От ненависти до любви,всего один шаг, Шастун!

Антон уже шагал в школу с рюкзаком за плечами и дурацкими очками, которые жутко раздражали, но снять их парень тоже не мог - иначе просто не увидел бы дороги и врезался бы в кого-нибудь. О нет, только этого ему не хватало.

---

До начала урока оставалось ещё пятнадцать минут, а значит, есть время освежить в памяти вчерашнее домашнее задание. Антон шёл по коридору с учебником биологии в одной руке, взгляд его был чётко сфокусирован на тексте параграфа, так что окружающих он не то что не видел - он их попросту не замечал. Вдруг парень почувствовал что-то под ногами, от неожиданности споткнулся и, поцеловав холодную плитку коридора, рухнул на пол, а учебник вылетел из рук и благополучно откатился куда-то в сторону.

- О, Шастун, ты чё тут распластался, м? - раздался над головой издевательский голос.

Этот голос Антон узнал бы из тысячи. Это был никто иной, как Арсений Попов. Шастун поднял на него недовольный взгляд: очки съехали куда-то набок, а Попов стоял прямо над ним - в синей, как его ориентация, наверняка, кофте с капюшоном, обтягивающих чёрных джинсах и белых кроссовках. Антон невольно бросил взгляд на чужие бёдра. Теперь понятно, почему за ним столько девчонок по всей школе носится - слишком красивый, и жопа зачётная.

- Ну Антон... Ну вставай. Ну пожалуйста, - начал Арсений страдальческим тоном, с усмешкой, едва сдерживая желание пнуть этого жалкого парня в нос.

Антону стало неимоверно обидно и больно. Он посмотрел прямо в сверкающие каким-то злорадным блеском голубые глаза и молча поднялся, не в силах больше слушать насмешки.

- Эй, Шастун! Учебник забрать не хочешь? - кинул Попов вслед уходящему однокласснику.

Антон резко остановился и вспомнил, что учебник он действительно не забрал. «Да блин».

- Верни, пожалуйста, мой учебник, - сказал парень спокойно, глядя прямо в голубые глаза.

- Ой, Шастун, я тебя умоляю, какое «пожалуйста»? Ты чё, угараешь? - Арсений рассмеялся, и весь коридор последовал его примеру. Даже те, кто вообще не был в курсе, кто стал причиной таких громких насмешек на этот раз, подхватили смех.

Антон закусил губу. Он понимал, что в этот момент выглядит жалко, выглядит низко. Но что он мог сделать? Он же обычный ботан, который прилежно учится, читает книги по вечерам, не пьёт, не курит, не посещает тусовки - да и вообще ни с кем не общается. Единственное, что он мог бы сделать, - это пожаловаться преподавателям, однако он тут же отбросил эту идею. Они всё равно не помогут. Ведь Попов и их наверняка подкупает. Он даже не в силах постоять за себя, поэтому приходится просто терпеть, опустив глаза в пол, и держаться, чтобы не заплакать.

- Ц, ладно, Шастун, держи свой учебник, - вдруг протянул Попов, и в голосе его проскользнула совсем иная, бархатистая нота.

Он подошёл ближе, почти вплотную, и, коснувшись тёплой ладонью лица Антона, едва заметно провёл пальцем по скуле, наклонился к самому уху и прошептал так, что у того мурашки побежали по спине:

- Будь аккуратнее в следующий раз, малыш. Смотри под ноги. А то мне будет скучно без моей любимой серой мышки.

Он усмехнулся - но теперь в этой усмешке слышалось что-то тёмное, тягучее, почти опасное. Бросил учебник на пол рядом с Шастуном, развернулся и, не оборачиваясь, пошёл своей дорогой, а школьники, что стояли у окон в коридоре, уже не обращали на Антона никакого внимания - потеряли всякий интерес к этой серой мышке.

Антон же стоял, прижимая учебник к груди, и чувствовал, как предательски горит щека в том месте, которого коснулся Попов. И почему-то внутри всё дрожало - то ли от унижения, то ли от чего-то совсем другого, чему он боялся дать имя.