НЕ сказка на ночь

— Поверить не могу! Ты видела последний мяч, забитый Купером? Боже, какой он стал красавчик! — восторгалась всю дорогу до машины Пейдж, капитан команды соперников из Сатен‑Скул.

— Кто? Купер Дрейкер или мяч? — лицо подруги в этот момент исказило презрение из‑за того, что я не разделяла её восторга футболистом.

— Лизи, ты просто не помнишь, каким он был в школе. В начальной школе он целый год проучился со мной — такой хлюпкий, смазливый мальчик! Поверить не могу, что он настолько изменился. О господи, мне обязательно надо ему написать! — Для Пейдж писать первой парню, который ей нравится, было в порядке вещей. Я никогда не понимала, как можно навязываться человеку, но у Джи‑Джи это выглядело совсем не так: она начинала общаться и по переписке, и вживую легко и непринуждённо — в отличие от меня, у которой такое получалось с трудом.

— Кстати, Ли, а что тебе сказал мистер Энджел, когда потащил тебя фотографироваться?

Несмотря на то что выдержать матч мне было несложно, улыбаться для семейного фото казалось верхом лицемерия и двуличия. Когда Кэрол наклонилась, чтобы меня поцеловать, или когда папа велел улыбаться и дать ему пять для фото, или когда Льюису сказали обнять сестрёнку, а мне — подурачиться с ним, всё это было настолько ненастоящим, что, кажется, несмотря на улыбку, глаза выдавали мои эмоции. Отец после фотосессии не оставил это без внимания.

— Я знаю, что ты не хотела идти на этот матч, но делать из этого шоу и всем видом показывать, как тебе всё не нравится, да ещё и прийти сюда в цветах команды соперника... Ты вообще понимаешь, что своими выходками можешь испортить мнение о нашей семье?

Когда я собиралась, я даже не думала, что могу одеться в цвета другой команды. Я не слежу за футболом и даже не знаю, какая у разных команд символика.

— Перестань устраивать сцену на публике. Завтра поговорим, а сегодня мы должны показать всем, что значит победная вечеринка нашего сына! Не будем портить Льюису его день! — вмешалась Кэрол. А потом сделала то, чего я от неё никогда не ожидала: просто обняла меня. Конечно, я прекрасно понимала, что это игра на публику. Мне казалось, что спектакль затянулся, но всё оказалось гораздо проще: Кэрол просто не могла грубить мне в людном месте, а объятия — удобный способ скрыть это.

— Если ты хоть что‑то сегодня испортишь, пеняй на себя. Я сделаю всё, чтобы тебя не приняли ни в один вшивый вуз. Ты не получишь от нас ни копейки, если что‑то пойдёт не так! — шепнула она мне на ухо, а потом отстранилась и приторно улыбнулась. Но в её глазах застыли угроза и злоба.

***

— Эй, ты чего опять застыла? Разговор выдался не очень приятным?

Как всегда, Пейдж всё прекрасно понимала без слов. По дороге домой я рассказала ей всю эту небольшую, но очень неприятную историю с фотосета, и она, как обычно, возмутилась.

— Это просто отвратительно! Эта вечеринка состоится лишь благодаря тебе и твоей огромной проделанной работе. А знаешь что? — после небольшой паузы добавила Джи‑Джи. — Пока все будут собираться, я из тебя сделаю такую конфетку, что ты затмишь своим видом и Льюиса, и свою «любимую мамочку».

— Ты хочешь, чтобы всё стало ещё хуже? Если я сделаю хоть что‑то, что навредит брату, мне крышка. Предлагаю придерживаться старого плана: тихонько прождать ещё неделю, а потом, когда отец уедет в командировку и оставит мне обещанные деньги на обучение, я смогу уехать раньше, чтобы больше ни с кем из них не пересекаться.

Этот план мы с Пейдж придумали в тот же день, когда отец сказал, что про обучение мы поговорим перед его отъездом — и он должен будет решить, достойна ли я колледжа Эйфер.

— Как скажешь, Лизи. Но позволь нанести хоть немного макияжа — его нет в нашем сегодняшнем плане, — с глазами брошенного щенка повернулась ко мне подруга — совсем как Кот в сапогах.

— Ладно, только смотри на дорогу! Не смей поломать хоть одну розу! — указала я на клумбы перед машиной, смеясь.

Домой мы добрались раньше всех: остальная часть семьи осталась на школьной пресс‑конференции. Это был последний матч сезона, к тому же победный, — его должны были внести в историю школы.

Тем временем Пейдж уже затащила меня в мою же собственную комнату и разложила на столике всю косметику, которую привезла с собой.

— Итак, что ты наденешь на сегодняшний вечер? — спросила подруга, забравшись на кровать и подогнув под себя ноги.

У нас была традиция: на всех вечеринках Льюиса родители заставляли меня присутствовать. Чтобы не сходить с ума от одиночества, я стала приглашать Пейдж. С тех пор она пропустила лишь одну вечеринку — заболела. К счастью, тогда отец отпустил меня к ней с ночёвкой, чтобы я смогла поддержать подругу. С самого начала мы договорились, что никто из нас не будет знать, во что мы оденемся. Ради этого стоило ждать подобных вечеринок.

Я достала из шкафа белую майку, рубашку в клетку нежно‑голубого и розового цвета и в тон рубашке — нежно‑розовые брюки‑палаццо, которые достались мне от Кэрол.

— Это красиво, но как‑то слишком мило для вечеринки — будто ты вышла из мультика про Барби. Но раз ты не хочешь привлекать внимания, я бы надела максимально короткие шорты и какую‑нибудь майку, которая чуть прикрывает грудь — не больше, — засмеялась подруга. — Но вообще, думаю, если мы сейчас добавим немного макияжа и сделаем тебе что‑нибудь с причёской, ты привлечёшь много внимания — но не такого, как эти подружки футболистов, — подытожила Джи‑Джи.

— А что ты сегодня привезла для вечеринки? — спросила я Пейдж.

Она как раз потянулась за пакетом с вещами, стоявшим на полу возле кровати, и достала оттуда рваные белые джинсы и огромную футболку с узором, похожим на акварельные краски, — в очень нежных оттенках. Из‑за размера одно плечо было почти полностью оголено, и виднелась лямка бюстгальтера, вся в стразах, — эта деталь добавляла довольно простому образу перчинки. Такие вещи не были в стиле подруги, но на каждую вечеринку она старалась одеться так, чтобы мы смотрелись в одной стилистике. При этом Джи‑Джи любила внимание, поэтому в любом её образе всегда находилась небольшая деталь, подчёркивавшая её смелый стиль.

Подруга сделала нам макияж: себе — яркие креативные стрелки, а мне — что‑то в стиле розового смоки. Свои распущенные волосы она лишь немного причесала, а мои распустила и заплела две косички у лица — и это действительно сделало мой образ намного интереснее.

Собравшись, мы спустились на кухню, чтобы закончить приготовления и достать готовую еду из холодильника — разложить её на большом столе для фуршета. Гости уже начали подъезжать, но основная часть вечеринки должна была проходить в большом зале: там хватало места для танцев и веселья. Столовая предназначалась для того, чтобы в разгар праздника любой мог подкрепиться или закусить — тем более что крепкий алкоголь сегодня лился рекой. Поэтому сильно торопиться нам нужды не было.

Когда мы с Пейдж закончили, почти все гости были в сборе, и вечеринка шла полным ходом. Мы с подругой заняли свои привычные места в углу огромной гостиной: если не знать, что мы там, можно и не заметить. Поэтому большую часть вечера я всегда провожу на этом диване — либо слежу, чтобы на столах всегда была еда и не скапливался мусор. Джи‑Джи, в зависимости от настроения, то отрывается по полной, то прибегает ко мне отдохнуть, то остаётся со мной на диване и рассказывает новости про каждого, кого видит в зале. Чаще всего это что‑то интересное и весёлое, но моё настроение почти всегда портит ОН: иногда он заявляется на вечеринки и делает вид, будто мы не знакомы. Хотя, может, он меня и не помнит. Но я‑то помню всё! И ОН далеко не принц из моей сказки.