Выше френдзоны

Джеймс глубоко вздохнул, признавая своё поражение под напором всей гостиной. Он достал волшебную палочку, сделал плавный взмах и чётко произнёс: «Акцио, гитара!» Через полминуты из проёма лестницы в мужские спальни послушно вылетела большая акустическая гитара из тёмного дерева.

Сохатый ловко перехватил её за гриф, устроился поудобнее со скрещенными ногами прямо на ковре напротив тебя и скользнул пальцами по струнам, проверяя настройку. Золотистый, мягкий свет от догорающего камина красиво очертил его профиль, заставляя капли тепла играть на стеклах круглых очков. Вся комната мгновенно затихла, предвкушая этот момент. Джеймс бросил на тебя короткий, взволнованный и невероятно нежный взгляд, сглотнул и сделал первый плавный перебор.

Его голос зазвучал мягко, чуть хрипловато и очень глубоко, разливаясь по притихшей гриффиндорской гостиной:

— За окном завывают осенние ветры,

Для меня существует лишь ты одна.

Сводят нас со страниц сумасшедшие метры,

Но в гостиной у нашего с вами костра...

Ты ладони в свитере прячешь,

Как легко ты меня покоряешь,

Ты ещё не знаешь, что значишь,

Над учебником тихо вздыхаешь.

Ты почувствовала, как по коже мгновенно побежали крупные, ощутимые мурашки. Текст песни с самого начала был настолько личным и красивым, что твоё сердце испуганно и сладко заколотилось о ребра. А когда Джеймс дошёл до припева, случилось то, чего ты совсем не ожидала. Сириус, Ремус, Питер, Лили и Марлин внезапно, в один голос, очень дружно и красиво начали ему подпевать, заставив тебя вздрогнуть от шока:

— И пусть Бродяга смеётся над «другом»,

Пусть френдзона стоит стеной.

Моя магия — греет твои руки

В куртке мокрой, но такой родной.

Ты мой снитч, что летит сквозь туман,

Мой уютный, дождливый обман.

От такого мощного прилива уюта и понимания, что абсолютно все твои друзья сейчас поют песню, посвященную исключительно тебе, ты сильно смутилась. Щёки обдало неистовым, пылающим жаром. Не в силах выдержать этот шквал нежности и общих взглядов, ты закрыла лицо ладонями и тихонько, беззащитно засмеялась от смущения, пряча улыбку в ладошках.

Джеймс продолжал уверенно перебирать струны, его голос стал чуть тише и проникновеннее, а друзья слаженно затихли, давая ему исполнить следующий куплет самостоятельно:

— Помнишь полночь и наш побег?

Твоя белая футболка под дождём...

Мы забыли палочки, но этот ледяной рассвет

Мы до капли впитали вдвоём.

Ты тонула в бордовом худи,

Забывая про холод и стыд,

Я шёл без рубашки сквозь будни,

Ведь твой взгляд моё сердце палит.

Ты сквозь пальцы смотрела на него. Джеймс пел, не сводя с тебя сияющих карих глаз, в которых отражалось пламя камина. На куплете про ночной побег Сириус задорно подмигнул Поттеру, но тут же посерьёзнел, когда мелодия перешла к более глубокой части:

— И когда ты плачешь от шуток,

Я готов избить целый свет.

Без тебя мне не нужно суток,

Без тебя и меня больше нет.

Засыпай на мне, укрытая пледом,

Я твой сон сберегу от ветров.

Я пойду за тобою следом

В самый лучший из наших снов.

И в этот момент вся гостиная снова взорвалась единым, невероятно громким и тёплым хором, подхватывая финальный припев:

— И пусть Бродяга смеётся над «другом»,

Пусть френдзона стоит стеной.

Моя магия — греет твои руки

В куртке мокрой, но такой родной.

Ты мой снитч, что летит сквозь туман,

Мой уютный, дождливый обман!

Когда прозвучал последний, мягко затухающий аккорд, в гостиной раздались громкие аплодисменты и весёлый свист Сириуса. Ты наконец опустила руки от лица, чувствуя, как внутри всё дрожит от счастья.

— Мерлин... — выдохнула ты, растерянно оглядывая сияющие лица ребят. — Это просто невероятно! Но... как?! Как вы умудрились выучить всю эту песню всей толпой всего за один день?!

— О, Т/И, ты не представляешь, какой Сохатый тиран, когда дело касается тебя! — со смехом отозвался Сириус, закидывая руку на спинку дивана. — Он заставил нас прогнать все эти куплеты раз пятьдесят в спальне, пока мы не начали петь без фальши! Мы весь день только этот текст и зубрили.

Джеймс тихо хмыкнул, откладывая гитару в сторону на ковёр. Он пододвинулся к тебе вплотную, садясь так близко, что ты снова почувствовала тепло его тела. Он осторожно взял твои всё ещё тёплые ладони в свои, заглядывая прямо в глаза с лёгким, трепетным волнением. Привычная дерзкая маска полностью исчезла, уступив место искренности.

— Ну так что, Т/И... — тихо, понизив голос до интимного шёпота, спросил он. — Тебе понравилось?

Вместо любого ответа ты подалась вперёд и крепко, со всей накопившейся нежностью обняла его за шею. Ты уткнулась носом в его плечо, вдыхая родной запах мандаринов и каминного дыма, и изо всех сил прижала его к себе. Джеймс на секунду замер от неожиданности, а затем его сильные руки уверенно обхватили твою талию, закрывая от всего мира.

— Очень, Рогатый. Это самый лучший подарок в моей жизни, — прошептала ты ему прямо в шею, чувствуя, как он облегчённо и счастливо выдохнул.

Ты слабо отстранилась, но не убрала рук с его плеч, с улыбкой переводя взгляд на лежащую рядом гитару.

— Рогатый, это было так волшебно... Пожалуйста, научи меня играть так же? Я тоже хочу уметь перебирать эти аккорды.

Джеймс гордо и безумно довольно улыбнулся, его глаза заискрились азартом.

— С огромным удовольствием, маленькая моя. Садись ближе.