Знакомые. //Теодор Нотт ОЖП

Суббота выдалась на удивление тёплой для ноября. Солнце, хоть и бледное, но всё же выглянуло из-за туч, и Эллисон решила, что это отличный повод провести день на свежем воздухе. Она вышла во внутренний двор, села на скамейку и открыла книгу, которую так и не дочитала в библиотеке.

Но через минут десять рядом с ней сел знакомый силуэт.

- Ты не умеешь читать вывески, Нотт? - спросила она, не поднимая глаз.

- Какие вывески? - спросил он с лёгкой усмешкой.

- «Свободно только для тех, кто не раздражает Эллисон Смит».

- Я не вижу такой вывески, - сказал он, закидывая ладышку на собственное колено. - Должно быть, ты её придумала.

- Придумала, - сказала она. - Но это не делает её менее действительной.

- Хорошо, - сказал он. - Тогда я буду считать, что вывеска не для меня.

- Ты всегда так нагло игнорируешь правила?

- Только когда это касается тебя, - ответил он.

Она наконец подняла на него взгляд. Он сидел расслабленно, с той самой ленивой улыбкой на губах.

- Ты сегодня бездельничаешь? - спросила она.

- Я сегодня отдыхаю, - ответил он. - Есть разница.

- Какая?

- Бездельничают те, у кого нет дел. А я отдыхаю от дел, - сказал он.

- Звучит как оправдания.

- Может быть, - ответил он.

Она усмехнулась и вернулась к книге.

- Что ты читаешь? - спросил он, наклоняясь ближе.

- Книгу.

- Я вижу, что книгу. Что за книга?

- Та, которую ты не читал, - ответила она.

- Тогда расскажи мне о ней, - произнёс он.

Она подняла на него взгляд. В его глазах было лёгкое любопытство.

- Это книга по Трансфигурации, - сказала она. - Очень скучная.

- Тогда почему читаешь её?

- Потому что я хочу сдать экзамен, - пояснила она. - В отличие от тебя, я не планирую списывать.

- Я и не списываю, - сказал он. - Я просто использую свои связи.

- Какие связи? - спросила она.

- Тебя.

Она закатила глаза, но улыбнулась.

- Ты невыносим.

- Ты уже это говорила, - ответил он.

- Я повторю, если нужно, - сказала она.

- Повторяй, - сказал он, и с сарказмом продолжил. - Я буду очень рад слушать.

Она покачала головой.

Они сидели в тишине. Солнце медленно двигалось по небу, и его лучи падали на них через ветви деревьев.

- Знаешь, - задумчиво сказал он через несколько минут, - я никогда не думал, что буду сидеть вот так с кем-то.

- И как тебе? - приподняла одну бровь она.

- Приятно, - ответил он, а затем на его губах появилась ухмылка. - Особенно когда это ты.

Она усмехнулась, но ничего не ответила. Вместо этого она перелистнула страницу, делая вид, что читает. Но он знал, что она не читает. Он знал, что она чувствует его взгляд на себе.

- Ты собираешься смотреть на меня весь день? - спросила она, не поднимая глаз.

- Я собираюсь смотреть на тебя столько, сколько захочу, - ответил он. - Это моё законное право.

- Законное? - переспросила она, наконец поднимая голову. - Кто тебе дал это право?

- Ты, - ответил он. - Когда не прогнала меня в первый раз.

- Я не прогнала тебя, потому что ты всё равно не ушёл бы, - сказала она.

- Вот видишь, - усмехнулся он. - Ты уже знаешь меня.

Она закатила глаза, но на её губах застыла улыбка.

- Что ты читаешь там, кроме своей скучной книги? - спросил он, кивая на её страницу. - Какие-то интересные мысли?

- Я читаю о превращении неодушевлённых предметов, - ответила она. - Могу попробовать превратить тебя во что-нибудь безобидное, чтобы проверить теорию.

- Во что? - спросил он с лёгким смехом.

- В жабу, например, - сказала она. - Или в камень. Я думаю, камень тебе подойдёт больше - ты так же бездушен, когда пытаешься быть остроумным.

- А ты жестокосердна, Смит, - сказал Теодор, кладя руку на грудь с притворной обидой. - Я прихожу к тебе, чтобы разделить своё тепло, а ты хочешь превратить меня в камень.

- Твоё тепло мне не нужно, - ответила она. - У меня есть книги. Они греют гораздо лучше.

- Сомневаюсь, - фыркнул он. - Можешь проверить.

- Проверить что? - нахмурилась Эллис.

- Я горячее, чем книги, - сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка.

- Очень смешно, Нотт. - саркатично протянула девушка.

- Это была не шутка.

Эллис закатила глаза.

Они просидели до самого вечера. Солнце начало клониться к закату, а воздух стал прохладнее. Эллисон поёжилась, но ничего не сказала.

— Замёрзла? — спросил он, наблюдая за ней.

— Нет.

— Звучит вполне убедительно, — усмехнулся Нотт. — Но тебе всё равно стоит тренироваться на счёт вранья.

Теодор снял с себя мантию и накинул ей на плечи. В нос сразу же ударил запах табака и пергамента, а ткань защищала от начинающего холода.

Эллисон посмотрела на него. Она видела это уже не раз. В прошлом месяце на Хэллоуинском пиру он точно так же накинул мантию на плечи какой-то девушке из Когтеврана. На прошлой неделе в гостиной — на плечи Пэнси Паркинсон. И каждый раз это выглядело одинаково: естественно, без лишней романтики, будто для него это было привычкой. Как будто он был джентльменом, который просто не мог смотреть, как девушки мёрзнут рядом с ним. Или просто привык, что девушки вокруг него всегда должны быть в тепле.

Она усмехнулась про себя. Привычка. Или прикрытие. Она не знала, что именно, но это не было чем-то особенным.

— А ты? — спросила Смит, приподнимая бровь. — Не замёрзнешь?

— Я горячее, чем книги, — повторил он с той же ленивой улыбкой. — Не переживай.

— Ты не ответил на вопрос, — настояла Эллисон.

— Я не люблю отвечать на прямые вопросы, — ответил он. — Это делает меня загадочным.

— Или просто уклончивым.

— Почти, — улыбнулся Тео.

Она не ответила, лишь невольно укуталась в его мантию когда ветер подул на неё.

Тишина затянулась. Оба глядели на закат. Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя после себя розовые и золотые оттенки. Было красиво.

— Закат такой непредсказуемый. Всегда в одно время, но всегда такой разный, — нарушила тишину Эллисон.

— Да, — криво усмехнулся парень. — Прямо как я.

Она повернулась к нему и скептически приподняла бровь.

— Считаешь себя непредсказуемым?

— А разве нет? — спросил он, лениво улыбнувшись. — Я всегда делаю то, чего от меня не ждут. Например, сижу здесь с тобой, хотя должен быть в гостиной с Малфоем и остальными.

— Это не делает тебя непредсказуемым, — сказала она. — Это делает тебя скучающим.

— Может быть, — согласился Тео. — А может быть, я просто предпочитаю твоё общество их компании.

— Звучит как комплимент.

— Это и есть комплимент, — улыбнулся он. — Просто ты не привыкла их принимать.

Она усмехнулась, но ничего не ответила.

Сидели они ещё несколько минут, смотря на закат. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Воздух становился всё прохладнее, но Эллисон чувствовала себя в его мантии тепло. Время близилось к отбою.

— Нам пора, — сказала она, вставая, но не снимая мантию.

— Уже? — спросил он, тоже поднимаясь. — А я думал, мы останемся здесь до утра.

— Ты идиот, Нотт.

— Я знаю, — ответил он с улыбкой.

Она не стала возвращать ему мантию. И он не попросил.

Они вошли в замок. Коридоры были почти пусты — лишь несколько студентов из других факультетов спешили в свои гостиные после ужина. Их голоса эхом разносились по каменным стенам, но вскоре стихли.

Эллисон шла не спеша. Она не возражала, что он идёт рядом.

Они спустились по лестнице в подземелья. Здесь было тише — слизеринцы уже разошлись по своим делам, и лишь редкие фигуры мелькали в конце коридора.

Теодор проводил её до самой двери в комнату девочек. Коридор теперь был пуст, лишь где-то вдалеке слышались едва слышные голоса.

— До завтра, идиот. — пробормотала девушка с лёгкой улыбкой в уголках губ, и протянула ему руку. Теодор усмехнулся, а затем пожал её.

— Сладких снов. — Тео развернулся и ушёл вдоль коридора, оставляя после себя шлейф своего аромата. В груди Эллис разлилось то самое липкое тепло, прежде чем она зашла в свою комнату.