Лакримоза

Рассвет пришёл тихо. Он не принёс облегчения. Только серый свет, который медленно просочился сквозь шторы. Элис сидела на полу, привалившись спиной к стене, и смотрела, как комната наливается бледным утренним сумраком. Рядом, чуть на расстоянии сидел Итан. Он не спал. Она тоже. Они так и просидели до утра, иногда перебрасываясь короткими, почти беззвучными фразами, но чаще просто молчали.

На кровати, сбившись в один тёплый ком, спали Сэм и Пейдж. Он всё так же обнимал её, защищая даже во сне. Майлз свернулся в кресле, накрывшись чьей-то курткой, и тихо посапывал. Впервые за ночь в комнате было по-настоящему тихо.

Элис поднялась первой. Осторожно, чтобы не разбудить остальных, подошла к двери и прислушалась. Ни шагов, ни скрежета, ни смеха. Только далёкий шум ветра за окном.

— Тихо, — прошептала она.

— Слишком тихо, — ответил Итан, не открывая глаз.

— Ты думаешь, они ушли?

— Они всегда возвращаются. Просто ждут.

Элис не ответила. Она отодвинула засов — тот скрипнул, как старик, которого разбудили слишком рано. Дверь приоткрылась.

Коридор был пуст, но не чист.
На стенах остались длинные тёмные полосы. На полу — пятна. Бурые, неровные, некоторые совсем свежие. Кое-где обои были содраны как будто кто-то царапал их когтями. Одна дверь напротив висела на одной петле, и сквозь щель было видно, что внутри перевёрнута мебель.

— Боже, — выдохнула Пейдж сонно, выглядывая из-за плеча Элис. — Что здесь было?

— Ты знаешь, что, — тихо сказал Сэм.

— Не останавливаемся, — сказал Итан. — Идём вниз. Медленно. По стеночке.

Они вышли в коридор. Пахло пылью и кровью. Под ногами что-то хрустело. У стены лежала чья-то туфля. Одна. Вторая — дальше, у поворота. Майлз отвернулся и зажал рот.

— Не смотри по сторонам, — сказал Итан. — Просто иди.

Они дошли до лестницы. Ступени были в тёмных потёках, как будто здесь тащили что-то тяжёлое. Или кого-то.

Когда они спустились в столовую, там уже сидели ученики. Не все, но много. Бледные, с красными глазами, в мятой форме. Все молчали. Даже ложки стучали как-то глухо, будто и еда сегодня была не такой.

Завтрак был скудным: овсянка, хлеб, чай. Никакого белого напитка. Словно он уже был не нужен.

Они сели за свой привычный стол у окна. Элис смотрела в тарелку и видела не кашу, а тёмные пятна на полу. И следы когтей на дверях. И чью-то туфлю у поворота.

— Надо поговорить, — тихо сказал Итан. Он не притронулся к еде.

— О чём? — спросила Пейдж. Голос у неё был слабый, как будто она до сих пор не отошла от ночи.

— О том, что мы видели. И о том, что будет дальше.

— Дальше будет хуже, — сказал Майлз, ковыряя хлеб. — Всегда хуже.

— Не каркай, — бросил Итан.

— Это не карканье. Это факт. — Майлз поднял глаза. — Мы сидели в комнате всю ночь. А по коридорам ходили эти... эти твари. И им было всё равно, кто ты и сколько тебе лет. Они разорвали друг друга. Ты слышал хруст? Я слышал. Я до сих пор его слышу.

— Тише, — прошептала Пейдж. — Не надо.

— Почему не надо? Потому что страшно? Мне тоже страшно! Мне так страшно, что я забыл, каково это — не бояться. Но если мы будем делать вид, что ничего не было, мы просто умрём, как Анна.

— Майлз, — мягко сказал Сэм. — Никто не делает вид. Мы все испуганы. Но сейчас нужно думать, а не кричать.

— О чём думать? — Майлз нервно поправил очки. — О том, как выбраться? Как, Сэм? Ты видел карту. Выход один — через дверь. А за дверью — они. Или Блэквуд. Или Дэмиан. Или всё сразу.

— Значит, нужно найти способ обойти их, — сказала Элис.

— Какой? — Майлз развёл руками. — Магии у нас нет, оружия нет. Нас пятеро. И мы даже не знаем, что это за ритуал.

— Поэтому нужно узнать.

— И как? Пойдёшь к Блэквуд и спросишь?

— Нет. Но в подвале есть архив. Там могут быть книги, записи, старые документы. Если мы туда попадём, мы сможем понять, что такое Лакримоза и зачем им слёзы.

— А если нас поймают?

— Тогда хотя бы попробуем.

Майлз замолчал. Он смотрел на Элис, и в его глазах что-то дрожало — не то уважение, не то ужас.

— Ты сумасшедшая, — сказал он.

— Возможно, — ответила она. — Но я не собираюсь сидеть сложа руки.

Итан усмехнулся.

— В этом она вся.

— А что ты скажешь? — Элис повернулась к нему.

— Я скажу, что ты права. — Он откинулся на стуле. — Нам нужен архив. И нам нужен план.

— Значит, сегодня вечером?

— Днём. Пока все на уроках и пока монахини делают вид, что ночью ничего не было.

Элис кивнула.

— Днём.

Если вы читаете этот текст не на Wattpad или Фикбуке, значит, публикация украдена. Официальные аккаунты автора: Wattpad — Nuit_vi, Фикбук — по ссылке в профиле. Остальные площадки — фейк.

Она хотела что-то добавить, но вдруг замерла. Её рука скользнула к карману — пусто. Она похлопала по второму. Потом по поясу. Внутри всё оборвалось.

— Дневник, — выдохнула она.

— Что? — Итан поднял голову.

— Дневник. Я оставила его на столе. В комнате.

— Плохо, — сказал Сэм. — Очень плохо.

— Я быстро. — Элис уже встала. — Вы ждите здесь.

— Я с тобой, — Итан поднялся.

— Нет. Я быстро. Просто схожу и вернусь. Не привлекай внимания.

Итан хотел возразить, но промолчал. Элис вышла из столовой и пошла по коридору. Сердце стучало где-то в горле. Она не знала, что страшнее: найти дневник или не найти.

Лестница, поворот, ещё одна лестница. Вот и их этаж.

Она уже подходила к комнате, когда увидела её.

Хлоя.. Она стояла у двери —спиной к Элис, чуть наклонившись, как будто только что смотрела в замочную скважину. Её светлые волосы были собраны в тугой хвост. Пиджак сидел идеально, несмотря на безумную ночь. Ни пятнышка.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Элис.

Хлоя не вздрогнула. Медленно выпрямилась и повернулась.

— Морроу. — Она улыбнулась, но улыбка вышла усталой. — А ты всё ещё здесь? Я думала, ночью тебя наконец-то «списали».

— Ответь. Что ты здесь делаешь?

— Прохожу мимо. Имею право.

— Мимо? — Элис подошла ближе. — Ты стояла у моей двери. Это не «мимо».

— Здесь все двери одинаковые. Может, я перепутала.

— Ты никогда не путаешь.

Хлоя хмыкнула.

— Может быть. Но сегодня я просто гуляю. После такой ночи полезно прогуляться. Не находишь?

Элис сжала кулаки.

— Ночью ты была в своей комнате?

— А ты? — Хлоя подняла бровь.

— Я спрашиваю.

— А я не обязана отвечать. — Хлоя скрестила руки на груди. — Хотя... мне нечего скрывать. Я сидела у себя. Заперлась, как хорошая девочка. А вот ты, я слышала, ночью принимала гостей. И не только из числа живых.

— Что?

— Голоса, Морроу. Ночью по коридорам ходили голоса. Один из них звал тебя. «Эл! Эл!» — Хлоя растянула губы в усмешке. — Мило. У тебя появился поклонник.

Элис побледнела.

— Откуда ты знаешь?

— Стены тонкие. — Хлоя пожала плечами. — А я не сплю по ночам. Привычка.

Она оттолкнулась от стены и сделала шаг к Элис.

— Ты выглядишь ужасно, Морроу. Бледная, уставшая и без своей маленькой книжечки. — Она наклонила голову. — Такая потеря. Надеюсь, ты её найдёшь.

Элис замерла.

— Что ты знаешь о моём дневнике?

— Ничего.

Хлоя развернулась и пошла по коридору, цокая каблуками. Её шаги звучали ровно. Элис смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Потом рванула к двери. Замок был открыт. Она вбежала в комнату.

На столе было пусто. Только лампа-ночник, которую Пейдж не убрала, и смятая салфетка. Дневника не было.

Элис заглянула под стол, под кровать, за занавеску. Пусто. Она опустилась на пол и закрыла лицо руками.

— Она взяла. Точно взяла.

***

В столовую она вернулась через несколько минут. Бледная и молчаливая.

Итан сразу всё понял.

— Она? — спросил он, едва она села.

— Да.

— Кто она? — спросила Пейдж.

— Хлоя. — Элис говорила тихо, но голос дрожал. — Она стояла у нашей двери. А когда я зашла дневника не было.

— Может, ты просто забыла, куда положила? — предположил Майлз.

— Я положила на стол. Перед тем как идти сюда. Я помню.

— Тогда она его взяла, — сказал Итан. — И понесёт Блэквуд.

— Но зачем ей это? — спросила Пейдж. — Что ей вообще от тебя нужно?

— Я не знаю. Но она не просто так гуляла у нашей комнаты. Она ждала.

— Значит, она знала, что ты оставила дневник, — сказал Сэм. — Или увидела, как ты вышла без него.

— Откуда?

— Может, следила.

Элис закрыла глаза. Перед ней снова стояла Хлоя — с этой своей усталой, жёсткой усмешкой. «Ты выглядишь ужасно, Морроу. Бледная, уставшая и без своей маленькой книжечки».

— Она знала, — прошептала Элис. — Она уже тогда знала.

— Надо что-то делать, — сказал Итан. — Идти к ней. Прямо сейчас.

— И что мы ей скажем? «Отдай дневник»? Она не отдаст.

— Тогда заберём силой.

— Нельзя, — тихо сказал Сэм. — Если Хлоя замешана, она всё расскажет Блэквуд. И тогда нас запрут так, что мы не выйдем.

— Но и просто сидеть нельзя. — Итан сильно сжал вилку. — Дневник — это доказательство. Там имена, даты, всё, что мы нашли. Если Блэквуд прочитает...

— Она узнает, что мы знаем, — закончила Элис. — И тогда нам конец.

***

В это же время. Кабинет Блэквуд. Северная башня.

Хлоя стояла перед дверью. Она не решалась постучать. Рука висела в воздухе. За дверью слышались тихие, но различимые голоса. Один — низкий, мягкий. Второй — сухой, грубый.

— Ещё одна ночь, — говорил отец Дэмиан. — И ещё несколько душ. Ты слышала, как они плакали?

— Слышала, — отвечала Блэквуд. — Это прекрасно.

— Прекрасно, но мало. Мне нужно больше, Агата. Гораздо больше. Красная луна близко. Если мы не соберём семь слёз до её пика, ритуал сорвётся.

— Не сорвётся. У меня есть план.

— План? — В голосе Дэмиана послышалась усмешка. — Твои планы часто разбиваются о человеческую глупость.

— На этот раз — нет. Есть одна девочка. Новенькая. Она ищет сестру. — Блэквуд сделала паузу. — Её отчаяние сильнее, чем у остальных. Её слёзы будут самыми чистыми.

— Морроу, — произнёс Дэмиан. — Да. Я слышал её на хоре.

— Она станет последней. Седьмой.

— А если не станет?

— Станет. — В голосе Блэквуд прорезался холод. — Или погибнет, как все до неё.

Хлоя зажмурилась. Дневник в её сумке стал вдруг тяжёлым. Она сжимала ремешок, не в силах пошевелиться.

— Кто-то стоит за дверью, — вдруг сказал Дэмиан.

Сердце Хлои остановилось.

— Я знаю, — ответила Блэквуд. — Это Дюран. Она всегда мнётся, прежде чем постучать. — Пауза. — Входи, Хлоя.

Дверь открылась сама. Или её открыли изнутри. Хлоя не поняла.

Она вошла.

В кабинете было темно. Горела одна свеча. Отец Дэмиан стоял у окна, спиной к ней. Блэквуд сидела за столом и смотрела прямо на Хлою.

— Ну? — сказала она. — Что ты принесла?

Хлоя молчала. Губы дрожали.

— Я спрашиваю, что ты принесла.

Хлоя медленно открыла сумку и достала дневник. Потрёпанный, в кожаном переплёте.

— Это, — прошептала она. — Дневник Морроу.

Блэквуд улыбнулась. Шрамы растянулись.

— Умница.

Отец Дэмиан повернулся. Его тёмные глаза блеснули в свете свечи.

— Дай сюда.

Хлоя шагнула вперёд и положила дневник на стол. Её пальцы дрожали.

— Ты хорошо поработала, — сказала Блэквуд. — Теперь иди. И помни: твой брат в безопасности, пока ты делаешь то, что я говорю.

Хлоя кивнула и попятилась к двери.

— И, Хлоя, — окликнул её Дэмиан.

Она замерла.

— Ты тоже поёшь красиво. Может, мы и тебя когда-нибудь послушаем.

Хлоя выскользнула за дверь и побежала по коридору, не оборачиваясь.

В кабинете Блэквуд открыла дневник.

— Ну что ж, — сказала она. — Посмотрим, что прячет мисс Морроу.

Отец Дэмиан улыбнулся.

— Я и так знаю. Но будет интересно перечитать её страхи.

Свеча дрогнула, за окном снова сгустился туман. И где-то внизу, в подвале, снова заплакал ребёнок. Но этого никто не услышал.