carefree winter | kyousuke , tN1R , m0NESY , zont1x

Пятница выдалась тяжёлой. Две контрольные подряд у 11А - алгебра и биология, - а перед ними ещё и самостоятельная по английскому, про которую все забыли, но кое-как всё равно написали. К концу седьмого урока голова гудела, глаза слипались, и даже самые бодрые из одиннадцатых классов выползали из кабинетов с видом людей, переживших стихийное бедствие, не меньше. Впереди маячили выходные, и, пожалуй, это было единственное, что держало компанию друзей на плаву.

Компания собралась на крыльце без предварительной договорённости - просто так выходило каждый раз. Все знали: после уроков они стягиваются к выходу, чтобы перекинуться парой слов перед тем, как разойтись по домам. Сегодня мороз был ядрёным, но ясным. Солнце уже клонилось к закату, и небо над школьным двором окрасилось в розовый, почти сиреневый. Снег скрипел под ногами, как пенопласт, воздух был колючим и сухим.

Стеша вышла последней. Она одёрнула свою пушистую куртку и с загадочной улыбкой оглядела собравшихся.

- У меня есть предложение, - начала она и театрально выдержала паузу. - От которого вы не сможете отказаться.

Андрей, сидевший на перилах и уже собиравшийся спрыгнуть, замер на полпути. Илья поднял бровь и переглянулся с Марей и Ариной. Рената, стоявшая чуть в стороне и проверявшая телефон, подняла голову. Максим, который опирался плечом на стену у дверей, тоже посмотрел на Стешу. Она редко говорила таким тоном - обычно Стеф говорила спокойно, расслабленно, без этих драматических пауз и игривых ноток в голове. Значит, новости и правда были стоящими.

Родители Стеши уехали к родственникам на день рождения - кажется, к двоюродной тёте, которую сама Стеша видела раз в три года. Дом оставался в её полном распоряжении с пятницы до воскресного вечера. И мама, и папа знали, что дочь не устроит из дома филиал клуба: они доверяли и ей, и её друзьям. Почти всем.

У Стеши с родителями были те самые отношения, которые в семнадцать лет кажутся редкостью: без криков, без тотального контроля, но и без равнодушия. Они знали практически всех из компании лично. Арина им нравилась за спокойный нрав и взрослую рассудительность. Марю любили за открытость и вечные творческие затеи. Максима считали слегка безалаберным, но беззлобным и даже, какой-то степени, умным. Мирослава уважали - он был из тех, кто вовремя остановит компанию перед глупой или опасной затеей, кто первым встанет на защиту девочек и никогда не позволит, чтобы кто-то из своих остался в беде. Ренату выделяли за прямоту и справедливость.

Андрей был их безусловным любимчиком. Для них, у него была та самая обаятельная, чуть смущённая улыбка, доброе открытое лицо и какая-то редкая, почти неправдоподобная чистота души, от которой взрослые мгновенно теряли голову. Глядя на него, родители Стеши невольно начинали строить воздушные замки: представляли, как их дочь будет приходить домой с цветами от него, как он будет помогать по дому, как станет идеальным зятем, который никогда не повысит голос и не обидит. Мама однажды не выдержала и совершенно серьёзно завела с дочерью разговор: «А как тебе Андрей? Не в твоём вкусе? А ты посмотри получше: он же хороший, у него глаза честные, улыбка - как у ангела, и душа, я уверена, совсем чистая. С таким хотя бы не придётся переживать, что к тебе будут приставать. Или, не дай бог, бросят ради какой-нибудь силиконовой модели».

И только к Илье у них было особое, - в плохом смысле, - немного подозрительное отношение: он казался им чересчур слащавым - слишком вежливым, слишком обходительным, будто что-то скрывает. Папа Стеши переодически кличил его «подлизунчиком», после первого такого раза, Стеша, кажется, неделю не могла смотреть на Илью без смеха. Но это было скорее семейной шуткой, чем реальной неприязнью: родители понимали, что Илья - свой, просто уж больно гладкий. Хотя, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Факт оставался фактом: Илья их, всё таки, подбешивал.

- Родители уехали к родственникам на день рождения и вернутся только в воскресенье вечером, - сказала Стеша. - Так что предлагаю ночёвку у меня. С пятницы на субботу. Дом большой, места всем хватит, и никто не будет нас трогать.

- Я в деле! - тут же отозвался Андрей, спрыгивая с перил. - Чё брать?

- Ты сначала отпросись у родителей, - заметила Арина.

- Отпрошусь. Они у меня нормальные.

Стеша улыбнулась и поправила лямки рюкзака:

- Короче, жду всех у себя в семь. У меня только пельмени и оливье, так что скидываемся и берём еду вместе. Кто пойдёт в магазин?

Рената переглянулась с Ариной. Взгляд был коротким, почти незаметным, но обе сразу поняли друг друга. Они слишком хорошо помнили все те разы, когда решали: «Ну ладно, пусть сходят без нас, мы же не няньки». И каждый раз парни, хотя и Маря со Стешей от них мало чем отличались, приносили пакеты с победоносным видом - тяжёлые, шуршащие, будто там спрятано что-то стоящее. Но нырнув в любой из них, вид открывался один и тот же: две бутылки дешманского флеша, три козырных монстра без сахара, дешёвая алкашка, четыре пачки чипсов, шоколадки, а уж если в кармане водились лишние деньги, "ценители искусства" вроде Мирослава, покупали пару пачек дорогих импортных печенек с названиями, которые невозможно было нормально произнести. Через пару часов сахарный удар сменялся глухим чувством голода, чипсы заканчивались первыми, и вся компания дружно начинала ныть, мол «мы вообще ничего нормального не ели» и «кто-нибудь быстренько сгоняет за нормальной едой?». Сгонять, разумеется, предлагали тем же самым людям.

Сейчас, когда морозный воздух щипал щёки, а розово-сиреневый закат уже таял за школьным двором, Рената и Арина молча решили: на этот раз так просто не будет.

Рената вздохнула и поправила шапку:

- Ладно, ребят, на этот раз мы с Ариной пойдём сами. Без обид, но у меня до сих пор в глазах картина пьяной Мари, которая креветкой развалилась над туалетом после того как напилась, а заедать было нехуем.

Арина кивнула, чуть улыбнувшись:

- И вы потом ещё два часа ныли, что есть нечего.

Андрей поднял руки, как будто сдаётся:

- Эй, в тот раз было вкусно всем, кроме Мари. И дёшево.

- Вкусно первые двадцать минут. - спокойно поправила его Рената.

Максим усмехнулся и поправил рюкзак на плече:

- Ну так вы тогда сами и идите. Мы не настаиваем.

Снег скрипел под ногами, когда компания начала расходиться, а небо над двором медленно темнело, оставляя только бледную розовую полоску на горизонте.

***

Рената повернула ключ в замке, толкнула дверь плечом и сразу почувствовала запах - мамины фирменные котлеты и что-то сладкое, наверное, шарлотка. Из гостиной доносился голос ведущего какого-то шоу, значит, папа тоже был дома. Пятница.

Она разулась, повесила пуховик и прошла на кухню. Мама, в фартуке и с присыпанными мукой руками, обернулась и улыбнулась:

- Как школа?

- Ужасно. - Протянула Рената. - Две контрольные сегодня было, я так устала.

Папа заглянул на кухню следом - в домашнем свитере, с очками на макушке - и потрепал её по волосам:

- Две контрольные в пятницу? Это бесчеловечно. Кто так составляет расписание?

- Люди, которые ненавидят детей.

Рената прошла в свою комнату и открыла рюкзак. Сборы были недолгими - она знала, что нужно. Чёрные шорты, свободная футболка с выцветшим принтом - спать в этом удобнее, чем в любой пижаме, - зарядка, тинт для губ и тушь, чтобы с утра накраситься, наушники. Она закинула всё в рюкзак и на секунду замерла, перебирая в голове всевозможные варианты того, что она могла забыть. Вроде ничего.
Дальше - душ, мытьё головы, сушка, макияж и выбор одежды.

- Мам, пап! - крикнула она, выходя из комнаты в коридор. - Я на ночёвку с ребятами сегодня иду.

Родители переглянулись. Мама вытерла руки о полотенце и вышла в коридор, папа выглянул из комнаты. Начался мини-допрос - они всегда так делали, когда речь заходила о ночёвках.

- Кто там будет? - спросила мама.

- Ну, как обычно. Стеша, Маря, Арина, Андрей, Илья, Мирослав...

- А Максим? - мама чуть приподняла бровь, и Рената заметила в её глазах искорку любопытства пополам с подозрением. - Тот самый, что провожал тебя в понедельник и пил у нас чай?

Рената закатила глаза:

- Господи, мам.. Да-да, он тоже будет.

- А кто будет контролировать порядок? - спросила мама и скрестила руки на груди. - Что планируете делать?

- Сидеть, играть, болтать. Я не буду пить, обещаю. И буду на связи. Напишу, как доберусь, напишу, когда ляжем спать, напишу утром. Двадцать четыре часа на телефоне, мам. Всё под контролем.

Мама вздохнула и переглянулась с отцом. Тот пожал плечами: «Она уже взрослая».

- Ладно, - сказала мама и погрозила ей пальцем. - Но если что - сразу звони. И не смей выключать телефон.

- Спасибо, - выдохнула Рената и быстро чмокнула маму в щёку, пока она не передумала.

Она натянула пуховик, закинула рюкзак на плечо и вышла в морозный вечер. Настроение было спокойное. Она шла, слушая хруст снега под ногами.

***

Арина жила на другом конце района, и её путь домой всегда был чуть длиннее. Она не торопилась. Мороз кусал щёки, но это было даже приятно - холод отрезвлял, приводил мысли в порядок. Она думала о предстоящей ночёвке, о том, что Стеша наверняка уже готовит дом к приходу гостей, о том, что Маря с Ильёй теперь официально вместе и это приятно, но немного странно - их отношения были как новая деталька в старом, давно собранном пазле: вроде всё то же самое, но что-то изменилось.

Дома её встретила тишина. Не гнетущая, не пустая - просто тишина дома, где живут двое. Отец был на кухне. Он сидел за столом, перед ним стояла кружка с чаем и лежал раскрытый журнал с кроссвордами - он обожал их, наверное, всю жизнь. Увидев Арину, он поднял голову и улыбнулся - мягко, чуть устало.

- Аришечка, ты уже вернулась? Как дела?

- Всё в поряде, папуль. Наконец-то выходные. - Она повесила пальто и прошла на кухню, села напротив.

Отец кивнул и пододвинул к ней вазочку с печеньем. Он всегда так делал - не спрашивал напрямую, просто ставил еду, как будто это могло заменить слова. За те годы, что они жили вдвоём, между ними сложился свой, особый язык: скупой на слова, но полный жестов.

Арина не помнила мать. Та погибла, когда ей было четыре - глупая авария на скользкой дороге, машина, которую занесло. Отец никогда не рассказывал подробностей, а она не спрашивала. В доме практически не осталось маминых вещей - одна фотография в гостиной, на которой молодая женщина с чёрными волосами, точь в точь как у Ариши, держала на руках смеющуюся девочку. Арина иногда смотрела на этот снимок и пыталась вспомнить хоть что-то - запах, прикосновение, голос. Но память молчала. Осталось только лицо на фотографии и смутное ощущение потери, которое давно перестало болеть, но никуда не ушло.

Отец вырастил её один. Он не был идеальным - иногда слишком опекал, иногда, наоборот, уходил в работу с головой и забывал спросить, как у неё дела. Но он старался. И Арина это знала.

- Пап, ребята сегодня собираются с ночёвкой, - сказала она и пододвинула к себе кружку, которую отец уже наполнил чаем, пока она говорила. - Помнишь Стешу? Блондинка такая. Она всех позвала.

- Помню, - он кивнул и отложил газету. - А Мирослав, он пойдёт? - продолжил отец, и в его голосе прозвучала та самая нотка, которую Арина слышала каждый раз, когда речь заходила о её старом друге.

- Да, конечно, - подтвердила она.

Отец помолчал. Потом вздохнул и снял очки, протирая их краем кофты. Арина видела, что он колеблется. С одной стороны, он доверял ей. С другой - отпускать единственную дочь на ночь в компанию, где будут и парни, и девчонки, ему было нелегко. Он всегда переживал - не потому что не верил ей, а потому что в его мире опасностей было больше, чем в её.

- Знаешь, я не уверен, - сказал он наконец. - Это же надолго. И там будут парни. Я понимаю, что ты взрослая, но...

- Пап, - она протянула руку и накрыла его ладонь своей. - Ты же знаешь: там все нормальные. Тем более, если Мирослав рядом, со мной ничего не случится, так ведь?

Отец посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул - медленно, но уже без напряжения:

- Хорошо. Но я позвоню ему.

- Пап!

- Я позвоню, - повторил он твёрдо и уже набирал номер.

Арина вздохнула и откинулась на спинку стула, глядя, как отец подносит телефон к уху. Она знала, что спорить бесполезно. И в глубине души она была даже благодарна - не за звонок другу, а за то, что отцу так важно знать, что она будет в безопасности.

Арина и Мирослав знали друг друга с пелёнок. Их матери дружили ещё до того, как обе забеременели почти одновременно - разница в возрасте у Ариши и Мирика была всего в пару недель, и первые годы их жизни прошли в одной песочнице, на одних и тех же детских площадках, за одним столом на днях рождения. Когда Арина потеряла мать, семья Мирослава стала для неё второй - его родители помогали отцу с няней, забирали Арину к себе на выходные, брали с собой на дачу. Они с Мирославом росли как брат и сестра - ссорились из-за игрушек, мирились, снова ссорились, но всегда знали, что есть кто-то, кто поймёт без слов.

В восьмом классе что-то сдвинулось. Наверное, гормоны, наверное, любопытство. Наверное, все вокруг говорили «вы такие милые вместе», и в какой-то момент они сами решили проверить - а вдруг? Они начали встречаться. Держались за руки в школе, ходили вместе в кино, даже целовались - неумело, по-подростковому, с дрожащими пальцами и ощущением, что делаешь что-то запретное. Но хватило их ровно на полгода. Однажды они просто сели и поговорили - спокойно, без слёз и драм. «Мне кажется, я чувствую к тебе не такую любовь», - сказала Арина. «Я чувствую, что встречаюсь с собственной сестрой. Это пугает.», - согласился Мирослав. И они расстались, оставшись ближе, чем многие пары, которые клянутся друг другу в вечной любви.

Сейчас, спустя три года, они почти не говорили о том времени. Это было похоже на старые фотографии в галерее - есть, но никто обычно не пересматривает. Они оба были частью компании, общались со всеми одинаково, но иногда, когда Арина ловила на себе взгляд Мирослава - спокойный, оценивающий, - она знала: он проверяет, всё ли с ней в порядке. Потому что привык, потому что они были друг у друга ещё до того, как появилась вся эта компания. И отец Арины знал: пока Мирослав рядом, его дочь в безопасности. Этого было достаточно.

Арина собралась быстро. Она не любила брать лишнее - только то, что действительно нужно. Сменная футболка, тёплые носки, зарядка, зубная щётка, расчёска. И карты - старая, потёртая колода, которую она таскала с собой на все ночёвки. Никакой книги, никакой косметики. Она не красилась, когда оставалась у кого-то из ребят, - не потому что не умела или не любила, а потому что там, среди своих, ей не нужно было быть кем-то, кроме себя.

Отец закончил разговор с Мирославом и заглянул в её комнату:

- Он сказал, что будет с тобой. Я спокоен.

- Я же говорила.

- И всё равно, - он шагнул ближе и положил руку ей на плечо. - Будь осторожна. Пожалуйста.

- Хорошо, пап.

Он кивнул и вышел. Арина застегнула рюкзак и на секунду задержалась у зеркала. Из отражения на неё смотрела девушка с чёрными волосами и спокойными, чуть усталыми глазами - так похожими на глаза матери с той фотографии. Она поправила чёлку, накинула пальто и вышла в коридор.

***

Рената и Арина подошли к Пятёрочке ровно в шесть. Над входом горела вывеска, заливая тротуар холодным бело-зелёныи светом. У стеклянных дверей, переминаясь с ноги на ногу и дыша паром в сложенные ладони, стояли Максим и Андрей. Увидев девчонок, Андрей тут же выпрямился и широко улыбнулся, а Максим только чуть приподнял подбородок - его версия приветствия.

- Вы чего здесь? - Рената притормозила и скрестила руки на груди. - Мы же сказали - сами.

- Мы просто мимо проходили, - невинно ответил Андрей и шмыгнул носом.

Максим фыркнул. Арина перевела взгляд с одного на другого, потом на Ренату. Они переглянулись. Рената вздохнула:

- Ладно, хуй с вами, пошли.

Арина первой толкнула дверь и взяла тележку. Пока она выкатывала её на середину прохода, Андрей уже стоял у полки с чипсами и взвешивал в руке две пачки - одну с крабом, другую со сметаной и зеленью.

- Отойди-ка, - сказала Рената и отступила на пару шагов.

Андрей понял её без лишних слов. Он отошёл на такое же расстояние с другой стороны. Арина, которая как раз катила тележку мимо них, даже не успела среагировать - первая пачка чипсов уже летела в тележку. За ней вторая, третья. Одна пачка - кажется, с паприкой - прилетела Арине в плечо и упала на пол.

- Вы серьёзно? - Арина подняла пачку и бросила в тележку, глядя на них. - Вам по сколько лет?

- По семнадцать, - ответил Андрей и запулил ещё одну пачку. - Это тренировка меткости.

Максим шёл чуть позади, засунув руки в карманы, и молча улыбался.

Тележка быстро наполнялась. Когда чипсы закончились - то есть когда Андрей решил, что трёх пачек на восьмерых маловато, и доложил ещё две, - они двинулись дальше, к молочному отделу.

Максим плёлся сзади, глядя в телефон, и вдруг тяжело вздохнул:

- Бля, я так пиццу хочу... Нормальную, горячую, с тянущимся сыром. А не эти чипсы...

Арина обернулась:

- О, и я. Прям сейчас бы.

Рената кивнула:

- Давайте реально сделаем? Мы же всё равно дома будем сидеть. Стешу только попросим, пусть тесто подготовит, а мы начинку наберём.

- Звони, - коротко сказал Андрей.

Рената достала телефон, набрала Стешу и включила громкую связь. После двух гудков в трубке раздался спокойный, чуть запыхавшийся голос:

- Алло?

- Стеф, мы в магазине, - сказала Рената. - Короче, мы решили, что будет неебически круто сделать пиццу, че думаешь?

- Ахуенная идея! - на заднем плане слышался звон посуды и голос Мари, которая, кажется, что-то напевала. - Мы как раз ничем не заняты пока. На ваш вкус тогда всё берите. Сыр, соус, всё такое. Только без ананасов, пожалуйста. И ещё, если из бюджета выйдете, я потом скину тебе, мне не жалко.

Андрей, который стоял ближе всех к телефону, громко прокричал:

- Наконец-то нормальная еда!

- Не фрикуй в общественном месте, - раздался голос Мари из трубки. - Всё, ждём.

Рената сбросила звонок и повернулась к тележке.

Дальше началось обсуждение. Арина предложила пепперони, помидоры и грибы - классика, от которой никто не откажется. Рената добавила куриную грудку и два соуса - майонез и кетчуп, - потому что без них пицца не пицца. Андрей притащил моцареллу и вдруг замер с пачкой в руках, глядя на полку.

- Так, стоп. Кто взял ананасы?

- Я, - сказала Рената и положила банку в тележку.

- Фу, блять, что за извращение? Кто вообще ест пиццу с ананасами?

- Я, - повторила Рената и добавила вторую банку. - И ты будешь. Это вкусно.

- Бля, ну это же будет не пицца, это.. порно какое-то..

- Андрей, завались и иди за водой.

Андрей, всё ещё бубня себе под нос про ананасы и моральное разложение общества, ушёл в другой отдел и вернулся через пару минут с тремя бутылками - две фанты, одна кола. Он поставил их в тележку и скрестил руки на груди, всё ещё недовольный. Следом за водой, в тележку полетели сладости.

- Там ещё скитлс был со скидкой, - добавил он. - Я не удержался.

- Хорошо, что не удержался, - сказала Арина и покатила тележку к кассе.

На кассе Арина ловко, с помощью эпл пея, оплатила продукты. Сегодня они даже не вышли из общего бюджета, хотя набрали довольно много. Андрей набил два больших пакета и взял по одному в каждую руку. Арина катила тележку обратно к входу, чтобы оставить её у стойки. Максим и Рената вышли первыми и остановились у дверей, подставляя лицо морозному воздуху.

- Ща вернусь, - вдруг сказал Максим и, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся за стеклянными дверьми.

Рената проводила его взглядом и невольно выкрикнула:

- Макс, ты куда?

- Ща, - донеслось уже из-за дверей.

Андрей, нагруженный пакетами, переглянулся с Ариной. Арина пожала плечами.

- Может, забыл что-то.

- У кассирши молодушки пошел номерок стрелять, - предположил Андрей.

Максим вернулся через пару минут. В руках он держал коробку с прозрачной пластиковой крышкой, под которой виднелся торт - шоколадный, с белыми кремовыми завитками и ягодами сверху.

- Господи, - медленно произнесла Арина, оглядывая торт, - ты серьёзно?

- Он пиздец вкусно выглядит, я очень хотел его.

- Ты мог бы предупредить, мы бы скинулись.

- Тогда это не было бы сюрпризом.

Арина покачала головой, но было видно, что ей приятно. Она даже не стала комментировать дальше - просто развернулась и пошла вперёд, поправляя лямку рюкзака. Андрей, который всё это время стоял с двумя пакетами, перехватил их поудобнее и молча двинулся за ней. Он не жаловался - просто пыхтел, как паровоз, и иногда шмыгал носом. Впереди Арина что-то рассказывала ему про завтрашний день, он кивал и иногда вставлял короткие реплики. Они уходили всё дальше, увлекаясь разговором.

Максим и Рената немного отстали.

- Держи, - сказал он, не глядя на неё, и сунул ей в руку что-то твёрдое.

Она опустила глаза. Шоколадка. Милка с карамелью. Та самая, которую она всегда брала в ларьке возле школы, когда не хотелось есть, но хотелось сладкого.

- Ты же сладкое любишь, - добавил он и пихнул руки в карманы.

- А тебе-то откуда знать об этом?

- Я много чего знаю, Севостьянова, - он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то знакомое - наглое, с подъебом, в стиле того Максима, которого она знала уже долго. - Слежу за тобой уже год.

Она закатила глаза, но шоколадку взяла и сунула в карман пуховика. Щёки чуть потеплели - хорошо, что на морозе всё равно красные.

Они прошли ещё несколько шагов в тишине. Потом Максим вдруг остановился. Рената тоже остановилась и повернулась к нему. Он смотрел прямо на неё - без ухмылки, без привычного вызова, но всё ещё с той лёгкой небрежностью, которая была его бронёй.

- Слышь, - начал он и чуть качнулся с пятки на носок. - Я хочу с тобой танцевать вальс. Че скажешь?

Она моргнула. Он спросил это прямо, слишком прямо для него. Согласиться сейчас - всё равно что признаться в том, что он ей небезразличен. Тешить его эго ей не хотелось, но и отказывать, конечно, тоже.

- Подумаю, - Рената улыбнулась, глядя ему в глаза. - Наверное, шансы всё таки есть.

Он хмыкнул и снова засунул руки в карманы.

- Только не думай слишком долго, - добавил он, отворачиваясь и снова начиная идти. - А то у меня фанаток так-то много.

- Да-да, конечно, ловелас - она фыркнула и пошла следом.

Впереди уже показался дом Стеши - двухэтажный, с большими окнами, из которых лился тёплый жёлтый свет. Под навесом мерцала уличная гирлянда. Андрей и Арина уже стояли у крыльца и ждали их, Калитку Стеша специально оставила открытой, дабы те без проблем зашли во двор, а ей не пришлось выбегать на улицу. Андрей всё так же держал два пакета и выглядел при этом так, будто только что покорил Эверест. Арина поднялась на ступеньку и позвонила в дверь.

Через пару секунд замок щёлкнул, дверь распахнулась, и на пороге возникла Стеша - в фартуке, с присыпанными мукой руками и раскрасневшимися щеками.

- Вы вовремя! - объявила она и посторонилась, пропуская всех внутрь. - Тесто уже готово. Маря, поставь чайник! Илья, хватит жрать оливье!

Из глубины дома донёсся возмущённый возглас Ильи, которого никто не разобрал. Рената шагнула через порог и почувствовала, как её окутывает тепло и уют Стешиных хором. Максим прошёл следом, всё ещё держа торт перед собой, и Стеша, увидев его, ахнула и захлопала в ладоши. Вечер обещал быть долгим.

________

Создала тгк!!!

@flowerdrupes

вооот можете зайтиииииии тудааааа если интерееееесноооооо