Автограф для брата

Декабрь незаметно и стремительно укрыл Хогвартс белоснежным пушистым покрывалом.
По вечерам в Большом зале под высоким потолком уже парили сотни золотых свечей, а огромные вековые ели, принесенные Хагридом из Запретного леса, были украшены зачарованными звездами и переливающимися стеклянными шарами. Замок жил в предвкушении рождественских каникул.

Но у Дафны свободного времени не оставалось вовсе.
Её шестой курс превратился в суровое испытание на прочность. Днем - эссе по Древним рунам, сложнейшие практики по Трансфигурации и секретные занятия Отряда Дамблдора в Выручай-комнате, где она вместе с Гарри оттачивала с ребятами щитовые чары. А ночью... ночью наступало время её собственного, тихом магии.

Каждый вечер, когда гриффиндорская гостиная пустела и камин затухал до тлеющих углей, в углу у окна снова загорался мягкий свет люмоса. На дубовом столе царил творческий хаос: рулоны тяжелой ткани, портновские мелки, иголки, ножницы, ленты и бесконечные катушки ниток.

Дафна работала молча, стирая с пальцев капельки крови от случайных уколов и забывая следить за стрелками часов.

Первое платье постепенно обретало душевную форму. Глубокий винный оттенок шелка выглядел невероятно благородно в полутьме. Пышная многослойная юбка из невесомого фатина спадала к полу, а лиф с изящным вырезом в форме сердца подчёркивал хрупкую линию плеч. Длинные, спадающие рукава придавали образу сказочную нежность, а на левой стороне юбки Дафна пустила смелый высокий разрез. Главной же магией стали сотни мелких серебристых блёсток, рассыпанных по ткани вручную: при каждом движении они мерцали, словно свежевыпавший зимний снег.

Второе платье рождалось совершенно иным по характеру. Ткань была насыщенного, вишнёвого цвета - более глубокого, почти бархатного. Приталенный корсет украшал строгий, но элегантный V-образный вырез. Юбка струилась вниз плавной волной, мягко облегая бёдра при ходьбе, а на спине располагалась филигранная тонкая шнуровка из шелковых лент, превращавшая платье в произведение высшего портновского искусства.

- Даф?..
Она вздрогнула и подскочила, едва не уронив катушку серебряных нитей.

По деревянной лестнице, потирая глаза, спускались Фред и Джордж.
- Ты время вообще видела? Уже четыре утра, - проворчал Фред, подсаживаясь на край стола. - Скоро Астрономия, а ты всё над тряпками колдуешь.

- Осталось совсем немного, - тихо ответила Дафна, слегка разминая затекшую шею. - Мне нужно закончить шнуровку на спинке.

Близнецы подошли ближе. Фред внимательно изучил первое платье. Потом перевел взгляд на второе. Затем снова на первое и вопросительно посмотрел на брата.
- Джордж.

- Да, Фред?

- Скажи мне, как художник художнику... Они ведь абсолютно одинаковые?

Дафна тихо, уставше рассмеялась:
- Вы совсем слепые? Они абсолютно разные!

- Как разные? - искренне удивился Джордж, ткнув пальцем в вишневый бархат. - Одно красное... и второе тоже красное.

- Одно винное! С пышной юбкой и фатином! - возмутилась Дафна, всплеснув руками. - А второе - вишневое, приталенное, силуэтное! Посмотрите на оттенок! На подтон!

Близнецы переглянулись с самым глубоким многозначительным видом, снова посмотрели на платья и синхронно вздохнули.
- Даф... - качнул головой Фред.

- Что?

- Они красные. Оба.

- Совершенно красные, - кивнул Джордж. - Если ты покажешь это Рону, он скажет, что это цвет флага Гриффиндора.

- Вы ничего не понимаете в колористике и дизайне! - звонко засмеялась Дафна, запуская в Фреда подушкой.

Фред легко поймал подушку на лету и усмехнулся:
- Джордж...

- А?

- Девушки любят всё усложнять. Придумывают «винные» и «вишневые» цвета, когда есть просто красный.

- Ужасно усложняют, - согласился Джордж, но затем его взгляд потеплел. Он осторожно коснулся идеального шва на корсете. - Но получается невероятно красиво, Даф. Честно. Ты волшебница.

- Безнадёжные вы, - качнула головой Дафна, но на душе у неё стало тепло и легко.

- Зато счастливые! Пошли спать, арт-директор. Завтра на зельеварении Снейп из нас выжмет все «вишневые» соки.

Через три дня оба заказа были полностью завершены. Дафна еще раз при свете дня осмотрела каждый стежок, проверила прочность каждого микро-замочка и шнуровки.

Убедившись, что работа безупречна, она пригласила заказчиц с Когтеврана в пустую аудиторию на третьем этаже для финальной примерки.

Когда первая девушка вышла из-за ширмы в винном платье... её подруга ахнула и прикрыла рот руками. В кабинете повисла звенящая тишина.

Платье сидело так, словно его выткали прямо на фигуре девушке с помощью древней магии. Оно подчёркивало каждую линию, а серебристая россыпь на юбке при движении вспыхивала сотнями мелких искорок, создавая ощущение, будто девушка плывет по воздуху.

- Это... Мерлин мой... - когтевранка с трепетом поднесла руки к лицу, не в силах оторвать взгляд от зеркала. - Я... я никогда не была такой красивой.

Следом появилась вторая. Вишнёвое платье смотрелось совершенно иначе - сдержанно, величественно и роскошно. Плавный силуэт, благородный вишневый тон и аккуратная шнуровка на спине делали её похожей на юную графиню.
Обе девушки переглянулись, снова посмотрели на своё отражение и неожиданно с радостным писком визга бросились обнимать Дафну.
- Дафна! Это просто нереально!

- Это лучше, чем в самых дорогих журналах Парижа!

Дафна почувствовала, как бешено забилось сердце, а к горлу подступил комок эмоциональной усталости и счастья:
- Вам правда... правда нравится?

- Нравится?! Мы в небывалом восторге!

Когда эмоции немного улеглись, одна из девушек достала из мантии бархатный кошелек.
- Сколько мы тебе должны за работу?

Дафна смущенно опустила глаза и тихо назвала заранее продуманную сумму:
- По четыре галлеона... с каждой.

- Каждая по четыре? - переспросила когтевранка.

- Да... Но вы ведь сами покупали ткани и фурнитуру, так что за работу этого более чем достаточно...

Девушки переглянулись с легким изумлением. Затeм первая молча отсчитала и положила в ладонь Дафны не четыре, а пять блестящих золотых монет. Вторая сделала то же самое.
Дафна растерянно посмотрела на тяжелые золотые кругляши:
- Девочки... вы ошиблись. Это слишком много. На один галлеон больше с каждой!

Одна из когтевранок качнула головой и бережно сжала пальцы Дафны с монетами:
- Нет, Дафна. Это не слишком много. Это мы платим тебе катастрофически мало.

Она провела пальцем по идеальному шву на талии:
- Если бы мы заказывали подобное эксклюзивное платье в профессиональном ателье на Мандариновом переулке в Лондоне или во Франции... с нас содрали бы не меньше сорока галлеонов за каждое. И мы совершенно серьезно. Ты невероятно недооцениваешь свой талант.

Вторая девушка поддержала подругу:
- Ты создаешь не просто одежду, Дафна. Ты подарила нам уверенность в себе. А это стоит куда дороже десяти галлеонов.

Когда когтевранки, сияющие и счастливые, ушли, Дафна еще долго сидела у окна на подоконнике, сжимая в ладони десять тяжелых золотых галлеонов.

Дело было вовсе не в деньгах, хоть для семьи Уизли это и была весьма внушительная сумма.

Вместе с этими монетами она получила нечто куда более фундаментальное - настоящую веру в себя. Веру в то, что однажды, после окончания Хогвартса, её имя будут знать не просто как имя «младшей сестренки Уизли» или «девушки знаменитого ловца». А как имя талантливой, самостоятельной волшебницы, способной превращать рулоны обычной ткани в настоящую сказку.

Она взглянула на свои руки: на исколотые иголкой подушечки пальцев, на глубокий, но уже затягивающийся благодаря мази Билла след от Кровавого пера на левой ладони... И впервые осознала, что каждый шаг, каждая бессонная ночь и каждая преодоленная трудность имеют смысл.

Вечером того же дня в спальню прилетела крошечная сычик-почтарь. В лапках у нее был короткий свиток из Болгарии.

Дафна развернула его и прочитала выведенные знакомым почерком слова:
«Моя талантливая Дафна.
Я знаю, что ты сейчас снова не спишь по ночам, отдавая всю себя своим прекрасным платьям. Пожалуйста, береги себя и отдыхай хотя бы иногда. Я пересматриваю твое колдографическое изображение каждый вечер.
Скоро Рождество. И у меня для тебя есть небольшой сюрприз...
Твой Виктор».

Дафна прижала письмо к груди, глядя на падающий за окном снег, и на ее губах расцвела самая счастливая и спокойная улыбка. Впереди было Рождество, и она точно знала: это только начало её большого пути.