Озвучивание не поддерживается в этом браузере
глава 3
Неделя прошла просто ужасно. Арсений не переставая глумился над беднягой Антоном, да ещё и публично обсуждал его со своими недоразвитыми друзьями-идиотами. Стоило Шастуну только появиться в поле зрения этой мерзкой компании, которая воняла хуже, чем деревенский туалет в июльский зной, - как смешки, грубые ругательства и обидные прозвища сыпались из уст каждого из них, включая самого Попова. Антон пытался казаться безразличным ко всему этому, но выходило, мягко говоря, не очень. Внешне он почти не изменился - единственное, что выдавало его внутреннюю борьбу, это потухшие из-за Попова зелёные глаза и огромные синяки под ними от хронического недосыпа.
Только вот никого это особенно не тревожило. Все взрослые, в том числе и родители Шастуна, думали, что всё дело в учёбе, но никак не в одноклассниках. Да, Антон врал, что у него есть друзья, - но лишь для того, чтобы мама особо не нервничала. Она всегда переживала, если у сына что-то происходило в жизни. Об издевательствах со стороны Попова Антон деликатно предпочёл молчать. Пусть лучше не знают. Сам разберётся. Хотя раньше Антон даже не думал об этом вовсе - ведь всё было не так...
---
Первое сентября. Девятый класс. Ёбаный свет. Именно эти три словосочетания описали бы состояние Арсения Попова в тот день год назад, когда он, проснувшись, встал с постели и потёр свои голубые глаза. Вдруг школьник агрессивно схватил телефон с прикроватной тумбы, чтобы вырубить наконец этот проклятый звон будильника, который трещал уже, казалось, целую вечность.
- Пиздец! Заебал нахуй, восемь утра! Вы чё там все кукушкой тронулись? Кто делает уроки так рано? - кричал непонятно на кого Арсений, швырнув телефон обратно на тумбу.
Родители брюнета, казалось, уже просто не замечали этих выходок. Они словно привыкли ко всему, что происходило в его жизни: к двойкам по всем предметам, к ежедневным замечаниям, написанным красными чернилами в дневнике, к звонкам по вечерам, к бесконечным вечеринкам в их доме в отсутствие старших, к курению и матам в том числе. Но эти люди не знали одного, и пожалуй, самого важного: их сын потерял свою гетеросексуальность. Уф... Если родители узнают его самую главную тайну - всё, собирай вещи и проваливай на улицу. Домой можно больше не приходить. Они этих «радужных» на дух не переносят.
---
Школа. Арсений уже неспешно идёт в кабинет на классный час. В руках у него небольшая сумка, в которой лежат ручка, дневник, телефон и наушники. Как вдруг парень в кого-то врезается. Арсению удалось устоять на ногах, а вот... Парнишка, в которого он влетел, по всей видимости, с грохотом рухнул бы на холодный кафель и остался бы с разбитым носом. Благо у Попова быстрая реакция - он успел схватить незнакомца за запястье за секунду до падения, а немного приподняв, переложил руки на чужую талию.
От парня несло чертовски приятным - то ли одеколоном, то ли шампунем с ароматом мяты и эвкалипта. Его глаза, зелёные, словно лесная чаща после летнего дождя, были наполнены каким-то страхом и одновременно теплом. Они прятались за стёклами тонких и на удивление стильных очков. Русые кудри мягко обрамляли лицо, подчёркивая его красоту - прекрасные глаза, нежную кожу и ангельскую, мать твою, улыбку, которая на мгновение ослепила Арсения.
Антон наконец пришёл в себя и быстро, неловко отпрянул от незнакомого, но такого притягательного парня.
- Вы... Вы целы, молодой человек? Простите ради бога, я просто очень спешу и я... - Антон выдохнул и закончил: - Я не хотел...
- Ничего, всё в порядке, малыш, - перебил его Арсений, и голос его звучал низко, с ленивой хрипотцой, от которой у Антона внутри всё сжалось. - Просто ходи в следующий раз аккуратнее, ладно? А то вдруг меня не будет рядом - кто тогда спасёт тебя от падения на холодный кафель коридора? М?
Ответом было неловкое молчание. Антон явно смутился от столь сладкого прозвища в свой адрес. Кажется, даже покраснел - нежно, едва заметно, и этот румянец разлился по щекам, делая его ещё более беззащитным и красивым. Ответить было и вправду нечего, поэтому Антон не придумал ничего лучше, чем просто уйти. Солнечные лучи падали на его волосы, превращая русые пряди в золото, а стёкла очков отражали свет, сверкая двумя маленькими солнцами.
Арсений смотрел ему вслед, чуть прищурившись. Внутри что-то щёлкнуло - где-то глубоко, в той части, которую он сам не знал.
«Мммм... А он симпатичный, - пронеслось в голове. - Такой сладкий мальчишка... Я бы его трахнул... Прямо здесь, у стены, чтобы он дрожал и стонал...»
Арсений усмехнулся своим мыслям, провёл языком по губе и уже почти бессознательно добавил про себя:
«Надо с ним подружиться для начала. А потом - как пойдёт. Он даже не представляет, что я с ним сделаю... И, кажется, я не успокоюсь, пока не почувствую его вкус».
В коридоре стало тихо. Только эхо шагов Антона затихало где-то вдали, а Арсений всё стоял, вдыхая остаточный аромат мяты и эвкалипта, и внутри него разгорался тот самый огонь - дикий, голодный, не знающий пощады.
Комментарии