрь, готовая встретить его взгляд. Но Тео там не было. Комната была пуста, если не считать двух других её обитателей.

Блейз лежал на своей кровати, раскинув руки в стороны с голым торсом. Он что-то читал, лениво перелистывая страницы одной из книг, и, казалось, совершенно не ждал гостей. Рядом у зеркала стоял Драко, поправляя свои идеально уложенные волосы — он был полностью одет, но тоже явно не ожидал что в их комнату ворвётся девушка.

Эллисон замерла на пороге. На мгновение её глаза расширились — она не ожидала застать Блейза в таком виде. Эмоции мгновенно отразились на её лице: удивление, лёгкое замешательство, а затем — понимание, что она ворвалась в мужскую комнату без стука. Она не могла скрыть этого. Её щёки слегка порозовели, придавая её обычно холодному лицу почти милую уязвимость.

Малфой, заметив её, медленно опустил руку с волос и смерил её холодным взглядом, в котором читалось лёгкое раздражение.

— Смит, — сказал он голосом, в котором слышалась сталь. — Ты ошиблась дверью?

Блейз, услышав голос Малфоя, отложил книгу и приподнялся на локте, глядя на неё с явным интересом. Его глаза скользнули по её лицу, и на губах появилась насмешливая, но незлая улыбка.

— Вау, — сказал Забини. — Если бы я знал, что сегодня буду развлекать гостей, я бы хотя бы надел рубашку.

— Я не к тебе, — быстро сказала Эллисон, стараясь не смотреть на его обнажённый торс. — Я ищу Теодора. Где он?

Мулат усмехнулся и покачал головой, явно наслаждаясь её смущением, которое она не могла скрыть.

— Его нет, — ответил он, укладывая руки за голову. — Куда-то ушёл. Не сказал куда.

— Ладно, — сказала Эллисон и шагнула назад, собираясь закрыть дверь.

Но Забини, заметив, что она уже готова сбежать, лениво добавил:

— Я слышал, вы с ним теперь неразлучны. Что ж, он сегодня явно был не в духе. Ещё с дороги. Ты лучше найди его. Может, твой поцелуй растопит его.

Эллисон не ответила и поспешно закрыла дверь, чувствуя, как щёки всё ещё горят от смущения. Она выдохнула и прислонилась лбом к стене, проклиная себя за то, что ворвалась без стука. И за то, что Блейз теперь будет дразнить её при каждой встрече.

— Идиотка, — прошептала она себе под нос. — Просто идиотка.

Она оттолкнулась от стены и развернулась, чтобы уйти подальше от этого места. Она шла быстро, почти не глядя по сторонам, кусая губы и всё ещё чувствуя, как горят щёки. Мысли путались: она злилась на себя за то, что не смогла сдержать любопытство, за то, что ворвалась без стука, за то, что теперь Блейз будет напоминать ей об этом при каждом удобном случае.

Эллис была так погружена в свои мысли, что не заметила, как кто-то вышел из-за угла. Она врезалась лбом в мужскую грудь и уже начала падать, но сильные руки мгновенно подхватили её за плечи, удерживая от падения.

— Это новый способ привлекать моё внимание? — раздался знакомый голос.

Эллисон подняла голову и встретилась взглядом с Теодором. Он стоял перед ней, слегка наклонив голову, и его руки всё ещё держали её за плечи. Он не спешил убирать их, и она чувствовала тепло его ладоней даже через ткань мантии. Он выглядел расслабленным, но когда его взгляд упал на её раскрасневшиеся щёки, на его губах появилась та самая ленивая, насмешливая улыбка.

— Ого, — сказал он, разглядывая её. — Ты вся красная. Кто-то застал тебя за чем-то, чем не стоило заниматься?

Эллисон почувствовала, как к щекам приливает ещё больше жара. Она попыталась отстраниться, но его руки всё ещё держали её, и она не могла сделать и шага назад.

— Ничего не случилось, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто... я искала тебя.

— И что, нашла? — спросил он, не переставая улыбаться.

— Нет, — ответила она, отводя взгляд. — Я зашла в твою комнату, но тебя там не было. Зато был Блейз... без рубашки. Я не ожидала.

Тео приподнял бровь, и на его губах появилась широкая улыбка, которую она видела редко.

— И как он? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Достоин внимания?

— Я его не рассматривала. — с притворным раздражением сказала Смит.

— Жаль, — усмехнулся Нотт. — Я уж думал, что мне придётся ревновать

Эллисон закатила глаза и открыла рот чтобы заговорить, но он перебил.

— Я кстати думал ты не из тех, кто краснеет при виде голого торса.

— Я не краснею, — соврала она, но её щёки выдавали её с головой.

Тео усмехнулся, и его рука медленно поднялась к её лицу. Он провёл пальцем по её щеке. Мягко, почти невесомо, словно проверяя, насколько она горячая.

— Такая розовая, — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе. — Мило.

Девушка замерла, чувствуя, как его пальцы касаются её кожи, и внутри неё всё переворачивается от этого простого прикосновения.

— Ты просто... — начала она, но не смогла закончить.

Он убрал руку от её щеки, но его ладони всё ещё лежали на её плечах, не давая ей отступить.

— Я просто что? — спросил Теодор с той же ленивой улыбкой.

— Ты просто невыносим, — выдохнула она наконец, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Нотт усмехнулся, но не отпустил её. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах не было привычной лени — только что-то тёплое, почти нежное.

Эллисон почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она хотела отстраниться, но не могла заставить себя сделать шаг назад. Вместо этого она просто стояла, глядя на него, и чувствовала, как мир вокруг них перестаёт существовать.

— Если хочешь меня найти, — сказал он, и его голос стал мягче, — просто подожди на башне сегодня вечером.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Он наконец убрал руки с её плеч и сделал шаг назад. Но в его взгляде было что-то, что заставило её сердце биться быстрее.

***

Вечером Эллисон поднималась на башню. Она знала, что он будет там. Тео стоял у перил, опершись на них локтями, а в его пальцах тлела ванильная сигарета. Дым медленно поднимался вверх, растворяясь в холодном воздухе.

Она подошла и встала рядом, не глядя на него.

— А теперь рассказывай то, что обещал, — сказала она прямо, без предисловий.

Нотт повернул к ней голову и тяжело вздохнул. Он явно не хотел говорить об этой теме — ни с ней, ни с кем либо вообще. Но Эллисон стояла рядом, скрестив руки на груди, и смотрела на него с таким упорством, что он понял — она не отстанет. Она была готова вытрясти из него правду любым способом.

— Я снова был у отца, — сказал он коротко, отводя взгляд. Он надеялся, что она оставит это, но Эллисон, конечно же, не оставила.

— И?

Теодор сжал сигарету в пальцах, и она почти сломалась пополам. Его раздражение начало медленно разгораться от её настойчивости. Он затянулся сигаретой и выпустил дым в холодный воздух, стараясь унять поднимающуюся волну злости.

— Он хочет, чтобы я вспомнил, чей я сын, — сказал он, и в его голосе появилась злость, которую она заметила ещё утром. — Чтобы я вступил в Пожиратели Смерти. Тёмный лорд хочет видеть меня в своих рядах. И у меня нет выбора.

Сердце Эллисон сжалось.

— Нет выбора? — переспросила она. — выбор есть всегда.

Тео резко повернулся к ней, и в его глазах вспыхнула злость — не на неё, а на мир, на отца, на всё, что его окружало.

— Выбор есть всегда? — усмехнулся он, и его голос стал грубее. — Ты думаешь, я могу просто сказать «нет»? Ты думаешь, я могу отказаться от того, что мне уготовано с рождения? Ты не знаешь моего отца. Ты не знаешь, что он сделает если я откажусь.

Девушка не отвела взгляда. Она смотрела на него, и в её глазах не было страха. Она видела, как его раздражение пульсирует в каждом слове, но не отступала. Позволяла ему выплеснуть всё, что накопилось.

— Тогда расскажи мне, — сказала она ровным голосом. — Что хочешь ты?

— Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — резко ответил он, словно ждал этого вопроса. — Я хочу жить своей жизнью. Я хочу... — он замолчал, не решаясь продолжить.

Смит ждала. Ветер подул сильнее, разбрасывая его тёмные волосы, делая его взгляд ещё более напряжённым.

— Я хочу быть с тобой, — продолжил Тео. — Это всё, чего я хочу. Но я, блять, не знаю, как это совместить с тем, что от меня требуют. Как мне сказать отцу, что я не собираюсь становиться таким же ублюдком, как он? Как мне объяснить ему, что я выбираю тебя, а не его грёбаное наследие?

Эллис не знала что сказать. Она никогда не слышала его таким — злым, потерянным.

— Я не хочу быть частью этого дерьма, — произнёс он. — Я не хочу носить метку. Я не хочу убивать ради какого-то безумца, который считает себя богом. Но что мне, мать твою, делать, если у меня нет выбора?

Он замолчал. В его груди всё ещё кипела злость, но уже не с такой силой — она постепенно угасала, оставляя после себя лишь пустоту и усталость. Эллисон смотрела на него, чувствуя, как внутри неё всё сжимается. Она не знала, как его успокоить. Ей хотелось сказать что-то правильное, но она не знала как это сформулировать.

Теодор резко выдохнул, проводя рукой по лицу. Злость уступила место осознанию того, что он только что наговорил. Особенно те слова о том, что он хотел быть с ней. Слова, которые он не планировал произносить. По крайней мере так грубо и так откровенно. Он мысленно проклинал себя за то, что позволил эмоциям взять верх, за то что нагрубил ей в конце.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не должен был срываться на тебе.

Он протянул руку и взял её ладонь в свою, мягко сжимая. Затем, не говоря ни слова, притянул её к себе. Его руки скользнули по её спине, обвивая тонкую талию, и он прижал её к себе так нежно, будто боялся сломать. Его пальцы слегка сжались на её талии, чувствуя, как она податливо прильнула к нему.

Она чувствовала его дыхание на своих волосах — тёплое, прерывистое. Ветер продолжал кружить вокруг них, но она не замечала его. Только его руки, которые мягко, почти бережно сжимали её спину. Он прижал её чуть крепче, и она почувствовала как его сердце бьётся где-то рядом с её собственным.

Эллисон не думала, её тело действовало быстрее разума. Она подняла руки, сомкнула их у него за спиной и прижалась к нему в ответ. Её пальцы вцепились в ткань его мантии, будто она боялась, что этот момент раствориться. Она уткнулась носом в его грудь, чувствуя его тепло, и позволила себе просто быть. С ним. В этих объятиях. Она не знала, сколько они так стояли. И ей было всё равно.