Выше френдзоны

Часы в гостиной Гриффиндора давно пробили два часа ночи. В комнате было абсолютно пусто, камин почти догорел, оставив после себя лишь тускло мерцающие угли. Ты лежала в своей кровати, ворочаясь с боку на бок, но сон так и не пришел. В голове то и дело крутились сложные формулы Трансфигурации, а в животе предательски и очень громко заурчало. Поняв, что уснуть на голодный желудок не получится, ты накинула поверх пижамы тот самый огромный шоколадный свитер и тихо, стараясь не скрипеть половицами, выскользнула из спальни.

Коридоры Хогвартса встретили тебя прохладой, гулкими тенями и молчаливым неодобрением спящих портретов. Ты на цыпочках спустилась к подземельям, подошла к огромному натюрморту с фруктами и осторожно пощекотала пухлую зеленую грушу. Она хихикнула и превратилась в большую зеленую дверную ручку.

Ты потянула её на себя, предвкушая, как тихонько попросишь у эльфов пару сэндвичей, но стоило тебе перешагнуть порог, как ты замерла от неожиданности.

За длинным деревянным столом, закинув ноги на соседний стул, сидел Джеймс. На нем были домашние брюки и свободная футболка, а его вечно растрепанные волосы торчали во все стороны. В одной руке он держал надкусанный яблочный пирог, а в другой — кусок пергамента, который он тут же попытался спрятать под стол, едва завидев тебя.

— Т/И? — Джеймс уверенно округлил глаза, и его ноги с глухим стуком свалились со стула на пол. — Ты что здесь делаешь в такое время?

Твои щеки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Тебе стало так невыносимо стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю прямо к слизеринцам. «Мерлин, ну почему именно он? — пронеслось в твоей голове. — Теперь он подумает, что я какая-то ночная обжора, которая не может дотерпеть до завтрака!»

— Я... я просто... — ты запнулась, судорожно натягивая рукава свитера на ладони и пятясь назад к выходу. — Прости, Рогатый. Я, пожалуй, пойду. Не хотела мешать.

— Эй, стой, куда ты? — Джеймс среагировал мгновенно.

Он вскочил со стулa, в два шага преодолел расстояние между вами и мягко, но крепко перехватил тебя за запястье, останавливая у самой двери. Его ладонь была очень теплой. Ты упрямо опустила голову, глядя на свои босые пальцы ног, только бы не встречаться с ним взглядом.

— Рогатый, отпусти, пожалуйста, — тихо пробормотала ты, чувствуя, как стыд душит изнутри. — Я знаю, о чем ты подумал. Смешно, да? Т/И среди ночи приперлась караулить эльфов, потому что не наелась за ужином. Настоящая ночная обжора. Можешь не сдерживаться и поржать, только Блохастому не рассказывай, ладно?

Джеймс молчал секунды три. Ты уже приготовилась услышать очередную шутку, но вместо этого он издал тихий, невероятно нежный вздох.

Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между вами до минимума. Его вторая рука мягко легла на твой подбородок. Подушечкой большого пальца он аккуратно, заставляя тебя трепетать от этого прикосновения, приподнял твое лицо вверх, чтобы ты посмотрела на него. В его карих глазах за стеклами очков не было ни капли насмешки — только бесконечная теплота.

— Эй, глупышка, ты это серьезно сейчас? — тихо, с мягким упреком спросил он. — Ты думаешь, я стану смеяться над тобой из-за этого?

— Ну... это выглядит глупо, — шмыгнула носом ты, косясь на стол с едой.

— Глупо — это стоять босиком на холодном полу и пытаться сбежать от парня, который сам торчит здесь по той же причине, — Джеймс тепло улыбнулся.

Он не выпустил твою руку. Напротив, его пальцы плавно скользнули вниз, переплетаясь с твоими, и он потянул тебя вглубь уютной, ярко освещенной кухни. От стен пахло свежим хлебом, ванилью и корицей. Эльфы-добряки уже вовсю суетились у огромных плит, радостно попискивая при виде гостей.

— Садись сюда, — Джеймс подвел тебя к горе огромных, мягких холщовых мешков с мукой и сахаром, которые стояли в углу и напоминали огромные пуфы.

Он усадил тебя, а сам устроился прямо напротив, так близко, что ваши колени соприкасались. Ты все еще смущенно прятала руки в рукава, но Джеймс бесцеремонно потянулся к тебе. Он взял твои ладони в свои, принимаясь мягко растирать их, согревая своим теплом.

— У тебя руки ледяные, Т/И. И ноги, наверное, тоже. Тинки! — позвал он маленького эльфа. — Принеси, пожалуйста, две большие кружки самого горячего шоколада с маршмеллоу. И пару пледов.

— Будет сделано, сэр Джеймс Поттер! — пропищал эльф и тут же растворился в воздухе.

— Рогатый, ты правда не думаешь, что я... ну, странная? — все еще неуверенно спросила ты, глядя, как его большие пальцы чертят успокаивающие круги на тыльной стороне твоих ладоней.

— Т/И, посмотри на меня, — Джеймс наклонился чуть ближе, его лицо оказалось совсем рядом, и ты почувствовала его дыхание на своих губах. — Во-первых, ты прекрасна в любом состоянии. Даже заспанная, в этом огромном свитере и с растрепанными волосами. Во-вторых, я сам прихожу сюда почти каждую ночь, потому что от мыслей о квиддиче... и о коеком еще... у меня начисто пропадает сон. Так что мы с тобой товарищи по несчастью. Или по счастью. Как посмотреть.

Эльф вернулся, укутав твои плечи пушистым теплым пледом и поставив перед вами две огромные глиняные кружки, над которыми поднимался густой сладкий пар.

Джеймс взял свою кружку, отпил немного, оставив на верхней губе забавный след от белой пены, и подмигнул тебе:

— Ну же, обжора моя, пей. А то Бродяге всё скормлю.

Ты невыразимо обрадовалась и наконец искренне рассмеялась, весь стыд испарился без следа. Ты взяла свою кружку, сделала глоток невероятно вкусного какао и, поддавшись внезапному порыву уюта, придвинулась еще ближе, упираясь своим плечом в его плечо. Джеймс не растерялся — он закинул руку тебе на плечи, притягивая к себе под плед, и вы стали тихо болтать обо всем на свете, слушая, как где-то в глубине кухни мирно сопят уставшие эльфы.