Автограф для брата

Утренний свет сквозь готические окна Большого зала казался необычайно мягким. Замок, ещё вчера дрожавший от драконьего рёва и восторженных криков, постепенно погружался в привычную, размеренную жизнь. На столах дымилась овсянка, в высоких кувшинах поблёскивал тыквенный сок, а совы, тяжело махая крыльями, опускали на столы свежие выпуски «Пророческого пророка».

Гул голосов в зале всё ещё был громким, но теперь в нём не ощущалось прежнего нервного ожидания. Никто больше не спорил о том, с чем столкнутся чемпионы.

Школа смаковала детали: как финтил на метле Поттер, насколько точным было заклятие Крама и как дерзко потушила свою мантию Флёр.
Дафна сидела за гриффиндорским столом, намазывая джемом тост, и наблюдала за происходящим неподалёку.

В полуметре от неё сидел Рон. Он гонял вилкой яйцо по тарелке и время от времени бросал короткие, исподлобья, взгляды на Гарри. Гарри, в свою очередь, слишком уж усердно размешивал сахар в чашке, тоже избегая прямого контакта. Оба явно горели желанием заговорить. Оба уже сто раз пожалели о трёх неделях глупого молчания. И оба были слишком Уизли и Поттером, чтобы сделать первый шаг.

Дафна тихо вздохнула, аккуратно опустила нож и под столом ощутимо пнула Рона носком ботинка прямо по голени.
- Ай! - ойкнул Рон, чуть не выронив вилку, и возмущённо уставился на сестру. - Ты чего?!

Дафна лишь слегка повела бровями в сторону Гарри и выразительно шепнула:
- Не мне говори.

Рон сглотнул. Он перевёл взгляд с Дафны на профиль Гарри, затем на свои сжатые в кулаки ладони. В его рыжей голове явно произошёл короткий, но бурный процесс борьбы с собственной гордостью.

Сделав глубокий, решительный вдох, будто собираясь снова прыгнуть к венгерской хвостороге, Рон поднялся со скамьи и сделал два шага к Гарри.

- Слушай... - тихо произнёс он.
Гарри замер с поднятой ложкой, а затем медленно повернулся к нему. За столом вокруг них на секунду стало намного тише

Рон неловко почесал затылок, отводя взгляд к потолку Большого зала:
- Я был идиотом, Гарри. Полным идиотом.

Гарри едва заметно усмехнулся, хотя в его зелёных глазах мелькнуло долгожданное тепло:
- Немного

- Ладно... не немного. Сильно, - признал Рон, впервые за три недели посмотрев другу прямо в глаза. - Ты бы никогда сам не сбросил имя в Кубок. Я... я должен был сразу понять.

Воздух между ними будто разрядился. Гарри опустил ложку и начал было протягивать руку для примирительного рукопожатия. Но Рон, не раздумывая ни секунды, просто сделал шаг вперёд и крепко, по-братски сгреб его в объятия, едва не выбив из него дыхание.

- Прости, дружище, - буркнул Рон ему куда-то в плечо.

- И ты меня, - хлопнул его по спине Гарри.

За гриффиндорским столом тут же раздались дружные аплодисменты. Фред дородно прижал руку к груди и вытер уголком мантии несуществующую слезу:
- О, Мерлин... Наш малыш Ронни наконец-то вырос! Какая трогательная сцена!

- Ага, - с глубоким вздохом кивнул Джордж, дотягиваясь до пирожка. - Теперь они снова будут вместе влипать в смертельные неприятности и лишать нас баллов. Порядок восстановлен.

- Наконец-то, - с огромным облегчением выдохнула Гермиона, захлопывая свой массивный фолиант по нумерологии. - А то у меня уже голова болела пересказывать вам слова друг друга.

Дафна сидела, подперев щеку ладонью, и улыбалась так искренне и широко, что Джинни, сидевшая напротив, тихо толкнула её локтем в бок:
- Эй, Даф, ты сейчас выглядишь счастливее их обоих, вместе взятых.

- Конечно, - тепло ответила Дафна, наблюдая, как Рон уже вдохновенно перекладывает на тарелку Гарри самые румяные сосиски. - Это же мои братья.

Жизнь в Хогвартсе постепенно возвращалась в своё привычное, немного хаотичное русло. Драконы уехали обратно в Румынию, а вот академические обязанности никуда не делись.

На Трансфигурации профессор Макгонагалл, будто компенсируя пропущенные из-за первого испытания часы, загрузила их теорией по самое не хочу. Она исписала всю доску сложнейшими формулами превращения неживых предметов в парнокопытных и объявила о свитке в три фута к следующему понедельнику.

Рон, склонившись над пергаментом и судорожно записывая термины, тихо прошептал Гарри и Гермионе:
- Вот объясните мне, почему после встречи с пятитонной огненной хвосторогой меня до полусмерти пугает именно домашка по Трансфигурации?!

Гермиона уткнулась носом в сложенные крестом руки, чтобы не рассмеяться на весь кабинет под строгим взглядом профессора.

На Зельеварении в подземельях атмосфера была традиционно спартанской. Профессор Снейп бесшумно скользил между рядами, словно огромная летучая мышь, и с особым цинизмом искал, за что бы снять баллы с красно-золотого факультета.

- Пять баллов с Гриффиндора, Уизли, - прошипел Снейп, застыв над котлом Джордана, который издавал слишком ритмичные, булькающие звуки. - За неумение контролировать температуру горелки вашего соседа.

Когда Снейп отошёл к учительскому столу, Фред, сидевший на задней парте вместе с Джорджем, тихо наклонился к Дафне и прошептал:
- Знаешь, если бы на месте Джордана сейчас сварил зелье сам дракон, Профессор всё равно вычел бы у него баллы за то, что тот слишком громко дышит пламенем.

Джордж рядом отчаянно закашлялся, изображая приступ астмы, чтобы не выдать себя хохотом.

Но настоящий шедевр близнецы приберегли для Истории Магии.
Профессор Бинс, как обычно, монотонно и усыпляюще читал лекцию о восстаниях гоблинов четырнадцатого века. Его бесплотный голос действовал на класс лучше любого усыпляющего зелья.

Фред и Джордж, которым явно было скучно, заговорщически переглянулись и достали два новеньких, недавно зачарованных пера. Перья, повинуясь их тихим чарам, сорвались с парт, подлетели прямо к прозрачной груди летающего профессора и начали самостоятельно, с лёгким скрипом, записывать прямо на его призрачном пергаменте:
«Глубокоуважаемый профессор Бинс! Пожалуйста, говорите хоть немного живее, а то мы уснули ещё на втором предложении».

«И если можно, добавьте в лекцию хотя бы одного дракона. Про гоблинов мы слушали в прошлом веке».

Когда Бинс, ненадолго прервав свой бубнеж, решил взглянуть на свои записи и на автомате прочёл эти строки вслух своим загробным, ровным голосом, класс не просто засмеялся - половина учеников буквально сползла под парты от удерживаемого хохота. Даже Анджелина, отчаянно пытавшаяся сохранить серьезное лицо, кусала губы до крови, уткнувшись в конспекты.

К вечеру замок окончательно успокоился. За окнами гостиной Гриффиндора зарядил плотный, холодный осенний дождь. Капли ритмично стучали по высоким стёклам, а в камине ярко и уютно трещали сухие поленья, отбрасывая тёплые блики на тёмно-красные ковры и мягкие кресла.

Дафна сидела прямо на мягком ковре возле огня, поджав ноги. Рядом расположились Джинни и Гермиона, расстелив вокруг себя свитки и черновики.

В шаге от них, на низком столике, Гарри и Рон ожесточённо сражались в волшебные шахматы.
- Шах, - объявляет Рон, указывая пальцем на черного коня, который грозно потрясал копьем перед королем Гарри.

- Не считается, - насупился Гарри, подперев подбородок.

- Это ещё почему?

- Я ещё не до конца подумал свой ход! Ты поспешил!

- Именно поэтому и считается! В реальном бою дракон не ждет, пока ты подумаешь! - парировал Рон с победоносным видом.

Джинни тихо засмеялась, откидывая рыжие пряди с лица, а Гермиона лишь качнула головой, но в её глазах читалась абсолютная умиротворенность.

Дафна откинулась спиной на мягкий ворс кресла и просто смотрела на них. На огонь. На спорящих братьев. На смеющуюся сестру.

Она ловила себя на мысли, что именно этой простой, обычной тишины ей не хватало все последние недели. Без страшных предчувствий. Без тяжести секретов Чарли. Без страха за чью-то жизнь.
Просто тепло. Просто дом.

Поздно вечером, когда большинство гриффиндорцев уже разошлись по спальням, Дафна вспомнила, что оставила свой учебник по Древним рунам на одном из столов возле библиотеки. Не желая откладывать это на утро, она тихо выскользнула из портретного проема и пошла по пустым, погруженным в полумрак коридорам.

В замке было тихо. Лишь редкие факелы трещали на каменных стенах, отбрасывая длинные тени.
Забрав книгу, Дафна уже поворачивала обратно к башне, как вдруг из-за поворота галереи послышались тяжелые, неторопливые шаги.

Она остановилась. Из тени арки вышел Виктор Крам.

На нём не было парадной дурмстранговской мантии - только простая тёмная кофта с засученными рукавами. Дафна сразу заметила, что на его правом предплечье, чуть выше запястья, выделяется свежая, смазанная целебной мазью полоса ожога - след от сухого жара драконьего пламени.

Они остановились в нескольких шагах друг от друга.
- Как плечо? - неожиданно для самой себя тихо спросила Дафна, переведя взгляд на его руку.

Виктор слегка удивился. Он на секунду опустил глаза на свой ожог, словно только сейчас вспомнил о нем, а затем снова посмотрел на неё

- Ужэ лучше, - произнес он со своим тяжелым, но приятным акцентом. - Школьный медик знаэт своё дело.

- Это хорошо, - мягко улыбнулась Дафна.

Между ними повисла неловкая, но абсолютно не тягостная пауза. За окном шумел дождь, стекая прозрачными струями по древним камням Хогвартса.

Потом Виктор чуть повел плечом, и уголки его губ тронула редкая, еле заметная улыбка:
- Твой брат... сегодня был очэнь счастлив.

Дафна тихо засмеялась, поправив книгу в руках:
- Это потому, что Гарри снова с ним разговаривает. Они ужасные упрямцы, оба.

- Я понял, - коротко кивнул Виктор.

В его темных глазах блеснуло понимание. - Семья - это важно.
Они снова немного помолчали. В этом молчании не было ни турнирной вражды, ни спортивной славы, ни фанатского восторга.

- До завтра, Дафна, - проговорил Виктор, чуть наклонив голову.

- До завтра, Виктор, - ответила она.

Они разошлись в разные стороны по темному коридору.

Никакой громкой романтики.

Никаких пылких признаний. Только тихое, глубокое ощущение, что после вчерашнего шторма они оба ступили на сушу - и теперь перестали быть друг другу чужими.