Автограф для брата

Последние недели ноября выдались суровыми и морозными. По утрам древнюю землю Хогвартса покрывал хрустящий серебристый иней, а Чёрное озеро всё чаще затягивало плотной ледяной дымкой. Замок постепенно и неохотно погружался в зиму.

За завтраком в Большом зале перед Дафной с тихим ушибленным угуканьем опустилась крупная школьная сипуха. К её мохнатой лапке были привязаны сразу два свитках и небольшая плотная коробочка, перевязанная бечевкой.

- Ого, - искренне удивилась Джинни, отрываясь от овсянки. - Кому это ты потребовалась с самого утра?

Дафна осторожно отвязала посылку. Один конверт был подписан аккуратным, чеканным и чуть угловатым почерком Билла. Другой - размашистым, стремительным почерком Чарли.

На губах Дафны сама собой расцвела теплая улыбка:
- От братьев...

Первым она надломила сургучную печать на письме Билла из Египта:
«Даф,
Джинни написала нам с Чарли о том, что происходит у вас с этой новой инспекторашей из Министерства и о её методах. Честно говоря, когда я узнал про Кровавое перо, я едва не бросил работу в Гринготтсе и не отправился в Хогвартс лично, чтобы поговорить с этой "женщиной".
В коробке лежит особая мазь. Мы с ликвидаторами проклятий часто используем её после работы со старыми гробницами и тёмными заклятиями. Она моментально снимает жжение и затягивает даже самые глубокие шрамы.
И пожалуйста... будь осторожнее. Я знаю, что ты не умеешь молчать перед несправедливостью - ты настоящая Уизли. Но ты всё ещё наша младшая сестрёнка.
С любовью, Билл».

Дафна тяжело сглотнула сжавший горло комок. Смахивая проступившую слезу, она развернула второй пергамент - от Чарли из Румынии:
«Даф!
Если эта розовая жаба Амбридж хоть ещё раз заставит тебя или кого-то из младших касаться этого проклятого пера - просто пришли мне её личный адрес. Нет, я абсолютно серьёзно. Я оформлю внеплановую доставку парочки самых невоспитанных взрослых венгерских хвосторогов. Пусть они доходчиво объяснят ей, почему нельзя обижать моих сестёр.
А если без шуток - в посылке зелье на основе драконьей желчи. Оно выжигает любую макро-магическую инфекцию из ран. Береги себя, сестрёнка. Мы с тобой.
Чарли».

Дафна тихо, счастливо рассмеялась сквозь слезы. В коробочке действительно обнаружилась глиняная баночка с густой, пахнущей лунными травами мазью и два флакона с переливающимся зельем.

- Что они пишут? - мягко спросила Джинни, подвинувшись ближе.

Дафна ничего не ответила, лишь молча протянула ей оба пергамента. Джинни быстро пробежала глазами по строчкам и тепло, с гордостью улыбнулась:
- Они тебя просто безумно любят.

- Знаю... - Дафна аккуратно прижала оба письма к груди, чувствуя невероятный прилив сил. - Иногда мне кажется, что у меня слишком много защитников.

- Старших братьев много не бывает, - отрезала Джинни.

Секретный проект, начавшийся в октябре, набирал обороты. После того как Амбридж выпустила свой Декрет и запретила практическую магию, ребята создали Отряд Дамблдора.

Главным учителем и душой ОД стал Гарри - его боевой опыт был незаменим. Но главным методистом, аналитиком и вторым наставником единогласно выбрали Дафну. Её феноменальный триумф на СОВ в прошлом году - 12 «Превосходно» из 12 возможных, что удавалось за историю школы единицам - сделал её авторитетом абсолютно для всех: от третьеклассников до семикурсников.
В этот вечер Выручай-комната приняла вид огромного зала, уставленного мишенями, мягкими матами и фолиантами

- Нет, Невилл, не торопись! - мягко поправила Дафна, подходя к запыхавшемуся Долгопупсу и поправляя его локоть. - Ты делаешь слишком резкий взмах. Запястье должно идти плавно, словно ты рисуешь иголкой стежок. Попробуй ещё раз. Экспеллиармус!

Палочка в руках Невилла дернулась, и красная вспышка точно выбила мишень из рук манекена.
- Получилось! Дафна, получилось! - просиял Невилл.

- Я же говорила! Магия не любит суеты, - улыбнулась она, похлопав его по плечу.

Гарри, стоявший в центре зала, хлопнул в ладоши, привлекая внимание тридцати собравшихся учеников:
- Отлично, друзья! Базовые обезоруживающие и оглушающие чары мы освоили. Но сегодня... сегодня Дафна покажет вам кое-что из высшей магии. Магии, которая требует не просто силы, а ваших самых светлых воспоминаний. Чары Патронуса. Мой Патронус вы уже видели.

По залу пронесся восхищенный шепот. Вызвать телесного Патронуса в шестнадцать лет считалось высшим мастерством.

Дафна вышла на середину зала. Ученики обступили её полукругом. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула... В её голове пронеслись самые теплые образы: первая похвала матери за ровный шов, смех братьев у камина, восторженные глаза Ханны в молочном платье и... тихий, честный голос Виктора, шепчущий: «Ты научила меня улыбаться»

Дафна распахнула глаза, её взгляд вспыхнул серебром, и она плавно взмахнула палочкой:
- Экспекто Патронум!

Из кончика её палочки вырвался сноп ослепительного серебристо-белого света. Свет сгустился, завихрился и принял форму изящного, грациозного зверька с пушистым хвостом и острой, любопытной мордочкой.
Серебряная Горностайка бесшумно сделала круг над головами ахнувших учеников, промчалась по воздуху, сделав легкий кульбит, а затем мягко опустилась на плечо Дафны, трепетно «уткнувшись» носом в её щеку, прежде чем рассыпаться искорками.

- Ого... - выдохнул Дин Томас. - Это же горностай!

- Горностай - символ чистоты, филигранной точности, благородства и невероятной хваткости, - тихо, с восхищением пояснила Гермиона. - Идеальное отражение твоей души, Дафна.

- Учитесь, ребята, - с улыбкой добавил Гарри. - Постарайтесь найти внутри себя то самое главное воспоминание.

После тяжелого, но вдохновляющего занятия в Выручай-комнате Дафна и Джинни решили немного прогуляться по замковому двору, чтобы освежить голову.

Замок уже полностью окутали синие зимние сумерки. Первый настоящий снег тихо хрустел под их сапогами. Некоторое время сестры шли молча, наслаждаясь тишиной.

Потом Джинни неожиданно спросила, глядя под ноги:
- Ты ведь скучаешь по нему?

Дафна даже не стала уточнять, о ком именно идет речь.
- Очень, Джин... С каждым днем всё сильнее.

- И он тоже?

Дафна улыбнулась, вспоминая последние строчки из Болгарии:
- Судя по его письмам... Да. Очень.

Джинни тихо, с легкой завистью вздохнула:
- Повезло тебе, Даф.

- Это почему же?

- Потому что у вас всё предельно понятно и честно, - ответила младшая, подбирая шарф. - Он пишет тебе каждую неделю, не стесняясь эмоций. Ты ждешь его писем. Он хранит твои пергаменты в своем футляре, а ты его - под подушкой. Даже если вы еще не произнесли эти главные слова вслух... Вся школа и так всё понимает.

Дафна тихонько, смущенно улыбнулась, а затем с хитринкой посмотрела на сестру:
- А ты, Джинни?

Джинни мгновенно отвела взгляд, смахнув снежинку с ресниц:
- А что я?

- Ты ведь тоже постоянно смотришь на одного человека. И далеко не на Майкла Корнера...

Джинни негромко, обреченно рассмеялась:
- Гарри... Черт бы его побрал с его лохматыми волосами.

Дафна остановилась и удивленно, но тепло посмотрела на сестру:
- Ты все еще... правда?

- Только ради Мерлина, никому! - поспешно попросила Джинни.

- Обещаю. Мои губы на замке.

- Я ведь сейчас встречаюсь с Майклом... - вздохнула Джинни, сгребая носком сапога пушистый снег. - Он хороший. Правда очень хороший, заботливый. Но...

- Но сердце иногда ведет себя совершенно нелогично? - мягко закончила за нее Дафна и взяла младшую сестру за руку в теплой варежке.

- Именно, - благодарно улыбнулась Джинни. - Спасибо, Даф. Мне нужно было это кому-то сказать.

Последняя неделя ноября принесла Дафне еще один оглушительный сюрприз.
После уроков Чар у подножия лестницы к ней подошли две высокие, элегантные девушки-пятикурсницы с Когтеврана. Одна из них держала в руках колдографию, на которой их знакомая Ханна с Пуффендуя кружилась в своем молочно-кремовом платье.

- Привет, Дафна, - вежливо начала когтевранка. - Это ведь ты сотворила этот шедевр?

Дафна смущенно кивнула:
- Да... Моя работа.

- Это просто невероятно, - искренне сказала вторая. - Мы слышали, что перед Рождеством в Хогсмиде будет закрытый прием... И мы хотели спросить: ты не могла бы сшить платья и для нас? Нам обеим?

Дафна растерялась еще сильнее, чем в первый раз. Два заказа! Одновременно! Две требовательные когтевранки!
- Я... Я... Конечно! С удовольствием попробую! - выдохнула она.

Девушки радостно переглянулись.
В ближайшие же выходные они вместе отправились в Хогсмид. Выбор материалов превратился в настоящий творческий шопинг: они часами сравнивали глубокий алый шелк и бордовый бархат, подбирали кружево, спорили об оттенках и перебирали десятки видов фурнитуры.

Вернувшись в Хогвартс, Дафна несколько часов кропотливо снимала мерки, подгоняя каждый эскиз под характер заказчиц. Одно платье должно было быть строгим и графичным, второе - летящим, с каскадом шифоновых юбок.
Когда когтевранки ушли, Дафна осталась одна в пустой гостиной перед чистыми листами пергамента и рулонами дорогой ткани.

Две недели. Всего две недели до рождественских каникул. Два сложнейших платья. Если прошлым летом она шила для себя и сестры, то теперь все было иначе. Ей доверили чужие мечты.

Она тихо провела пальцами по гладкой поверхности сапфирового шелка, чувствуя, как внутри зарождается липкий страх:
- А вдруг я не справлюсь?.. Вдруг не успею?

- Обязательно справишься.

Дафна от неожиданности вздрогнула и обернулась. На нижней ступени лестницы стояла Гермиона, держа в руках толстый том по Древним рунам.
- Я видела платье Ханны, - мягко сказала Гермиона, подсаживаясь к столу. - И я видела её глаза, когда она его надела. Она светилась от счастья.

Дафна опустила взгляд на свои руки:
- Но тогда это был всего один заказ... А тут сразу два!

- А теперь их два, - улыбнулась Гермиона. - Значит, люди видят твой талант и верят в тебя еще больше. Знаешь, Даф... Иногда страшно не потому, что ты чего-то не умеешь. А потому, что тебе слишком важно сделать всё идеально.

Дафна замерла, осмысливая эти слова, а затем тихо, благодарно кивнула.
Она еще раз посмотрела на эскизы, глубоко вдохнула ночной воздух, достала сантиметровую ленту, остро заточенные портновские ножницы и волшебную иголку.

За окном шел густой ночной снег, в камине Гриффиндора догорали последние угли. Впереди её ждали две бессонные, но невероятно вдохновенные недели. И два новых платья, в которые она собиралась вложить всё свое мастерство, терпение... и частичку своей искренней души.