Автограф для брата

Осень окончательно и бесповоротно вступила в свои права. За окнами замка холодный, пронзительный ветер гонял по замковому двору золотистые и багровые листья, а вечерами в уютной гостиной Гриффиндора неизменно трещал камин, собирая вокруг своего тепла уставших учеников.

Учеба на шестом курсе затягивала словно трясина. Домашних заданий становилось всё больше с каждым днем, пергаменты исписывались ярдами, но это совершенно не мешало близнецам Уизли думать совсем о другом - о своем будущем грандиозном деле.

- Даф, глянь сюда! - Фред с азартом разложил на полукруглом столе перед сестрой несколько свитков, сплошь исписанных рецептурами и схемами чар. - Вот она - наша новая революционная идея!

Дафна подвинула к себе один из листов и прищурилась в свете свечей:
- «Конфеты-обмороки»... «Обморочные орешки»... Серьезно?

- Это пока рабочее название, - важно уточнил Джордж, многозначительно подняв указательный палец. - Чтобы свалить с Ухода за магическими существами прямо в больничное крыло!

- Пока рабочее, - хохотнул Фред, раскладывая второй лист с аккуратным чертежом. - А вот это - миниатюрные карманные фейерверки. Они будут взрываться прямо посреди кабинета, выпускать стаю цветных дракончиков, но самого виновника торжества не найдет даже Снейп!

- Или обвинят Пивза, что еще лучше, - ухмыльнулся Ли Джордан, подбрасывая в воздух волшебную палочку.

Дафна тихо, от души засмеялась, качая головой:
- Вы просто невозможные.

- Мы не невозможные, мы невероятно талантливые молодые предприниматели, - поправил ее Джордж.

Дафна внимательно изучала их наброски, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Взяв перо, она прямо на полях начала набрасывать первые варианты упаковки. Она правила формы коробок, предлагала сочные контрастные цвета, чтобы витрины буквально гипнотизировали прохожих, прорабатывала шрифты и даже набросала небольшой, запоминающийся логотип - изящную смеющуюся волшебную палочку, подмигивающую покупателю.

Фред восхищенно присвистнул, рассматривая рисунок:
- Ну всё, Даф. Когда мы откроемся на Косом переулке, тебя официально запишут главным арт-директором «Вредилок Уизли»!

- Я бесплатно не работаю, господа гении.

- Хорошо-хорошо! - с улыбкой уступил Фред. - Будем платить тебе свежими яблочными пирогами и авторскими отчислениями!

- Договорились.

Через несколько дней на стадионе наконец начались осенние тренировки по квиддичу.
Квиддичное поле снова ожило после долгого затишья: мётлы со свистом рассекали прохладный воздух, бладжеры со стуком отскакивали от бит, а трибуны постепенно заполнялись согревающимися чаем учениками.
Дафна вместе с Элис, Ханной и Оливером устроилась почти у самого края верхнего яруса, обмотавшись теплым шарфом.

- Как же я скучала по этой атмосфере, - улыбнулась она, подставляя лицо осеннему солнцу.

Фред и Джордж, заметив сестру на трибуне, одновременно пролетели на своих «Кометах» прямо над её головой, отдав честь и сделав крутое пике.

Оливер, сидевший рядом, тихо, добродушно усмехнулся, провожая их взглядом:
- Знаешь, Даф... Я только сейчас начинаю по-настоящему понимать, почему Крам тогда, на Турнире, обратил на тебя внимание.

Дафна удивлённо и чуть смущенно посмотрела на друга:
- Это еще почему?

- Потому что в тебе есть эта светлая, сумасшедшая энергия Уизли. Тебя просто невозможно не заметить в любой толпе.

Она лишь тепло и смущенно улыбнулась в ответ, уткнувшись носом в шарф.

Однако светлое настроение испарилось уже на следующий день.
На уроке Защиты от Тёмных искусств кабинет профессора Амбридж пахнет приторными духами и мятным чаем.

На стенах висели тарелочки с мяукающими котятами, а сама Долорес в своем неизменном розовом кофте занудным тоном начитывала сухую теорию из утвержденного Министерством учебника.

- Министерство Магии считает, - с приторной улыбкой вещала она, - что теоретических знаний вам абсолютно достаточно для сдачи экзаменов. Практика в стенах школы бессмысленна и порождает лишь нездоровый азарт...

Дафна не выдержала. Её рука взмыла вверх раньше, чем она успела обдумать последствия.
Амбридж поджала тонкие губы, на мгновение запнувшись:
- Да, мисс Уизли? У вас вопрос по тексту первого раздела?

- Простите, профессор, - честно и громко произнесла Дафна, и её голос эхом отозвался в тишине класса. - Но если волшебник никогда в жизни не практиковался в защитных чарах на деле... Как он сможет защитить себя или своих близких в случае реальной опасности?

По классу прошел легкий, испуганный шепот. Элис и Ханна замерли на первых партах.
Амбридж натянуто, холодно улыбнулась, наклонив голову:
- Потому что, мисс Уизли, Министерство гарантирует, что никакой опасности во внешнем мире нет. Кто же, по-вашему, может напасть на детей?

- История нашего мира показывает обратное, - твердо возразила Дафна, не опуская взгляда. - Нападают не на детей, а на тех, кто не умеет защищаться. Даже профессор Люпин на третьем курсе всегда говорил нам, что теория без практики - это просто мертвый груз.

При упоминании Люпина и практических уроков улыбка на лице Амбридж окончательно исчезла, превратившись в узкую, злобную щель.
- Мисс Уизли... Останьтесь после урока.

Когда звонок прозвенел и перепуганные ученики поспешно покинули кабинет, тяжелая дубовая дверь за последним из них медленно и зловеще закрылась.

Амбридж молча подошла к своему столу и положила на его полированную поверхность длинное, угольно-чёрное перо с необычно острым наконечником.
- Садитесь, мисс Уизли. Писать будете им.

Дафна спокойно подошла и села за стол, не выказывая страха:
- Чернила не нужны?

- О, поверьте... чернила не понадобятся, - приторно пропела Долорес. - Пишите.

- Что именно, профессор?

- «Я не должна лезть не в свои дела и спорить с Министерством».

Дафна взяла перо. Поверхность пергамента была чистой. Она вывела первую букву... и в ту же секунду тыльную сторону её левой ладони обожгло острой, пронизывающей болью. Словно раскаленная игла въелась прямо под кожу.

Дафна на секунду замерла, сжав зубы, но не издала ни звука. Она взглянула на свою руку: на коже медленно проступали алые, кровоточащие буквы.

Строчка за строчкой. Буква за буквой.
«Я не должна лезть не в свои дела...»
Она писала ровно, аккуратно и красиво, принципиально не показывая Амбридж, насколько ей больно. Когда вся страница была заполнена, Долорес удовлетворенно осмотрела рану на её руке.

- Что ж... Надеюсь, этот маленький урок пойдет вам на пользу, мисс Уизли. Вы свободны.

Дафна молча поднялась, сжала окровавленную ладонь в кулак и вышла из кабинета с гордо поднятой головой.

- Даф!
Едва она ступила на лестничную площадку, к ней подбежали Джинни и Оливер, которые всё это время дежурили неподалеку.

Джинни первой заметила, как сестра пытаясь спрятать левую руку в рукав мантии.
- Погоди... Что это?! Покажи!

- Ничего страшного, Джин... - попробовала отмахнуться Дафна.

Но Джинни уже решительно и осторожно перехватила её за запястье, повернув ладонь к свету факелов. Увидев глубокие, багровые порезы, складывающиеся в слова, младшая сестра смертельно побледнела.
- Она... Эта тварь заставила тебя писать Кровавым пером?!

Джинни отчаянно и крепко обняла Дафну, уткнувшись носом в её плечо, плечи младшей задрожали от гнева:
- Я ненавижу её... Боже, как я её ненавижу!

- Я знаю, Джинни. Я знаю... - тихо прошептала Дафна, поглаживая сестру по спине.

Позже вечером, когда шум в замке утих, Дафна вместе с Оливером сидела в глубоком нишевом окне на третьем этаже. За тяжелым стеклом тихий осенний дождь ритмично стучал по карнизу.

Оливер осторожно подал ей чашку с горячим травяным отваром:
- Ты ведь совсем не жалеешь, что вступила с ней в спор?

Дафна взглянула на темнеющий за окном двор и тихо ответила:
- Ни капли.

- Даже после того, что она сделала с твоей рукой?

Дафна опустила взгляд на перебинтованную ладонь:
- Оливер, если мы все начнем молчать и кивать сейчас, только потому что нам страшно... Потом станет в сотню раз хуже. Она не имеет права ломать нас.

Оливер долго смотрел на нее с нескрываемым восхищением, а затем тихо, тепло сказал:
- Знаешь что, Даф... Именно за этот несокрушимый стержень тебя абсолютно все и любят.

- За мое глупое упрямство? - с легкой улыбкой спросила она.

- За то, что ты никогда не молчишь, когда все вокруг предпочитают закрыть глаза.

Тем же вечером, сидя при свече в спальне, Дафна написала длинное письмо Виктору.

Она рассказала ему обо всём: о тяжелом начале шестого курса, о тренировках по квиддичу, о восторге Ханны от первого платья, о безумных идеях близнецов... И впервые, не сдерживая эмоций, написала об Амбридж и её жестоких методах.

Ответ прилетел невероятно быстро - всего через три дня. Серая сова опустилась прямо перед её тарелкой за завтраком.

Дафна мгновенно развернула пергамент:
«Если бы эта женщина или кто-то вроде неё осмелился применить подобное перо к ученикам в Дурмстранге, разговор с ней был бы очень коротким и не в её пользу...»

Дафна невольно улыбнулась, представляя суровый суровый характер Виктора. Но чем дальше скользил её взгляд по строчкам, тем серьезнее становилось её лицо:
«Дафна, я очень прошу тебя: будь осторожнее. Я знаю твою чистую душу и знаю, что ты физически не можешь молчать, когда видишь несправедливость. Именно эта честность и смелость покорили меня с первой минуты. Но мне физически больно от мысли, что кто-то там, далеко от меня, причиняет тебе боль, а я не могу оказаться рядом и защитить тебя».

А в самомнизу письма, отдельно от основного текста, красовалась всего одна короткая, выведенная с особым нажимом строчка:
«И... я скучаю по тебе гораздо сильнее, чем имею право признать на пергаменте».

Дафна долго, непрерывно смотрела на эти искренние слова, ощущая, как по щекам сама собой расползается счастливая, нежная улыбка.

- Ну-ка, ну-ка!
Элис первой заметила её выражение лица, когда они вечером расходились по кроватям в спальне.

Ханна, сидевшая рядом, с улыбкой закрыла учебник:
- Судя по этому румянцу и абсолютно мечтательному взгляду... Сова принесла весточку из Болгарии?

Дафна спрятала лицо в мягкую подушку, сжимая письмо в кулачке:
- Ну... возможно...

Элис тихо рассмеялась, перепрыгивая на её кровать:
- Он опять написал тебе что-то невероятно романтичное?

- Совсем чуть-чуть...

- Даф, скажи мне честно, - Элис наклонилась к ней с лукавым видом. - Вы вообще осознаете, что официально всё еще даже не встречаетесь?

Дафна выглянула из-за подушки и похлопала ресницами:
- Осознаем. Наверное...

Ханна тепло и очень искренне улыбнулась им обеим:
- Тогда почему у всей школы складывается стойкое ощущение, что вы вместе уже по меньшей мере лет пять?

Дафна ненадолго задумалась, глядя на огонек свечи на ночном столике, а затем тихо ответила:
- Не знаю... Наверное... потому что иногда расстояние не имеет значения. Иногда достаточно просто знать, что на другом конце Европы есть один человек, который каждый вечер искренне беспокоится о том, как прошёл твой день.

В спальне девчонок повисла удивительно теплая, уютная тишина.
Элис первой нарушила её, хитро улыбнувшись:
- А знаешь что, Даф?.. Мне кажется, он очень скоро перестанет быть для тебя «знаменитым ловцом Виктором Крамом».

- Это почему же?

- Потому что с каждым сшитым платьем и с каждым прочитанным письмом он всё больше становится для тебя просто... твоим Виктором.

Дафна ничего не ответила подруге. Но, уже засыпая той ночью под убаюкивающий шум осеннего дождя за окном, она с улыбкой поймала себя на мысли, что Элис абсолютно права.

Она уже давно перестала видеть в нем легенду мирового квиддича. Для неё он действительно стал просто Виктором - её самым близким, надежным и родным человеком.