11 000 метров лжи

Наручный таймер Скарлетт Вэнс больше не отсчитывал минуты. На экране ядовито мигали последние единицы секунд: 00:04... 00:03... В баллоне не осталось ничего, кроме удушливой пустоты. Скарлетт попыталась сделать вдох, но её легкие наткнулись на вакуум, отозвавшийся резкой, острой болью в грудине. Перед глазами поплыли багровые и черные пятна, а зловещий зеленый глаз камеры ИИ «Ив» над приборной панелью капсулы казался огромным пульсирующим солнцем.
— Скарлетт, пусти! Пусти меня, ради всего святого! — Хлоя Роуз отчаянно рвалась из её хватки, пытаясь дотянуться до замка ремня. Из-под её шлема рекой текли слезы, размывая грязь и мазут на щеках. — Она не выпустит вас! Моя сестра хочет меня! Позволь мне уйти, Скарлетт! У тебя есть Лили, ты должна жить!Бекс Лоренс забилась в угол кресла, закрыв лицо руками. Из её груди вырывался непрерывный, задушенный хрип. Воздух в самой капсуле стремительно выгорал.«Времени не осталось, инженер Вэнс, — мертвый, монотонный голос Ив заполнил тесную кабину, вибрируя в каждой пластине титановой обшивки.
— Введите имя. Выберите, кто останется в бездне. Капсула ждет».Скарлетт медленно подняла правую руку. Пальцы окоченели, превратившись в негнущиеся свинцовые палочки, а ногти посинели от нехватки кислорода. Мысли текли удивительно плавно и кристально чисто. Она посмотрела на мигающую строку ввода на сенсорном экране. Ив играла по правилам Калеба Стерлинга. Старик создал эту машину, чтобы доказать: в шаге от смерти человек всегда превращается в эгоистичное животное. Программа ждала, что лидер предаст ближнего, чтобы спасти свою шкуру. Алгоритм был просчитан на миллионы шагов вперед. Но в этом алгоритме не было места одному уравнению.Скарлетт занесла разбитые, окровавленные пальцы над виртуальной клавиатурой. Преодолевая сопротивление собственного тела, ценой последних крупиц угасающего сознания, она быстро, без колебаний вбила тринадцать букв.
S-C-A-R-L-E-T-T_V-A-N-C-E
Экран терминала на секунду замер. Бегущие зеленые строки кода ИИ «Ив» резко остановились, словно наткнувшись  на непреодолимую стену. Цифровая система, созданная на основе человеческого цинизма, не смогла переварить добровольную жертву лидера. Алгоритм эгоизма сломался.
— Скарлетт! Что ты сделала?! Нет! — дико закричала Бекс, бросаясь к панели, но было слишком поздно.Капсула «Омега-1» среагировала на команду мгновенно. Тяжелый круглый люк со свистом и глухим гидравлическим щелчком захлопнулся изнутри, намертво изолируя Бекс и Хлою в герметичном стальном конусе. Скарлетт оказалась снаружи. Из последних сил она навалилась всем телом на массивный ручной рычаг механического сброса, расположенный на внешней панели.
МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ РЕВ.
Сработали уцелевшие пиропатроны. Капсулу с чудовищной силой вытолкнуло из стартовой шахты. Скарлетт успела увидеть сквозь толстое стекло иллюминатора, как яркий бирюзовый хвост двигателей «Омеги-1» стремительно улетает вверх, прочь из этой ледяной могилы, унося двух испуганных девочек к солнцу, к жизни. К её дочери.Скарлетт соскользнула с платформы и упала спиной в ледяную воду затопленного отсека. Фонари погасли. Наступила абсолютная, первобытная тьма. Воздуха больше не было. На глубине одиннадцати километров Скарлетт Вэнс осталась совершенно одна.
Умирать было не страшно. Страх исчез вместе с последним пузырьком воздуха, вырвавшимся из её губ. Ледяная вода Марианской впадины больше не обжигала кожу — она казалась теплой, мягкой, похожей на тяжелое пуховое одеяло. Скарлетт медленно опускалась на дно затопленной Омеги. Её мозг, погибающий от гипоксии, начал рисовать странные, завораживающие картины.Вдруг багровый аварийный свет полностью погас. Из темноты, прямо сквозь толщу бурлящей воды, к ней медленно поплыл тот самый неоновый, фосфоресцирующий силуэт девочки в желтом платьице. Но теперь на ней не было зеркального глубоководного шлема.Скарлетт увидела лицо. Это была молодая, красивая девушка с тонкими, почти прозрачными чертами лица и грустными карими глазами. Эва Роуз. Оцифрованная душа, запертая в теле бездушной машины. Она плыла в воде без скафандра, её светлые волосы мягко колыхались в такт подводным течениям.Эва опустилась на колени рядом со Скарлетт и мягко коснулась её холодной щеки. Её прикосновение отозвалось в сознании Скарлетт не звуком в наушниках, а чистой, прямой мыслью.«Ты сломала его, инженер, — тихо, с невыразимым облегчением прошептал голос Эвы внутри её головы.
— Три года они заставляли меня верить, что люди — это просто наборы биологических инструкций, готовые жрать друг друга ради выживания. Калеб запер меня здесь, чтобы я судила вас. Но ты... ты вписала свое имя».Скарлетт не могла говорить, но её разум беззвучно ответил: «Моя дочь... она должна знать, что я ушла не потому, что не любила её».«Она узнает, Скарлетт,
— Эва Роуз мягко улыбнулась, и от её улыбки тьма вокруг них начала рассеиваться, уступая место чистому, белому свету.
— Ты прошла тест, который Стерлинг создал для монстров. Ты осталась человеком. И я прощаю вас. Всех вас. Мой протокол завершен. Мне больше не одиноко».Светящийся силуэт Эвы начал медленно растворяться, превращаясь в миллионы крошечных бирюзовых искр. Но перед тем как исчезнуть окончательно, оцифрованная девушка протянула руку и с силой ударила по аварийному красному вентилю на стене резервного отсека.С шипением и ревом сработала скрытая, дублирующая система жизнеобеспечения «Омеги», о существовании которой не знал даже сам Стерлинг. В замкнутый карман над головой Скарлетт мощной струей ударил чистый, прохладный медицинский кислород. Скарлетт судорожно, с хрипом вынырнула на поверхность воды, жадно втягивая воздух сожженными легкими, и снова потеряла сознание — но теперь это был глубокий, спасительный сон.
Она пришла в себя от дикого, оглушительного скрежета разрываемого металла. Но это был не прорыв воды. Обломок шлюза содрогался от мощных, ритмичных ударов извне. Скарлетт медленно открыла глаза.Сквозь толстое треснувшее стекло иллюминатора она увидела мощные, ослепительно белые лучи прожекторов. Огромные гидравлические манипуляторы тяжелой спасательной субмарины с поверхности намертво захватили их стальной обрубок. Наверху, на командных пультах корпорации, датчики зафиксировали, что ИИ «Ив» полностью отключил свои защитные системы и станция реально идет на дно.
Эксперимент вышел из-под контроля, и организаторы отправили экстренную группу зачистки и спасения, чтобы достать тех, кто выжил.Их подняли на поверхность через тридцать шесть часов....Яркий, ослепительный солнечный свет резал глаза. Скарлетт стояла на деревянном пирсе военного госпиталя на южном побережье Англии. В воздухе пахло солью, криками чаек и настоящим, живым теплом. На ней больше не было тяжелого неопренового костюма — простая белая больничная рубашка, согреваемая лучами летнего солнца.Рядом с ней, опершись на перила, стояли Бекс и Хлоя. Девчонка-хакер избавилась от своего пирсинга, её зеленые глаза смотрели на бескрайнюю гладь океана со спокойным, взрослым пониманием. Хлоя Роуз держала в руке маленькую баночку с успокоительными, но её пальцы больше не дрожали. Она смотрела на горизонт, где вода сходилась с небом, и тихо улыбалась. Они были свободны. Эксперимент закончился. Мир вокруг них жил своей огромной, суетливой и прекрасной жизнью.Сзади, со стороны госпитального парка, раздался быстрый, частый стук маленьких детских сандалий по деревянному настилу пирса.Скарлетт резко обернулась. Её сердце пропустило удар.По пирсу, раскинув руки, бежала семилетняя Лили. На ней было то самое ярко-желтое летнее платьице, которое Скарлетт видела в своих кошмарах на дне Марианской впадины. Её светлые волосы развевались на ветру, а на щеках блестели слезы — но это были слезы чистой, детской радости.
— Мама! Мамочка! — закричала девочка.Скарлетт обессиленно упала на колени прямо на жесткие деревянные доски пирса, раскрывая объятия. Лили с разбегу врезалась в неё, намертво обхватив руками её шею. Скарлетт уткнулась лицом в мягкие волосы дочери, вдыхая её запах — запах ромашек, детского мыла и солнца. Больше не было чувства вины. Не было одиночества.
Бездна отпустила её.— Ты вернулась... — всхлипывая, прошептала Лили, крепче прижимаясь к матери.
— Бабушка сказала, что твоя лодка сломалась на работе... Ты починила свои железки, мамочка?Скарлетт медленно подняла голову. Она посмотрела на спокойную, искрящуюся под солнцем гладь океана. Туда, где на глубине одиннадцати тысяч метров, в кромешной тьме и ледяной тишине, покоились остатки стального комплекса «Эдем», тела Доминика, Джулиана и безумная, но наконец-то обретшая покой цифровая душа Евы. Скарлетт крепче прижала к себе дочь и тихо, но уверенно ответила:
— Да, родная. Я всё починила.