Знакомые. //Теодор Нотт ОЖП

Середина ноября по-особенному держала Хогвартс в своих ледяных объятиях, но Эллисон больше не чувствовала холода так остро. Иногда она поднималась на башню, и каждый раз, когда она видела его, внутри неё разливалось что-то тёплое.

Но сегодня она сидела в библиотеке.

Она уткнулась в книгу по Трансфигурации, пытаясь сосредоточиться. В библиотеке было тихо, почти пусто. Эллисон почти погрузилась в чтение, когда рядом с ней кто-то плюхнулся на стул с таким звуком, будто собирался остаться здесь навсегда.

Она даже не подняла головы.

— Ты серьёзно? — спросила она, переворачивая страницу. — Во всей библиотеке не нашлось другого места?

— Нашлось, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Но они все были слишком далеко от тебя.

— Ты такой заботливый, Нотт. Просто душка.

— Я знаю, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Это одна из моих лучших черт.

— Я бы сказала, твоя лучшая черта — умение исчезать, — сказала она, не поднимая глаз. — Но ты почему-то не пользуешься этим талантом.

— Потому что с тобой исчезать не хочется, — ответил он. — Ты слишком забавно злишься.

Она наконец подняла на него взгляд. Он сидел с таким видом, будто имел полное право быть здесь. На его губах играла та самая ленивая усмешка, которую она уже научилась распознавать.

— Я не злюсь, — сказала она. — Я просто раздражена.

— Это одно и то же, — сказал он.

— Нет, — ответила она. — Злость — это эмоция. Раздражение — это реакция на внешний раздражитель. Например, на тебя.

— Значит, я твой раздражитель, — усмехнулся он. — Это звучит даже приятно.

— Слышать, что ты раздражаешь, приятно?

— Когда это исходит от тебя — да, — сказал он.

Она закатила глаза, но уголки её губ дрогнули.

— Ты невыносим.

— Это не новость.

Она закатила глаза и посмотрела на него.

— Ты слишком самоуверен, Нотт.

— А ты слишком упряма, Смит.

— Это плохо?

— Это делает тебя собой, — сказал он.

Она подняла глаза.

— Это был комплимент?

— Это была констатация факта, — сказал он, передразнивая её.

Она улыбнулась.

— Ты идиот. — сказала девушка улыбаясь.

— Ты всегда проводишь вечера в библиотеке? — внезапно спросил он, взяв в руки её книгу и рассматривая обложку.

— Только когда хочу побыть одна, — ответила она, выхватывая книгу обратно.

— Тогда почему ты не прогнала меня?

— Потому что ты всё равно не уйдёшь, — сказала она. — Я уже поняла это за две недели.

— Умная девочка, — усмехнулся он.

— Я не девочка, — сказала она. — И не называй меня так.

— Тогда как мне тебя называть?

— Эллисон, Эллис — Ответила она. — Или Смит. Всё, что угодно, кроме «девочка».

— Хорошо, Эллисон, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Ты всегда такая требовательная?

— Только к тем, кто меня раздражает, — ответила она.

— А я тебя раздражаю?

— Бесконечно.

— Тогда я буду продолжать, — сказал он. — Мне нравится, когда ты злишься.

— Это уже заметно, — сказала она, возвращаясь к книге.

Они сидели в тишине. Эллисон пыталась читать, но чувствовала его взгляд на себе.

— Если ты будешь так смотреть на меня, я не смогу сосредоточиться, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он. — Это одна из моих суперспособностей.

— Твоя суперспособность — отвлекать людей?

— Моя суперспособность — отвлекать тебя, — пояснил он. — И это работает.

Она закрыла книгу и посмотрела на него.

— Ладно, — сказала она. — Ты победил. Я не могу читать, когда ты рядом.

— Я всегда побеждаю.

— Ты слишком самоуверен.

— Это не самоуверенность, — сказал он. — Это знание.

Она покачала головой, но улыбнулась.

Они просидели в библиотеке до самого вечера. Когда они вышли в коридор, он остановился и посмотрел на неё.

— Увидимся завтра? — спросил он.

— Увидимся, — ответила она. — Если ты не надоешь мне до этого.

— Я постараюсь, — сказал он.

— Не старайся, — сказала она с улыбкой. — У тебя всё равно не получится.

Он рассмеялся.

— Ты слишком жестока, Смит.

— Ты слишком самоуверен, Нотт.

— Это делает нас идеальной парой.

— Мы не пара, — сказала она.

— Пока нет, — ответил он.

Она развернулась и пошла в свою спальню.

Внутри неё разливалось тепло. Она снова улыбнулась.

***

В своей спальне она сидела на кровати, глядя в окно. Луна светила ярко прямо ей в глаза.

— Ты выглядишь так, будто сбежала с очередного свидания с Ноттом, — раздался голос Дафны с соседней кровати.

Эллисон повернула голову. Дафна лежала, приподнявшись на локте, и смотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Это было не свидание, — ответила Эллисон. — Это был обычный вечер в библиотеке.

— Вечер в библиотеке с Ноттом, — уточнила Дафна. — Ты сама слышишь, что говоришь?

— Я слышу, — сказала Эллисон. — И это действительно было просто в библиотеке.

— Ты сидела с ним в библиотеке, читала книгу, а он смотрел на тебя так, будто ты была единственным человеком в комнате. Это свидание, Эллис.

— Это не свидание, — сказала Эллисон. — Мы просто общались.

— Общались? — Дафна усмехнулась. — Ты улыбалась весь вечер. Я видела, когда вы выходили.

— Я улыбалась, потому что он смешной, — сказала Эллисон. — Как клоун.

— Клоун, на которого ты смотришь с таким выражением лица, — Дафна приподняла бровь. — Эллис, я знаю тебя достаточно долго, чтобы понимать, когда ты врёшь.

Эллисон вздохнула и откинулась на подушку.

— Он просто друг, — сказала она.

— Друг? — переспросила Дафна. — Ты уверена?

— Да, — произнесла Эллисон. — Мы просто друзья.

— Тогда почему ты улыбаешься, когда говоришь о нём?

Эллисон замолчала. Она действительно улыбалась.

— Я не знаю, — сказала она тихо. — Мне просто хорошо с ним.

— Всё понятно — сказала Дафна. — Это значит, что он тебе небезразличен.

— Он небезразличен мне как друг, — сказала Эллисон. — Ничего больше.

Дафна усмехнулась.

— Конечно, — сказала она. — Как скажешь.

Эллисон посмотрела на неё и улыбнулась.

— Ты невыносима.

— Я знаю, — сказала Дафна, укладываясь обратно. — Но я права.

Эллисон ничего не ответила. Она снова посмотрела в окно.

Луна светила ярко, и на фоне ночного неба она видела только его лицо. Она закрыла глаза и уснула с тёплым чувством внутри. Почему это одновременно странно и приятно?