Выше френдзоны

После невероятно горячего поцелуя, который заставил всех в гостиной на пару минут лишиться дара речи, Сириус шумно выдохнул, забирая бутылочку со стола. Из-за окон всё так же доносился глухой шум осеннего ливня, но в кругу у камина становилось всё жарче.

— Так, народ, бутылочка свою миссию выполнила, — Бродяга с хитрой улыбкой закинул руки за голову. — Переходим к классике. «Правда или Действие». Лили, крути!

Игра пошла полным ходом. Марлин выбрала «Действие» и теперь сидела со смешными усами, нарисованными чернилами Хвоста. Сам Питер на вопрос Лунатика честно признался, что жутко боится грядущего зачета по Травологии. Наконец, очередь дошла до тебя. Вопрос тебе задавала Марлин, хитро прищурив глаза.

— Т/И, «Правда» или «Действие»? — спросила она.

— Давайте «Правду», — выдохнула ты, чувствуя, как Джеймс рядом на ковре слегка придвинулся ближе, касаясь своим плечом твоего.

— Отлично, — Марлин подалась вперед. — Скажи честно, если бы тебе пришлось выбирать одного человека из всей этой комнаты, с кем бы ты согласилась застрять в запертой башне Хогвартса на целую неделю? Только думай хорошо.

Гостиная затихла. Сириус заиграл бровями, а Джеймс затаил дыхание, застыв на месте и во все глаза глядя на тебя через свои круглые очки. Ты почувствовала, как щеки обдало жаром.

— Ну... — ты смущенно отвела взгляд, перебирая пальцами край своего джемпера. — Наверное, с Рогатым. С ним точно не будет скучно, и он хотя бы не раскидывает мокрые мантии посреди комнаты, как некоторые Блохастые.

— Эй! — притворно возмутился Сириус, но его крик потонул в победном, оглушительном вопле Джеймса. Поттер просиял так, словно Гриффиндор только что выиграл Кубок школы по квиддичу. Он прижал ладонь к сердцу и преданно посмотрел на тебя.

— Т/И, я готов запереть нас прямо сейчас, — задорно подмигнул он.

— Мечтай, Поттер, — рассмеялась ты. — Твой черед! Выбирай.

Джеймс вальяжно откинулся назад, упираясь ладонями в ковер, и смело посмотрел на Сириуса:

— Я Гриффиндорец или кто? Давай «Действие», Бродяга! Удиви меня.

Сириус переглянулся с Ремусом, а Лили и Марлин заговорщицки захихикали. На лицах всех ребят в кругу расплылись абсолютно одинаковые, коварные и донельзя довольные ухмылки. Бродяга наклонился к столу, подпирая подбородок кулаком.

— Сохатый, друг мой... — вкрадчиво начал Сириус. — Помнишь, чем мы тут все вместе занимались сегодня в спальне вместо того, чтобы делать доклад для Макгонагалл? Задание такое: сыграй и спой нам ту самую песню, которую мы сегодня сочиняли про кое-кого. Да-да, ту самую, где Хвост подбирал рифмы, а Лунатик исправлял твои сопливые метафоры!

В эту же секунду вся гриффиндорская уверенность Джеймса испарилась. Он резко выпрямился, и его уши мгновенно залила густая, пунцовая краска. Он растерянно поправил очки, переводя испуганный взгляд с Сириуса на тебя, а затем обратно. Ты удивленно оглядела круг друзей: Лили довольно улыбалась, Питер вовсю кивал, а Марлин подмигивала тебе. Оказалось, абсолютно все в этой комнате были в курсе и помогали писать этот текст. Единственной, кто ничего не знал, была ты.

— Бродяга, ты с дуба рухнул? — прошипел Джеймс, отчаянно пытаясь жестами показать другу, чтобы тот заткнулся. — Какая песня? Я... я не буду это петь при всех. Мы же договаривались!

Ремус со смешком закивал головой, довольно прихлебывая чай из кружки:

— Чистая правда. Мы сидели в комнате парней, Лили и Марлин зашли позже и подсказали пару строчек. Текст просто потрясающий, особенно куплеты про футболки и худи. Джеймс полдня мучил струны, чтобы всё звучало идеально.

Ты удивленно повернулась к Джеймсу, заметив, как сильно он разволновался. Твоё сердце трепетно забилось. На душе стало невероятно тепло от мысли, что он собрал всех друзей ради этой песни.

— Рогатый, ну же, — мягко подтолкнула ты его локтем в бок. — Ты же сам выбрал «Действие». Давай, пой. Мне правда интересно.

Джеймс жалобно посмотрел на тебя, его пальцы нервно забарабанили по колену. Он смущенно кашлянул, пытаясь найти хоть какую-то отговорку, хотя понимал, что сдал себя с потрохами.

— Т/И, понимаешь... это... это вообще-то секрет, — запинаясь, пробормотал он, отводя глаза в сторону. — Мы... ну, то есть я... мы готовили её на День рождения! Да! Это подарок на День рождения для тебя, её нельзя петь раньше времени, Бродяга всё врет! Ребята, ну скажите ей!

— До твоего Дня рождения ещё полгода, Т/И, так что не слушай его! — громко сдал его Сириус, покатываясь со смеху. — Сохатый, не будь трусом, гитару в руки и вперед! Весь замок зря, что ли, рифмы придумывал? Давай, покажи Гриффиндорскую отвагу!

Джеймс замер, шумно выдохнув через нос. Он понял, что отступать некуда — особенно когда против него играет вся гостиная, а ты смотришь на него с таким выжидающим, нежным интересом.