С любовью Эви

Час пролетел как одна секунда. Я просто стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела в одну точку, пока охранники заканчивали эту проклятую перестановку. Мой блокнот, мои вещи, всё, что связывало меня с прошлым, сгорело или отправлено в утилизацию. От меня оставили только оболочку.
​Дверь со скрипом распахнулась, и в комнату хлынула эта шумная, чужая компания.
​Они вошли вместе. Все наши парни - и она. Рики.
​Минхо шел первым, неся ее вещи, и что-то увлеченно рассказывал, отчаянно жестикулируя. На его лице играла та самая, знакомая улыбка, но адресована она была не мне. Рики тихо смеялась, периодически качала головой и заправляла прядь светлых волос за ухо, явно наслаждаясь тем вниманием, которым ее окружили.
​- Вот, устраивайся, - Минхо аккуратно поставил ее вещи на ту самую койку, которая еще утром была пустой. - Если что-то нужно - только скажи. Я рядом.
​- Спасибо, Минхо, ты очень милый, - пропела она, на мгновение задержав свою ладонь на его предплечье.
​Я чувствовала, как внутри меня все переворачивается. Холод в кончиках пальцев снова начал давать о себе знать, но я изо всех сил стиснула кулаки в карманах. Не сейчас. Твоя ярость должна быть тихой.
​Ньют вошел следом, бегло окинул комнату взглядом и на долю секунды его глаза встретились с моими. В них не было зла. Там была лишь глубокая, выжигающая изнутри усталость и глухое предупреждение: «Молчи».
​Томас стоял в дверях, не решаясь пройти глубже, словно сам чувствовал, насколько отравлена здесь атмосфера.
​- Привет всем еще раз, - Рики наконец развернулась ко мне, делая вид, что только сейчас заметила меня, стоящую в углу. На ее лице просияла идеальная, абсолютно фальшивая улыбка. - Я Рики. Надеюсь, мы поладим?
​Она протянула мне руку.
​В комнате мгновенно зависла тяжелая, густая тишина. Все парни замерли, уставившись на нас. Минхо чуть нахмурился, переведя на меня холодный, отстраненный взгляд, словно проверяя, не устрою ли я очередную «истерику».
- Эви, с тобой поздоровались, - перебил тишину Фрайпан, неприязненно качнув головой.
​- Ну че ты как всегда ведёшь себя? - подхватил Уинстон, недовольно скривившись. - Рики просто пыталась быть вежливой.
​Их слова прозвучали как двойной пощечина. Все они - весь наш столик, вся наша некогда неделимая банда - стояли и смотрели на меня с нескрываемым осуждением. Будто это я была чужой. Будто это я ломала их уютный, фальшивый мир.
​Я стояла, вжавшись спиной в холодную стену, и ощущала, как липкая, сжигающая ярость поднимается от самого сердца к горлу. Рука в кармане сжалась так, что костяшки побелели, а морозная судорога прожгла пальцы.
​Я не стала брезгливо разглядывать протянутую ладонь Рики. Я просто подняла глаза и смерила её долгим, немигающим взглядом. Улыбка на лице блондинки едва заметно дрогнула под моим напором, рука на секунду повисла в воздухе и медленно опустилась.
​- Я Эви, - процедила я сквозь зубы, делая шаг вперед из своего угла. Мой голос sounded сухим, звенящим, как трескающийся на морозе лед. - И добро пожаловать в нашу обитель спасения, Рики. Надеюсь, тебе здесь очень понравится.
​Я перевела взгляд на Минхо. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я была неприятной помехой на его пути.
​- Не переживай, Уинстон, - добавила я, не сводя глаз с Минхо. - Я вести себя буду «как всегда». Тише травы. Чтобы никому из вас не мешать наслаждаться новой компанией.
​Я прошла мимо них к своей койке, легла спиной к комнате и уставилась в серую, стерильную стену, до боли сжав челюсти. В ушах всё еще эхом отзывалось: «Эви, не сдавайся».
​Пусть думают, что я сломалась. Пусть считают меня сумасшедшей и стервозной. Завтра я увижу Терезу. А сегодня... сегодня я просто буду ждать.
---
Я лежала, уткнувшись лицом в жёсткую подушку, а за моей спиной раздавался их смех. Весёлый, искренний, непринуждённый разговор, от которого внутри всё выжигало дотла. Каждая их шутка, каждый взрыв смеха резали по живому сильнее, чем любой клинок.
​Самое страшное и невыносимое - это не то, что они привели эту Рики. Самое больное - это то, как легко они перешагнули через всё. Через Лабиринт, через смертельный страх, через потерянных друзей... через меня.
​Пока мои вещи выбрасывали в мусорный мешок, пока у меня отбирали единственную память о Скае, пока моя голова разрывалась от боли после удара охранников - им было просто весело. Они искренне улыбались девчонке, которую знали от силы час. А я для них превратилась в обузу. В сумасшедшую, которая вечно всем недовольна и «ломает им настрой».
​Мне хотелось резко развернуться, заорать на них во всё горло, разнести эту чертову комнату в дребезги! Выпустить весь свой лед, заморозить здесь каждый миллиметр, чтобы они наконец захлебнулись той больно, которую причиняли мне прямо сейчас!
​Но я заставила себя дышать. Медленно. Вдох. Выдох.
​Я до боли сжала кулаки под подушкой, чувствуя, как ледяной мороз снова покалывает ладони. Нет. Не сейчас.
​Пусть смеются. Пусть думают, что я сломалась, забилась в угол и тихо глотаю слёзы. Они не знали, что прямо сейчас на месте этой жгучей обиды во мне рождалось кое-что другое - чистая, ледяная и очень расчётливая ярость.
​Завтра будет новый день. Завтра я увижу Терезу. И когда эта фальшивая сказка Дженсона рухнет, я посмотреть хочу, кому из них всё ещё будет весело.
​Я буду ждать.
---
От автора:

Находились они в Жаровне уже как 4 дня. Того парня в капюшоне до сих пор нигде не было видно, а Терезу так и не вернули, хотя Дженсон клятвенно обещал, что это займёт всего сутки. Эви всё таила в себе: весь свой стресс, сжигающий изнутри лед, горькую обиду на ребят, тупую боль и глухую депрессию. Но человеческий организм - не стальной бункер. Наше внутреннее состояние рано или поздно прорвётся наружу, разрушая всё на своём пути...

​От лица героини:

​Я вообще не понимаю, что со мной происходит...
​Каждое утро превратилось в ад. То живот начинает дико болеть, скручивая внутренности в тугой узел, то спать постоянно хочется так, будто я не смыкала глаз недели три. Но хуже всего - дышать. Я просто не могу вдохнуть нормально. Воздух кажется тяжёлым, плотным, словно пыль и раскалённый металл Жаровни забили мне лёгкие. Мне тяжело делать даже самый простой вдох, грудную клетку сжимает стальным тисками, а перед глазами то и дело плывут тёмные круги.
​Я сидела на краю койки, судорожно пытаясь прогнать очередную волну тошноты и головокружения, когда над ухом раздался резкий, раздражённый голос.
​- Блять, Эви, собирай свои волосы! Они уже по всему полу валяются! - рявкнул Уинстон, брезгливо скидывая с края своей тумбочки несколько моих выпавших прядей.
​Я медленно подняла отяжелевшую голову. Сил на то, чтобы огрызнуться или запустить в него чем-нибудь тяжёлым, просто не было. Я провела пятернёй по голове и с ужасом уставилась на свою ладонь - между пальцами остался целый клочок волос.
​Стресс и сдерживаемый с трудом лед просто уничтожали меня изнутри, разрушая тело шаг за шагом.