Любовь противоестественна

Самолёт идёт на посадку. За иллюминатором — Испания, знакомая до боли. Та же синева, те же крыши, те же пальмы. Я смотрела на этот пейзаж сотни раз, но сейчас он кажется чужим. Потому что семь дней я смотрела на другой океан, с другим человеком, и была совсем другой.

Внутри — пустота и усталость. Не только от перелёта. От того, что я разрешила себе не врать одну неделю, а теперь снова должна надеть маску.

Льюис остался в Майами. Перед взлётом он написал: «Будь собой. Хотя бы иногда. И не парься насчёт нас. У нас всё как всегда. Ничего не изменилось».

Я ответила: «Знаю. Спасибо за всё. Ты лучший друг, который у меня был».

Друг. Да. Мы оба знаем, что это слово уже мало что значит. Но удобно. Безопасно. Не надо ничего объяснять ни миру, ни себе.

---

Дом встречает меня тишиной. Марсель ещё у Паскаль — она привезёт его завтра утром. Я хожу по комнатам, трогаю вещи. Его розовые кроссовки у двери. Машинка на диване. Чашка с динозавром на кухне.

Два года я жила только им. А теперь он неделю прожил без меня. И ничего. Выжил. Был счастлив. Даже не плакал по ночам.

Это правильно. Это то, что нужно. Но внутри — тупая боль. Я не нужна ему так, как он нужен мне.

Звоню Паскаль.

— Как он?

— Спит, — её голос мягкий, уставший. — Уснул с планшетом в руках. Смотрел фото с тобой. Ты завтра приедешь?

— Да. Во сколько удобно?

— В одиннадцать. Шарль будет дома. Он хочет поговорить с тобой. Не оставляй это на потом, Лана.

Я молчу. Потом говорю:

— Хорошо. Поговорим.

Кладу трубку.

Шарль хочет поговорить. Конечно. Он увидел сына, которого не знал два года. Он видел мои фото с Льюисом. Он хочет ответов. А у меня есть только одна правда, которую я два года носила в себе, как камень.

Завтра этот камень придётся достать.

Но не сегодня. Сегодня я хочу просто побыть собой. Уставшей. Сломленной. Обычной.

---

Вечером я забираюсь в ванну с пеной. Телефон кладу на край. Приходит сообщение от Льюиса — фото заката в Майами. Такое же, как мы смотрели вместе. Подпись: «Скучаю по твоему смеху. Но не говори никому. Я же крутой гонщик».

Я улыбаюсь. Это наше: ничего не менять, но быть рядом.

Отвечаю: «Ты самый мягкий крутой гонщик в мире. Не парься, я никому не скажу. Ландо уже догадался, но Ландо — болтушка, ему никто не верит».

Льюис: Точно. Ландо думает, что мы тайно поженились. Я не стал разубеждать.

Лана: Идиот.

Льюис: Твой идиот.

Лана: Друзей не выбирают.

Льюис: Ладно. Спи. Завтра тяжёлый день.

Я закрываю чат. Смотрю в потолок. Вода остывает. Где-то за стеной тишина, а в груди — странное спокойствие. Не счастье. Не любовь. Просто знание, что есть человек, которому не надо врать.

Этого достаточно.

Пока.

---

Instagram @lana.private — 22:45

[Фото: пустая кроватка Марселя, розовое одеяло, плюшевый осьминог на подушке. Подпись:]

«Завтра он вернётся. И всё станет на свои места. А пока — тишина. Очень громкая тишина. Не знаю, скучаю ли я по хаосу. Наверное, да. Без него дом — просто красивая коробка. 🤐»

Комментарии:

· lewishamilton: Он соскучился. Я знаю. Он звонил мне вчера и спрашивал, когда ты прилетишь. Дети всё чувствуют.
— lana.private: Правда? Он звонил? Не рассказывал.
— lewishamilton: Не хотел тебя расстраивать. Говорил: «Мама грустная. Я хочу её обнимать».
· pascale.leclerc: Лана, не бойся завтрашнего дня. Шарль не кусается. Он просто хочет понять. И полюбить.
— lana.private: Паскаль, я боюсь не Шарля. Я боюсь, что после завтра ничего не будет как прежде.
· carlossainz55: Надеюсь, ты приедешь в нормальной одежде. А не в этом своём... майамиском безумии.
— lana.private: Карлос, я приеду в розовом. В честь Марселя.

---

Засыпаю я с мыслью о том, что завтра всё изменится. Не знаю, в какую сторону. Но внутри — ни страха, ни надежды. Просто усталость.

И где-то на заднем плане — голос Льюиса, который сказал в Майами: «Ты справишься. Ты всегда справлялась. Просто не забывай дышать».

Я дышу. Глубоко. Солёный воздух Испании смешивается с воспоминаниями океана.

Всё как обычно. Ничего не изменилось.

Кроме всего.