Шрамы вместо поцелуев| Турбо

— Почти пришли, — сказал Зима, указывая на старую пятиэтажку. — Второй этаж. Соседи тихие. Я их уже научил.

— Научил? — спросил Марат.

— Ну, я просто один раз постучал в стену, когда они слишком громко ссорились, — ответил Зима.

Мы зашли в подъезд. Запах сырости и старого дерева ударил в нос. Лестница была тёмной, единственная лампочка тускло освещала стены. Зима открыл дверь своей квартиры и пропустил нас вперёд.

— Прошу, — сказал он. — Не судите строго, я не знал, что у меня будут гости. Поэтому бардак. Но я думаю, вы переживёте.

Я вошла и замерла. Квартира была небольшой, но каждый сантиметр пространства был заполнен вещами. В прихожей на вешалке висело три куртки. На полу стояли ботинки и кроссовки. Рядом с дверью сидел плюшевый заяц с оторванным ухом.

— Это Степан, — сказал Зима, поднимая зайца. — Он встречает гостей. Я его нашёл на улице. Он никому не нужен был, а я взял. Теперь он у меня главный по приёму.

— Ты реально разговариваешь с зайцем? — спросил Валера, усмехнувшись.

— Он не перебивает, — ответил Зима. — И не требует чай. В отличие от некоторых.

— Я не просил чай, — сказал Валера.

— Ты просто ещё не попросил, — ответил Зима.

Я засмеялась. Валера тоже улыбнулся. Мы прошли в гостиную. Комната была небольшой, но в ней было всё, что нужно. На стенах висели старые плакаты, на диване лежала куча подушек, а рядом с диваном стоял столик с недопитым чаем.

— А ты, оказывается, любишь уют, — сказал Валера, оглядываясь.

— Я люблю, когда у меня всё под рукой, — ответил Зима. — И если я что-то уронил, я знаю, что так должно было быть. Значит, это нужное место для вещи.

На подоконнике стоял горшок с кактусом. Он был небольшим, но выглядел очень гордо. Рядом с ним лежала одна ложка.

— Это кактус, — сказал Зима. — Мой самый лучший друг. Я его вырастил из маленького ростка. Мы с ним уже три года.

— Он всегда был такой колючий? — спросила я.

— Только когда я долго молчу, — ответил он. — Он думает, что я его игнорирую. Поэтому я стараюсь говорить с ним хотя бы раз в день.

— И что ты ему говоришь? — спросил Валера, с интересом глядя на кактус.

— Всякое, — сказал Зима. — О погоде. О политике. О том, что мне снова нужно постирать футболку. Он не даёт советов, но я знаю, что он слушает.

— А ложка зачем? — спросил Марат.

— Я её забыл, — честно ответил Зима. — Когда пил чай. А потом подумал: ладно, пусть лежит. Вдруг кактусу понадобится.

— Зачем кактусу ложка? — удивилась я.

— Ну, не знаю, — сказал Зима. — Вдруг он захочет суп съесть. Я на всякий случай оставил.

Валера усмехнулся.

— А ты, я смотрю, заботливый, — сказал он.

— Я человек с душой, — ответил Зима. — У меня даже Степан это знает.

— Пойдём, покажу твою комнату, — сказал он, обращаясь ко мне.

Я зашла за ним. Комната была небольшой, с узкой кроватью, на которой лежал плед. Рядом с кроватью стояла тумбочка с книгами и кружкой с засохшим чаем. На полу валялись две футболки и одна пара носков.

— Это моя комната, но теперь твоя, Надь. Я немного убирал сегодня, — сказал Зима, оглядывая комнату. — Ну, как мог. Не суди строго. Я не знал, что приведу гостей.

— А что это за пятна на полу? — спросила я.

— Это я пролил чай, — сказал он. — Но это было давно. Я застелил ковром, чтобы никто не заметил.

— Но здесь нет ковра, — сказала я.

— Вот видишь, — сказал Зима. — Я его убрал, а пятно осталось.

Я покачала головой, но улыбнулась.

— А где буду спать я? — спросил Марат.

— А ты со мной, — сказал Зима, указывая на диван. — Там две подушки и одно одеяло. Будем как братья. Главное — не толкайся во сне.

— А если я буду храпеть? — спросил Марат.

— Если будешь храпеть, я принесу носки, — сказал Зима.

— Зачем?

— Засуну тебе их в рот, — серьёзно ответил он.

Валера усмехнулся, стоя в дверях.

— Я пока что схожу в магазин. А то у Вахита никогда ничего нет. Все у меня пожирает, гад, — сказал он, выходя из квартиры.

— Если бы я умел готовить, я бы только и делал, что ел,— грустно ответил Зима, с тоской глядя на пустой холодильник.

— Ты вообще что-нибудь умеешь готовить? — спросила я.

— Яичницу могу, — сказал он с гордостью, но как-то с сомнением. — Правда, она обычно получается чёрной. Но съедобной.

— Ничего, я тебя научу, — с улыбкой сказала я.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил он мне.

— Почему? Я вот Маратку научила, — с гордостью ответила я.

— В целом, тебе даже учиться не надо, Надька очень вкусно готовит. Я обожал вечера после сборов только из-за этого, — сказал Марат, и в его голосе слышалась искренность.

— Тебе повезло с сестрой, Маратка, — ответил Зима.

— Я знаю, — с гордостью сказал Марат, прижимая меня за плечо к себе.

— А у Валеры есть деньги на еду? И вообще, почему он платит за нас? Это некрасиво, — опомнилась я.

— Надя, перестань, — сказал Марат, закатывая глаза. — Он же сам вызвался. Ему не жалко.

— Мне всё равно неудобно, — ответила я.

Зима сидел на диване и невозмутимо наматывал на палец нитку с оторванной пуговицы.

— Ты не представляешь, сколько раз он меня кормил, когда я был без денег, — сказал он, не поднимая головы. — Он привык. Это его стиль.

— Стиль — платить за всех? — спросила я.

— Ну, тип такой, — усмехнулся Зима. — Он считает, что если он может помочь, то должен помочь.

— И откуда у него деньги?— никак не успокаивалась я.

— Надь, тебе не нужно об этом знать. У нас свои темки для зарабатывания денег, — устало отвечал мне брат.

— Темки? Какие ещё темки? — я перевела взгляд с Марата на Зиму, пытаясь понять, что они скрывают.

— Ну, всякие, — Зима замялся, уставившись на кактус. — Мелкие поручения, иногда помогаем людям. Мы же не бандиты какие-то. Просто, знаешь... иногда делаем то, что другие не хотят делать.

— Например? — не отступала я.

Марат вздохнул и почесал затылок.

— Надь, ну правда. Всё нормально. Мы не воруем, не грабим. Просто иногда, если надо кому-то помочь... или если кто-то просит что-то передать или сделать...

— И за это платят? — спросила я.

— Именно, — ответил Зима. — Валера умеет договариваться.

Я посмотрела на них. Я знала, что они не скажут мне правду. Но в их голосах не было фальши.

— Если вы влезете в неприятности, я вам этого не прощу, — предупредила я.

— Надь, всё хорошо, — сказал Марат, положив руку мне на плечо. — Мы же не вчера родились.

— Ты прав, — ответила я. — Просто я волнуюсь за вас.

Мы замолчали. В прихожей было тихо, только слышно было, как за окном падает снег.

Внезапно тишину нарушил звук шагов и щелчок замка. Валера открыл дверь, неся пакеты. Увидев нашу компанию, он на секунду замер, потом улыбнулся.

— Я принёс еду, — сказал он.

Зима подскочил на месте.

— Валера! Ты бог! — воскликнул он.

Валера усмехнулся, ставя пакеты на стол.

Я смотрела, как они, разбирая продукты, шутят и смеются. Напряжение, которое было внутри меня, начало таять. Я понимала — они скрывают что-то. Но в этот момент я поняла, что это слишком дорогие мне люди. Даже если я знакома с ними не так давно. И как бы ни было сложно, мы справимся вместе.

— Надь, ну ты чего расселась, у тебя тут три голодных мужчины, надо что-то приготовить, — обращался ко мне братец, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Три голодных мужчины, которые сами не могут ничего приготовить? — усмехнулась я, вставая с дивана.

— Мы можем, — сказал Зима, хитро прищурившись. — Но у нас нет таланта. А у тебя есть. Так что готовь, а мы будем восхищаться.

— И мешать, — добавил Марат.

— И мешать, — согласился Зима.

Я закатила глаза, но улыбнулась. Подошла к пакетам и начала разбирать продукты. Валера купил всё, что нужно — картошку, лук, хлеб, масло. Даже зелень нашлась.

— Валера, ты купил зелень? — удивилась я.

— А что? — он пожал плечами. — Красиво. И полезно.

— Я не знал, что ты такой хозяйственный, — усмехнулся Зима.

— Я не хозяйственный, — ответил Валера, садясь за стол. — Я просто подумал: если Надя будет готовить, ей понадобятся ингредиенты.

Я быстро нарезала картошку тонкими палочками, лук полукольцами. Разогрела сковороду, щедро налила масло и высыпала картошку. Она зашкворчала, по кухне поплыл знакомый с детства запах.

— Запах, боже, — сказал Зима, принюхиваясь. — Это уже что-то.

— Не отвлекай, — сказала я, помешивая. — Лучше скажи, есть у тебя яйца?

— Есть, — ответил Валера, и я заметила, как он улыбнулся. — Я купил.

Я посмотрела на него, и на мгновение наши взгляды встретились. Я снова почувствовала то странное тепло, которое появилось в груди. Я быстро отвела глаза и принялась за дело.

Я разбила несколько яиц прямо на сковороду, посолила, поперчила, добавила зелень, которую купил Валера, и накрыла крышкой. Через пару минут я разложила готовое блюдо по тарелкам.

Картошка получилась золотистой, яйцо нежным, лук карамелизовался. Просто, но аппетитно.

— Надя, это... — начал было Зима, но замолчал, не в силах говорить с набитым ртом.

— Вкусно, да, — усмехнулся Марат.

— Не мешай мне есть, — ответил Зима и снова взялся за вилку.

— Спасибо, Надя, — тихо сказал Валера, глядя на меня. — Это действительно вкусно.

Я улыбнулась, садясь за стол с ними. Мы ели, разговаривали, смеялись. За окнами падал снег. Было тесно, уютно и по-настоящему тепло. И тогда я поняла. Дом — это не место, дом — это люди.