Автограф для брата

Февраль незаметно подходил к концу.
Штормовые сугробы вокруг замка постепенно оседали под бледным, уже не по-зимнему ласковым солнцем, а после второго испытания Хогвартс вновь медленно погрузился в ритм привычной школьной жизни.

Замок гудел. Коридоры снова наполнились громким смехом, эхом шагов и шумом учеников, перебегающих из кабинета в кабинет. Библиотека - теми, кто отчаянно и с паникой в глазах пытался нагнать упущенные темы перед надвигающимися экзаменами. А чемпионы Турнира всё чаще исчезали с обычных занятий, освобождённые от рутины, чтобы посвятить всё свободное время индивидуальной подготовке к третьему, решающему испытанию.

В глубине библиотеки, за дальним дубовым столом, заваленным свитками и тяжёлыми фолиантами, царила рабочая атмосфера.
- Если профессор Бинс задаст нам ещё хотя бы одно эссе на три свитка пергамента о восстаниях гоблинов... Я сам стану призраком. Проскользну сквозь стену и буду пугать первокурсников в туалетах, - Оливер Торн без сил и со стоном опустил голову прямо на раскрытый, пахнущий пылью учебник по Истории магии.

Дафна, сидевшая напротив и усердно выводившая строчки пером, тихо рассмеялась, не отрываясь от работы:
- Не драматизируй, Торн. Это всего лишь три свитка.

- Не драматизируй?! - Оливер поднял голову, и на его лбу отпечатался край страницы. - Даф, у нас через несколько месяцев экзамены! Настоящие СОВ! СОВ, понимаешь?! Это же конец светлой юности!

- Именно поэтому сейчас и надо заниматься, а не подпирать головой Бинса, - заметила Дафна с лёгкой улыбкой.

Оливер сузил глаза, драматично прижав ладонь к груди:
- Ты сейчас говоришь точно как Гермиона Грейнджер. Один в один.

- Спасибо за содействие, Торн.

- Это не был комплимент!

- А мне всё равно понравилось, - усмехнулась она.

Ханна, сидевшая рядом с банкой с чернилами, прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью. Элис с легким хлопком закрыла свой справочник по Травологии:
- Так, брейншторм окончен. Ещё полчаса честно занимаемся, разбираем трансфигурацию неживых предметов в живые, а потом - заслуженный отдых.

Оливер театрально возвёл глаза к готическому потолку библиотеки:
- Спасибо тебе, Великий Мерлин... Хоть кто-то в этой компании проявил ко мне христианское милосердие и пожалел.

Подготовка к экзаменам постепенно становилась неотъемлемой частью каждого их дня. Ритм установился четкий и беспощадный: утром - удушающие уроки и практики, после обеда - тишина библиотеки, вечером - бесконечные домашние задания в гостиной под треск камина.

Даже близнецы Уизли неожиданно стали чаще появляться в общей комнате с открытыми учебниками в руках, создавая видимость усердной учёбы. Правда, продолжалось это просветление, как правило, очень недолго.

- Джордж... - Фред задумчиво почесал затылок пером.

- Что, Фредди?

- Мы забыли в спальне учебник по Защите от тёмных искусств.

- Зато мы взяли две карты взрывного плюй-камня и новейший набор фейерверков, - невозмутимо парировал Джордж, доставая из кармана тёмные шарики.

- Уже успех. День прожит не зря.

Ли Джордан, сидевший на подлокотнике дивана, громко рассмеялся:
- Вы двое просто абсолютно безнадёжны!

- Зато счастливые, Ли, - гордо подмигнул Фред.

Дафна, проходившая мимо с кипой пергаментов, лишь со вздохом покачала головой:
- Вас двоих ничто и никогда не исправит.

Фред отвесил ей шутливый поклон и гордо улыбнулся:
- именно, сестрёнка. В этом наша главная магия.

Однажды вечером Дафна засиделась в библиотеке дольше остальных. Подруги уже ушли спать, Оливер отправился на поле для квиддича, а она всё сверяла даты исторический событий, пока свечи в высоких канделябрах не начали оплывать воском.

Она уже собиралась сложить перья и закрыть тяжелый фолиант, когда совсем рядом кто-то тихо и мягко произнёс:
- Ты опять уходишь последней.

Дафна вздрогнула от неожиданности и подняла голову.
Перед ней стоял Виктор. В его руках покоилась толстая книга в темном кожаном переплете с серебряным тиснением, посвященная усложнённым защитным чарам.

- А ты? - с теплотой спросила она, убирая выбившуюся рыжую прядь за ухо.

- То же самое, - чуть улыбнулся он.

- Готовишься к третьему этапу?

Виктор сдержанно кивнул, его взгляд стал серьезным:
- Третье испытание будет самым сложным. Лабиринт... Там не будет зрителей, только магия и опасности.

Они вместе вышли из библиотеки. Несколько минут они молча шли вдоль бесконечных книжных стеллажей, слушала гулкое эхо собственных шагов.

Подойдя к выходу во внутренний двор, Виктор ненадолго остановился, посмотрев на тёмное небо за окном, и вдруг спросил:
- Хочешь немного прогуляться? Если ты не слишком устала.

Дафна крепче прижала к себе сумку, посмотрела в его тёмные глаза и улыбнулась:
- Хочу.

Настоящая весна ещё не пришла в горную долину, но зима уже сдавала свои позиции. Снежные сугробы вокруг замка становились рыхлыми, а вдоль каменных дорожек уже бежали тонкие, звонкие ручейки растаявшего льда. Ночной воздух пах удивительно свежо - сырой землёй, хвоей и скорым теплом.

Они неспешно шли вдоль берега Чёрного озера, на глади которого еще плавали редкие льдины.
Они разговаривали обо всём на свете. О любимых и самых нелюбимых предметах (оказалось, Виктор тоже недолюбливал историю), о школах, о своих семьях, о Болгарии и, конечно же, о «Норе».

- У вас правда... настолько много братьев? - переспросил Виктор с искренним удивлением.

Дафна тихо и звонко засмеялась, вспоминая шумный и хаотичный семейный дом:
- Семь! Один один сложнее другого. Билл, Чарли, Перси, Фред с Джорджем, Рон... И ещё Джинни.

Виктор внимательно послушал её и качнул головой:
- Теперь я окончательно понимаю, почему ты ничего и никого не боишься.

- Это ещё почему? - усмехнулась Дафна, посмотрев на него снизу вверх.

- После жизни с шестью братьями-волшебниками в одном доме... никакие испытания Турнира уже не кажутся страшными.

Дафна рассмеялась в голос, оглашая тихий берег озера:
- О, поверь мне, Виктор... Иногда Фред и Джордж во время своих экспериментов действительно страшнее венгерской хвостороги!

- Верю, - с теплой улыбкой отозвался Крам. - Я видел их в действии.

Они остановились у самой кромки воды, где озерная пена тихо шуршала по мелкой гальке. Несколько минут они просто молчали, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга.

Потом Виктор повернулся к ней и неожиданно спокойно, но с затаённой грустью произнёс:
- Я скоро уеду, Дафна.

Дафна замерла и посмотрела на него.
- После Турнира... - тихо уточняя то, о чем боялась думать.

Он кивнул:
- Да. Сразу после финального этапа. Корабль отплывает в Болгарию.

Она медленно отвела взгляд на темную гладь озера. Почему-то именно сейчас, в этом затишье, она впервые по-настоящему и остро осознала очевидную вещь...
Турнир закончится. Дурмстранг уедет. И Виктор... Виктор тоже уедет за сотни миль от Хогвартса.

От этой мыслей внутри внезапно стало удивительно, звеняще пусто.
- Не думай об этом сейчас, - тихо и мягко сказал Виктор, шагнуть к ней ближе.

Дафна удивлённо подняла на него глаза:
- У меня что... всё на лице написано?

Он едва заметно улыбнулся уголкам губ:
- Немного.

Дафна смущённо опустила голову, спрятав нос в воротник мантии:
- Я действительно настолько ужасно умею скрывать свои эмоции?

- Нет, - тихо ответил Виктор, и его голос прозвучал удивительно бархатно. - Ты отлично их скрываешь. Только от меня у тебя это не получается.

Они ещё долго гуляли по темнеющему парку. Иногда задорно разговаривая, а иногда просто молча идучи рядом и наслаждаясь этой драгоценной тишиной.

В какой-то момент, когда они сворачивали на тропинку, ведущую к замку, Дафна в темноте оступилась и споткнулась о выступающий из земли корень старого дуба.

- Ой! - тихо вырвалось у неё, и она потеряла равновесие.

Но упасть в сырую траву она не успела.
Виктор с молниеносной реакцией ловца мгновенно поймал её за руку и второй подхватил за талию, удержав.

- Осторожно, - прошептал он.

Дафна медленно подняла на него глаза. Они стояли совсем близко. Виктор всё ещё крепко и бережно держал её ладонь в своей широкой, тёплой руке... И почему-то не спешил её отпускать.

Дафна тоже не отстранилась.
Они просто стояли посреди погружающегося в сумерки парка. Совсем близко друг к другу. И в этой звенящей тишине слышали только шум вечернего ветра в кронах деревьев... и частое, взволнованное биение собственных сердец.

- Спасибо... - тихо прошептала Дафна, почувствовав, как щеки снова заливает румянец.

- Всегда, - тихо отозвался Виктор.

Лишь спустя несколько долгих, тягучих секунд их пальцы медленно и неохотно разъединились. Но ощутимое тепло его ладони ещё долго не исчезало с её кожи.

А тем временем в теплой и шумной гостиной Гриффиндора...
Фред, Джордж, Джинни и Оливер сидели в глубоких креслах возле пылающего камина. Оливер в очередной раз задумчиво и обеспокоенно посмотрел на старинные настенные часы.

- М-да... Она гуляет уже больше двух часов.

Фред хмыкнул, подбрасывая в воздух волшебный палочку:
- С Крамом.

- Фред! - строго посмотрела на него Джинни.

- Что «Фред»? Это просто констатация факта, мелкая.

Джордж усмехнулся, вытягивая длинные ноги к огню:
- Помнишь, как наш Ронни на первом курсе мечтательно вздыхал и буквально умолял достать ему автограф Виктора Крама?

Джинни не выдержала и громко рассмеялась:
- А теперь, кажется, Виктору Краму придётся просить у Рона и у вас официальное разрешение, чтобы просто поухаживать за нашей сестрой!

Вся компания дружно и весело засмеялась.
И именно в этот момент проём за портретом Толстой Дамы распахнулся, и в гостиную вошёл Рон. Увидев хохочущую компанию, он подозрительно прищурился и нахмурился:
- О чём это вы тут шепчетесь?

Близнецы одновременно, словно по команде, расплылись в абсолютно одинаковых, наигранно-невинных улыбках:
- Ни о чём, Ронни.

- Совершенно ни о чём, брат. Об уроках.

Рон медленно и недоверчиво перевёл взгляд с Фреда на Джорджа. Потом на Джинни. Потом на сидевшего с честными глазами Оливера.

- Мне совершенно, слышите, совершенно не нравится, когда вы двое так улыбаетесь!

Оливер тихо рассмеялся, качая головой:
- Не переживай ты так, Рон. Ты скоро сам всё поймёшь.

- Да что я пойму-то?! Объяснит мне кто-нибудь?!

Но никто ему так ничего и не ответил, лишь продолжив весело переглядываться.

А в это самое время, далеко за толстыми каменными стенами замка, возле тихого, погруженного в ночную тьму Чёрного озера, Дафна и Виктор медленно возвращались к дубовым дверям Хогвартса.

Они всё ещё не говорили громких слов о любви. Они не держались за руки на глазах у всей школы. Они не давали друг другу пылких обещаний на вечность.

Но иногда настоящая, глубокая любовь вовсе не начинается с громких и пафосных признаний.
Иногда она тихо рождается в неспешных вечерних прогулках, случайных прикосновениях пальцев, долгих полувзглядах и удивительном, ни с чем не сравнимом ощущении... что рядом с этим человеком весь окружающий мир становится чуточку спокойнее, добрее и теплее.
И именно такой - тихой, настоящей и искренней - была их история.