От ненависти до любви,всего один шаг, Шастун!

На следующее утро Антон шёл в школу с твёрдым намерением отомстить. Его терпение наконец дало трещину пару дней назад, а потом и вовсе лопнуло, разлетевшись на тысячи острых осколков, которые теперь жгли изнутри.

«Хватит с меня, Арсений. Я устал молчать и прятать свои глаза в пол, пока твои дружки угарают надо мной в открытую. Сегодня мой черед играть в твою игру, Попов. И поверь мне, тебе это точно не по душе придётся».

С этими мыслями Антон вышел из дома. В школу он появился сегодня не как обычно - не крадущейся тенью, не сжавшись в комок от страха. Нет. Он шёл уверенной, почти развязной походкой, чувствуя, как под ногами пружинит асфальт, а внутри разливается странная, пьянящая смесь злости и азарта.

Зайдя в класс, он не опустил глаз, не пробежал поскорее к своему месту, прячась за спины одноклассников. Он вошёл, как хозяин положения - с книгой в одной руке, с рюкзаком за плечом и с улыбкой, которая на его губах смотрелась почти чужеродно, но до жути притягательно. Он сел на своё место, аккуратно положил книгу на парту и только тогда поднял глаза.

- Доброе утро, Шастун! - раздался знакомый голос, в котором, как всегда, слышались нотки издевательского смеха.

Ответа на это Антон, как обычно, не дал. Но не потому что боялся. Он ждал. Ждал идеального момента, как хищник, затаившийся перед броском.

- Как твои дела? Сегодня снова не спал всю ночь, забывшись в прочтении книг? Утонул в своих дурацких фантазиях? Ты вообще читаешь хоть что-то кроме школьных учебников? - Арсений громко рассмеялся, и его свита мгновенно подхватила этот издевательский смех. - Опять что-то заумное, по типу параграфа по биологии? Да они тебе в жизни не пригодятся!

Класс заржал, как стадо гиен. Кто-то улюлюкал, кто-то перешёптывался, показывая на Антона пальцами. Но Шастун сидел неподвижно, и его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным.

Все. Сейчас.

- Прямо как тебе мозги, - сказал он ровным, ледяным голосом, не повышая тона, но так, что каждое слово звенело, как стекло о бетон.

Арсений уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, как вдруг осознал, что Шастун ведёт себя странно. Не как серая мышь, которая дрожит и прячет глаза. Совсем не как жертва. И тут до брюнета дошёл смысл сказанного одноклассником.

В классе повисла гробовая тишина. Даже те, кто только что ржал, замерли с открытыми ртами, ожидая развязки конфликта. Шастун наконец перестал его игнорировать. Более того - он ответил на очередное унижение в свой адрес. Брюнет смотрел на него с откровенным удивлением в голубых глазах, и в них впервые мелькнуло что-то похожее на растерянность.

- Что ты сейчас сказал? - Арсений медленно поднялся из-за парты, чувствуя, как кровь приливает к лицу. - Повтори-ка.

Он подошёл вплотную к парте Антона и наклонился так близко, что его горячее дыхание коснулось уха Шастуна.

- Мне это послышалось, малыш? - прошипел он, и голос его вибрировал от едва сдерживаемой ярости. - Или ты сказал, что мне мозгов не хватает?

Он отстранился, ожидая увидеть испуганное лицо, дрожащие ресницы, побелевшие губы. Но Антон даже не шелохнулся. Он сидел как каменное изваяние, и его зелёные глаза смотрели прямо в голубые - спокойно, холодно, почти с презрением.

- Да, ты всё чётко услышал и правильно понял, - произнёс Антон, и голос его был ровным, как гладь застывшего озера. - Интерпретация моих слов тебе вообще не нужна - ты не ошибся. Наоборот, попал в яблочко.

На лице Шастуна тут же появилась ухмылка - та самая, дерзкая, наглая, которая обычно была свойственна только брюнету. Она смотрелась на его невинном лице как кинжал в руках ангела - опасно и завораживающе.

Арсений замер, не в силах вымолвить ни слова. Весь класс тоже превратился в каменные статуи, боясь дышать. Антон медленно поднялся, так что они оказались почти одного роста, и продолжил, чеканя каждое слово:

- Ты что думал, что если ты такой богатый, красивый, как сказочный принц, и популярный, я не смогу тебя на место поставить? Думал, что я так и буду молчать, опустив глаза в пол? Думал, что так и буду глотать ненависть, как ком в горле, который уже не лезет? Думал, это будет продолжаться вечно? - Он сделал паузу, и в его голосе зазвучал металл. - Что ты там хотел? Сломать меня? Ты уверен, что это вообще возможно?

Арсений опешил. Он привык видеть этого мальчика сжатым, испуганным, готовым провалиться сквозь землю. Но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек - с горящими зелёными глазами, с плотно сжатыми губами, которые кривила саркастичная ухмылка, и с такой мощной энергетикой, что у Попова по спине побежали мурашки.

- По-моему, ты перебарщиваешь, малыш, - сказал Арсений, стараясь вернуть контроль над ситуацией, но голос его предательски дрогнул. - Ты забыл, кто здесь авторитет?

- Авторитет? - Антон усмехнулся, и в этой усмешке слышалось такое ледяное презрение, что у многих одноклассников похолодело внутри. - Да знаешь, забыл. Не напомнишь?

На лице Попова появилось явное раздражение. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели, и подошёл ещё ближе, почти касаясь грудью груди Антона.

- Да ты... - прошипел он, и в голосе его зазвучала угроза. - Ты знаешь, что я могу сделать, стоит мне только позвонить отцу? Кем ты себя возомнил, Антон?

- Вообще плевать, - ответил Шастун, и его голос был настолько безразличным, что это звучало страшнее любых криков. - Хоть убей меня из пистолета - мне всё равно. И кстати, да... - он сделал паузу, глядя прямо в глаза Арсения, и добавил с той же ледяной усмешкой: - Я тоже хотел у тебя это давно спросить. Кем ты себя тут возомнил по отношению ко мне?

Голос его оставался спокойным и ледяным, как северный ветер, который пронизывает до костей. Арсений почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это был не тот Антон, которого он знал. Этот Антон не боялся. Этот Антон смотрел на него свысока. И это сводило с ума.

- Ты... Да пошёл ты... - выдавил Попов, но его голос сорвался, и это прозвучало жалко, недостойно.

- С превеликим удовольствием, - парировал Антон, и его улыбка стала почти злой. - Как можно дальше от тебя. И да, - он сделал шаг вперёд, заставляя Арсения инстинктивно отступить, - это я тебя сломал за один раз. Стоило мне только начать говорить, а ты уже год бьёшься и всё никак. Ты проиграл, Попов.

Он повернулся к классу, обвёл всех холодным взглядом и добавил:

- А вы все - жалкие статисты в его шоу. Но шоу закончено. Теперь я буду играть по своим правилам.

И он сел на своё место, открыл книгу и начал читать, словно ничего не произошло.

Арсений стоял посреди класса, чувствуя, как его тело трясёт от злости, унижения и... странного, пугающего восторга. Этот зелёноглазый мальчишка только что поставил его на место. При всём классе. При всех его друзьях. И Попов понял: он не просто влюблён. Он одержим. Одержим этим огнём, который теперь пылал в глазах Антона.

Он медленно отошёл к своей парте, сел и не проронил больше ни слова до конца урока. Но внутри у него бушевал ураган. Он проиграл этот раунд. Но война только начиналась. И он поклялся себе: он заполучит Антона. Даже если для этого придётся снова стать его кошмаром. Потому что такой огонь нельзя было просто так отпускать.

А Антон сидел, уткнувшись в книгу, и чувствовал, как дрожат его руки под партой. Он сделал это. Он рискнул. И он выиграл. Но внутри всё дрожало от страха и предвкушения - что будет дальше? Он только что бросил вызов самому опасному хищнику школы. И теперь игра началась по-настоящему.