Выше френдзоны

Когда вы наконец нехотя отстранились друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, в гостиной Гриффиндора послышался дружный, весёлый смех. Ваши губы всё ещё были влажными от поцелуя, а щёки пылали так, что могли поспорить с жаром камина. Джеймс по-прежнему крепко удерживал тебя на своих коленях, собственнически прижимая к своей груди, и даже не думал отпускать.

— Ну что, народ, кажется, наше присутствие здесь становится третьим лишним и сугубо криминальным, — Сириус картинно поднялся с дивана, ухмыляясь во весь рот и демонстративно закрывая глаза Питеру рукой. — Хвост, не смотри туда, Сохатый у нас теперь взрослый, опасный мачо. Пойдём лучше доедать каштаны.

— Бродяга, свали в туман, а? — хрипло, но благодушно бросил ему вслед Джеймс, не сводя с тебя влюблённого взгляда и ласково поглаживая твой бок.

— Ухожу, ухожу! Т/И, если этот Рогатый придурок начнёт снова зажимать тебе пальцы, кричи, я приду и наколдую ему уши осла, — Бредяга со смехом увернулся от диванной подушки, которую в него метко запустил Поттер, и бодро зашагал по лестнице в мужские спальни.

— Спокойной ночи, ребят, — мягко улыбнулся Ремус. Он аккуратно закрыл свою книгу, поднялся и понимающе посмотрел на вас. — Постарайтесь не сжечь гостиную до утра. Джеймс, не забудь убрать гитару.

— Спокойной ночи, Лунатик, — ответила ты, всё ещё смущённо кутаясь в воротник своего джемпера и пряча улыбку на плече Джеймса.

Лили и Марлин тоже начали собирать свои вещи. Марлин заговорщицки подмигнула тебе, изображая пальцами поцелуй, отчего ты снова тихонько прыснула. Лили лишь тепло покачала головой, гася взмахом палочки несколько парящих под потолком свечей.

— Т/И, не засиживайся долго, завтра рано вставать на завтрак, — заботливо напомнила Лили, увлекая Марлин за собой по лестнице для девочек. — И Поттер... веди себя прилично.

— Я само приличие, Эванс! — крикнул Джеймс вдогонку, хотя его рука под пледом уже вовсю нежно гладила твою талию сквозь ткань, заставляя тебя трепетать от каждого прикосновения.

Через пару минут тяжёлая дубовая дверь спальни наверху захлопнулась, и гриффиндорская гостиная окончательно опустела. Шумная, весёлая суматоха игры уступила место звенящей, невероятно уютной полуночной тишине. Огромная комната погрузилась в мягкий полумрак, и единственным источником тепла и света остались золотистые, лениво потрескивающие угли в камине. За высокими готическими окнами всё так же монотонно и глухо шумел осенний ливень, но здесь, внутри этого маленького мира, вам двоим было абсолютно тепло.

Джеймс убрал мешавшую гитару на ковёр и ещё уютнее перехватил тебя на своих коленях, укутывая вас обоих большим шерстяным пледом по самые плечи.

— Ну привет, — тихо, понизив голос до интимного шёпота, произнёс он. Он уткнулся носом в твою шею, оставляя там дорожку из мягких, щекотных поцелуев. — Наконец-то мы остались одни. Без этих зануд и советчиков.

Ты сладостно зажмурилась, откидывая голову ему на плечо и чувствуя, как внутри всё замирает от нежности. Твои пальцы сами собой потянулись к его затылку, аккуратно перебирая тёмные, вечно непослушные пряди.

— Рогатый, ты правда сумасшедший, — прошептала ты, поворачивая к нему лицо. — Сочинить песню вместе со всей гостиной... Из тебя вышел ужасный заговорщик, но самый лучший... друг. То есть, не друг.

Джеймс тихо и безумно довольно рассмеялся, и ты почувствовала эту вибрацию всей спиной. Он перехватил твою руку, бережно целуя ладонь, а затем каждую покрасневшую подушечку пальца, которую до этого прижал струнами.

— Больше никакого слова на букву «Д», Т/И. Я слишком долго шёл к этому поцелую, чтобы снова вернуться во френдзону Бродяги, — он ласково прикусил мочку твоего уха, заставляя тебя тихо охнуть. — Теперь ты официально моя. И я тебя никуда не отпущу.

Вы сидели в обнимку, тихо переговариваясь обо всём на свете, делясь мыслями и слушая, как угасает пламя. Ты чувствовала себя в такой абсолютной, глухой безопасности на его коленях, под этим тёплым пледом, что все тревоги Хогвартса полностью растворились в ночи.