carefree winter | kyousuke , tN1R , m0NESY , zont1x

Максим вышел из подъезда Ренаты и остановился на секунду, вдыхая морозный воздух. В груди было странное, непривычное тепло. Не эйфория - что-то тише, совсем непонятнее и страннее. Будто весь этот вечер - сплошной сон, которого не должно было быть.

Пл дороге домой он прокручивал в голове одни и те же куски: как она схватила его за руку, когда грохнула сосулька. Как её пальцы переплелись с его в кармане. Как она потянула его в подъезд. Как её мама поила их чаем, а Рената сидела напротив, подперев щёку рукой, и смотрела на него - не колюче, а так.. спокойно, безопасно.

Он усмехнулся сам себе и прикрыл глаза. Хотелось запомнить этот вечер целиком, заморозить, как снежинку на рукаве, и сохранить до следующего раза.

Дома его встретил запах борща и тревоги. Мать вышла в прихожую, вытирая руки о полотенце, и сразу начала допрос:

- Ты где был? Я уже обзвонилась! Полночь почти, телефон не берёшь, я себе места не нахожу! Ты понимаешь, что я волнуюсь? А если бы что-то случилось?

- Мам, - он стянул кроссовки и поставил их на полку. - Я гулял, с одноклассниками, ты знаешь, с кем. Телефон разрядился.

- Разрядился! - всплеснула она руками. - А зарядить негде было? У друзей твоих зарядок и розеток нет? Ты же не в лесу был, Максим! Я чуть с ума не сошла. Я уже хотела ехать тебя искать.

- Мам, ну правда, всё нормально. Ты чего?

Она посмотрела на него долгим взглядом, который означал «я всё равно волнуюсь, даже если ты уже выше меня ростом», и вздохнула.

- Ладно. Иди мойся и спать. Завтра в школу.

В комнате горела красная подсветка. На столе - монитор, новенькая клавиатура, наушники с всратым микро и старая, но любимая мышка. Он сел в кресло и запустил CS:GO. Надо было отвлечься. Руки легли на клавиши привычным хватом.

Ничего не получалось.

Экран, вместе с прицелом, плыл. Реакция опаздывала на долю секунды - ровно настолько, чтобы проигрывать каждую дуэль. Он не злился на тиммейтов, не орал в микрофон. Просто играл всё хуже и хуже, и с каждым раундом внутри всё ярче разгоралось глухое, тупое раздражение. Не на игру - на себя. За то, что не может сосредоточиться. За то, что мысли всё время соскальзывают обратно к ней.

К концу катки он уже просто стоял н
афк. Тиммейты что-то кричали в голосовом, но он уже не слушал. Максим смотрел в монитор с игрой, но видел только синие волосы, серые глаза и дурацкий шарф с Хеллоу Китти.

Он прикусил губу - сильно, до боли. Почувствовал металлический привкус. Кровь. Вытер пальцем и выключил компьютер.

Парень лежал в темноте и не мог уснуть. Он смотрел вверх и думал о Ренате. О той, что год назад на вписке, пьяная, с растрёпанными волосами и горячими губами, целовала его в ответ - не осторожно, не из вежливости, а так, будто всё уже давно решено. Потом эта же девчонка целый год смотрела на него так, словно он сделал ей что-то непоправимое. Как на врага. Как на человека, которого лучше не замечать.

И вот вчера она снова шла рядом. Через дворы, где снег скрипел под ногами, а фонари светили желтовато и далеко. Она держала его за руку - да не просто держала, а прямо таки не отпускала. Пальцы её были холодные, но крепкие. Как будто она боялась, что он исчезнет, если разжать ладонь. Интересно, она сейчас тоже не спит? Лежит в своей комнате, смотрит в потолок, слушает, как тикают часы? Или уже уснула, и во сне ей снится что-то своё, далёкое от него? Или думает. О нём, о том, как он сидел у неё дома. О том, что произошло год назад. О том, как долго молчали друг о друге.

Он перевернулся на бок и закрыл глаза. Сон пришёл только под утро.

Разбудил его голос матери - громкий, быстрый, проникающий сквозь ватное одеяло полусна:

- Максим! Вставай! Я на работу опаздываю, кофе на столе, я побежала! Вставай, слышишь?

- Ммм, - промычал он и даже не открыл глаз.

Дверь хлопнула. Он ещё минут пять лежал, глядя в потолок. Потом встал - медленно, как робот с перегоревшими проводами. Сходил в туалет, умылся. Стало немного легче.
Вернулся в комнату и начал одеваться. Школьные брюки. Рубашка. Толстовка сверху. Он натянул один носок, взял в руки второй и замер. Потом машинально потянулся к столу, взял ашку, затянулся. Сладкий пар поплыл по комнате. Он выдохнул, глядя в стену, и вдруг подумал: «а нхуй я вообще туда иду?»

В школе его не ждало ничего такого, ради чего стоило бы вставать с кровати. Контрольная по физике, к которой он не готов. Скучные уроки. Шумная столовая. И её глаза - он не знал, как в них смотреть после вчерашнего.

Он снова затянулся. Выдохнул. Снял носок, который уже натянул. Потом стянул толстовку, брюки, рубашку. Бросил всё на стул и рухнул обратно в кровать.

Сон накрыл его быстро - тяжёлый, глубокий, без сновидений.

***

Урок химии тянулся, как жвачка, прилипшая к подошве. Учительница, пожилая женщина с пучком седых волос, монотонно объясняла что-то про докислительно-восстановительные реакции, и её голос сливался с гулом ламп. За окном шёл снег. Крупные хлопья лениво падали на подоконник и таяли, оставляя мокрые дорожки на стекле.

Рената и Стеша сидели за последней партой у окна. Перед ними, прикрытые учебником, лежали двойные тетрадные листы. На одной половине каждого листка - поле с аккуратно расставленными корабликами. На другой - поле, где они отмечают ходы. Они играли уже минут пятнадцать. Учебник, поставленный на ребро между ними, скрывал листы друг от друга.

- Е4, - прошептала Стеша и скосила глаза на Ренату.

- Мимо. - Довольно шепнула синеволосая. - Ж7.

- Ранила.

- К7.

- Мимо. Тоже К7.

- Убила, - Рената зачеркнула кораблик и вздохнула. Она уже проигрывала. У неё оставался только трёхпалубный, а у Стеши - почти весь флот.

- Ты сегодня какая-то невнимательная, - заметила Стеша и отложила ручку. - Обычно ты меня в мясо разносишь.

- Не выспалась, - ответила Рената и снова уставилась на поле, но мысли были далеко.

Она не выспалась. Лежала полночи, смотрела в потолок, перебирая в голове мысли. Вот они с Максимом идут через дворы. Вот он ловит её ладонь и суёт в карман - нагло, молча, как будто так и надо. Вот её палец сам собой гладит его руку. Вот он сидит у них на кухне, пьёт чай, и мама смеётся над какой-то его шуткой, а он краснеет и смотрит на неё, ища поддержки. Вот они прощаются у двери - она в тапках, он уже в ботинках, - и он говорит «спокойной ночи», и ей вдруг хочется сказать что-то ещё. Но она не говорит. Просто закрывает дверь и прислоняется к ней лбом.

А сегодня его нет в школе.

Она проверила его профиль в телеграме ещё утром - был в сети в час ночи. Ничего не написал. В общий чат тоже не заходил. Рената отогнала мысль и ткнула пальцем в сторону Стеши:

- А3.

- Ранен.

- Б3.

- Мимо. У меня там вообще никого нет, - Стеша улыбнулась. - Ты в слепую, что ли, стреляешь?

Рената хотела ответить, но в этот момент за её спиной возник Мирослав. Она не слышала, как он подошёл - просто вдруг мелькнула тень, и чья-то рука выхватила двойной листок у неё из-под пальцев. Рената вздрогнула и обернулась. Мирослав стоял над ними, держа в руке скомканный лист, и смотрел на обеих с абсолютно невозмутимым выражением лица.

- Твой крейсер потоплен, - сообщил он. - Звонок был пять минут назад. Пора в столовку.

- Мирик! - Стеша схватилась за сердце. - Какого хуя!?

- Вы заигрались.

- Мы почти партию доиграли!

- Да ты бы так и так её выебала, у нее не было шансов.

Рената молча захлопнула учебник. Она даже не заметила, как пролетел урок. Мирослав уже направился к двери, и они со Стешей пошли за ним.

В коридоре пахло столовской едой - гречкой, котлетами и чем-то сладким. Толпа старшеклассников текла в сторону лестницы, и они влились в неё. Мирослав шёл чуть впереди.

Очередь за едой двигалась быстро. Мирослав взял поднос, поставил на него две тарелки с мини-пиццей и компот. Рената взяла такую же пиццу и чай. Стеша - яблоко, которое долго выбирала, и стакан с чаем.

За столом у окна уже сидели Илья, Андрей, Арина и Маря. Илья и Андрей о чём-то спорили, размахивая руками, и чуть не опрокинули стакан с соком. Маря сидела рядом с Ильёй - чуть ближе, чем обычно, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Она то и дело поправляла рукав свитера, под которым пряталось колечко. Арина, как всегда, сидела с краю и пила чай, глядя в телефон.

- Садитесь, - Маря подвинулась, освобождая место.

Рената села напротив неё, Стеша - рядом с Ариной, Мирослав - с краю, ближе к Андрею. Рената откусила пиццу. Тесто было суховатое, сыр резиновый, но это было даже кстати - можно было сосредоточиться на жевании и ни о чём не думать.

- А где Макс вообще? - спросил Андрей, оглядываясь. - Я ему писал, он не ответил.

Илья пожал плечами:

- Я тоже писал. Тишина.

Он повернулся к Ренате. Не резко, но как-то слишком прямо, слишком в лоб. Андрей, сидевший рядом, тоже посмотрел на неё - с интересом, но без подозрений. Пока без подозрений.

- Слушай, - сказал Илья, помешивая чай, - ты ж вчера с ним уходила, да? Вы вместе до метро шли?

Рената замерла. Вилка с куском пиццы застыла на полпути ко рту. Она медленно опустила её обратно на тарелку и подняла глаза на Илью. Он смотрел на неё без наезда, просто с любопытством, как будто это был обычный вопрос. Но для неё он не был обычным. Для неё он был как скрежет ногтей по стеклу.

- Я... - она запнулась и почувствовала, как кровь приливает к ушам. - Мы разминулись в метро. Я его не видела. Вообще.

Илья прищурился. Андрей отложил булку. Маря, сидевшая рядом с Ильёй, чуть заметно напряглась - она-то знала больше других, но не могла ничего сказать. Арина оторвалась от телефона и посмотрела на Ренату поверх стакана с чаем. Тишина за столом стала ощутимой, плотной, как вата.

- Ну ты же с ним ушла, - повторил Илья. - И вы вместе...

- Я не знаю, где он, ясно?! - голос у Ренаты сорвался чуть выше, чем она хотела. - Я что, слежу за ним? Откуда мне знать?!

Она сама услышала, как это прозвучало. Слишком громко. Слишком зло. Слишком непохоже на ту правду, которую она пыталась спрятать даже от себя.

Арина опустила стакан на стол и спокойно, без всякой агрессии, сказала:

- А чего ты агришься? Тебя же просто спросили. Никто не наезжает.

Рената перевела взгляд на неё. Арина смотрела спокойно, но в этом спокойствии было что-то невыносимо проницательное. Как будто она уже всё поняла и просто ждала, когда Рената сама это признает.

- Идите нахуй, - сказала Рената.

Шаги на выход получились слишком быстрыми, она не оборачивалась. Не видела, как Маря прикусила губу, как Андрей непонимающе заморгал, как Арина пожала плечами и вернулась к чаю. Не видела, как Илья и Маря переглянулись. Не слышала, как после паузы Мирик тихо сказал:

- Это что сейчас вообще было?

***

Проснулся он от вибрации телефона. Тот дергался на тумбочке, как живой, и жужжал настойчиво, противно. Максим, не открывая глаз, нашарил его рукой и провёл по экрану, даже не глядя, кто звонит.

Мать, наверное узнала, что он не в школе, и сейчас будет орать. Он приготовился к неизбежному и поднёс телефон к уху.

- Какого хуя ты не в школе? - раздался в трубке голос, совсем не похожий на мамин лепет. - Из-за тебя мне мозги ебут!

Он открыл глаза. Рената.

Она дышала в трубку часто, зло, и он слышал, как на заднем плане шумит школьный коридор - голоса, шаги, звонок, кажется.

Он сел на кровати и потёр лицо свободной рукой.

- Рената?

- А ты ждал кого-то другого?! Ты где вообще? Почему тебя нет?

- Я... - он запнулся и вдруг почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку. Она звонит ему и злится. - Я проспал.

- Проспал?! Ты серьёзно?! Меня тут чуть не сожрали из-за тебя, а ты спал?!

- Кто сожрал?

Она замолчала, и он услышал, как она выдыхает - резко, шумно, будто выпускает пар.

- Они начали с меня спрашивать, а я... Короче, я сорвалась. Послала их и ушла. И теперь сижу в туалете и звоню тебе, потому что ты, бля, просто взял и не пришёл! - Она фыркнула - не зло, скорее устало. - Короче. Сейчас только третий урок будет, так что поднимай свой ленивый зад и пиздуй грызть гранит науки.

- Буду.

- Вот и супер.

***

Кабинет был слишком тесным для двух классов. Парты сдвинули к стенам, но места всё равно не хватало - кто-то сидел на стульях, кто-то на подоконниках, кто-то просто стоял, привалившись спиной к шкафам. Пахло мелом, пылью из батарей и чьими-то духами - слишком сладкими для замкнутого пространства. За окном валил снег, и свет в кабинете был неестественно жёлтым, как будто уже вечер, хотя до конца уроков оставалось ещё два часа.

Классная руководительница 11А, Евгения Николаевна, стояла у доски. Рядом с ней переминался с ноги на ногу классный руководитель 11Б - Леонид Иванович - информатик, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был из тех молодых учителей, которые ещё не разучились говорить с подростками на их языке, но сейчас предпочёл бы оказаться где угодно, лишь бы не обсуждать танцы.

Компания сидела компактно, одной кучкой, у окна. Рената сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и пыталась сосредоточиться на чём-то, кроме тепла, исходящего от человека за её спиной. Максим стоял сзади, опираясь ладонями на спинку её стула. Она чувствовала его присутствие каждой клеткой позвоночника - не касался, но был так близко, что воздух между ними казался наэлектризованным. Он молчал, но она слышала его дыхание. И ненавидела то, как остро это ощущалось.

Илья и Маря сидели рядом. Не тайно, не прячась. Просто рядом, плечом к плечу, и Илья смотрел на неё чуть дольше, чем нужно, и если бы кто-то обратил внимание, то сразу бы всё понял. Но никто пока не смотрел. Все были заняты собой.

Евгения Николаевна постучала ручкой по столу, призывая к тишине, и начала. Голос её был сухой, будто всё та же столовская пицца:

- Мы собрали вас, чтобы обсудить важный момент. Выпускной вальс. Это обязательное мероприятие для всех одиннадцатых классов. Танцуют все, независимо от вашего желания. Это традиция.

По кабинету прокатился стон. Кто-то сзади громко прошептал «да ну нахуй», кто-то засмеялся. Андрей, сидевший на подоконнике, толкнул Мирика локтем:

- Вальс, слышь. Будешь моим партнёром, сладкий?

- Я, наверное, всё же женщину выберу в пару. - отозвался Мирослав.

- Ну и пошёл ты.

Рената не смеялась. Она смотрела на доску, на учителей, на снег за окном - куда угодно, лишь бы не оборачиваться. Сзади Максим наклонился. Она почувствовала его дыхание у самого уха - тёплое, с лёгким запахом курилки.

- Слышь, Севостьянова, - прошептал он, почти касаясь губами её волос, - после вчерашнего знакомства твоей мамой я, кажется, обязан пригласить тебя на вальс. Это же теперь по этикету положено.

Она замерла. Сердце пропустило удар и понеслось вскачь где-то в горле. В голове вспыхнуло сразу всё: мамина улыбка, «Максим, заходите!». И теперь - этот шёпот, эта дерзкая интонация, от которой у неё предательски горели щёки. Он отстранился, но она спиной чувствовала его ухмылку, и ей не надо было оборачиваться, чтобы знать: он сейчас лыбится, как наевшийся кот.

Заметили. Стеша покосилась на неё и чуть приподняла бровь, но ничего не сказала. Арина, сидевшая с краю, сделала вид, что очень заинтересована узором на линолеуме.

Слово взял Леонид Иванович. Он поправил галстук и заговорил - не сухо, как Евгения Николаевна, а скорее по-человечески:

- Так, народ. Мы не будем вас заставлять разбиваться на пары прямо сейчас. Даём вам время до понедельника. Думайте, договаривайтесь. В понедельник ждём от вас список. Но если не договоритесь - тогда уж не обижайтесь, будем распределять сами. И поверьте, я умею быть креативным. Я всё-таки информатик. Могу скрипт написать, который рандомно вас расставит. Или ещё что похуже.

По классу снова прокатился гул - на этот раз с нотками смеха. Кто-то уже начал переглядываться, кто-то затих, осознавая, что теперь придётся реально решать этот вопрос.

В этот момент Илья повернулся к Маре. Он не стал шептать, не стал писать в телеграм. Просто приобнял её за плечи - открыто, спокойно, при всех - и сказал:

- Она уже занята. Так что нас в список сразу вписывайте.

Маря замерла на секунду, потом улыбнулась и уткнулась носом в его плечо. Никто не засмеялся. Повисла пауза - короткая, но весомая.

Рената обернулась к ним - и встретилась взглядом с Марей. Та посмотрела на неё, чуть покраснев, и едва заметно пожала плечами, мол, «да, вот так». Рената медленно покачала головой и одними губами произнесла: «Потом поговорим».

Максим всё ещё стоял за её спиной. Она чувствовала, как его пальцы чуть сильнее сжали спинку стула.

Учителя ещё что-то говорили - про расписание репетиций, про актовый зал, про то, что вальс будут снимать на видео, - но Рената уже не слушала. Она думала о том, что она либо ищет партнера сама, либо ждёт, пока её распределят. И что где-то в глубине души она уже знает, с кем хотела бы танцевать.

Но признаться в этом даже себе было слишком.

_______

Привет! Мне предложили создать тгк, но я пока не совсем понимаю, что буду туда постить. Норм тема вообще или нахуй надо?

И ещё раз: ПРОСТИТЕ, ЧТО ТАК РЕДКО ДРОПАЮ ГЛАВЫ, Я ПРАВДА ПЫТАЮСЬ ПИСАТЬ ЧАЩЕ!!! Просто, когда пишу на отъебись, оно так и получается - хуёво. А писать хуйню ради того чтобы выложить хоть что-то - хуйня тема, как по мне.