Автограф для брата

Вечер после прибытия гостей в гостиной Гриффиндора напоминал гудящий улей, в который случайно бросили зажженную петарду. Воздух буквально искрил от возбуждения.

Рон Уизли расхаживал перед камином туда-сюда, чеша затылок и размахивая руками так активно, словно пытался взлететь.

- Ты видела его?! Ну ты видела?! - в какой уже раз за последние два часа вопрошал он, останавливаясь прямо перед Дафной, которая уютно устроилась в кресле с куском пергамента.

Дафна подняла от пергамента прозрачные медово-карие глаза, сделав самое невинное и непонимающее лицо на свете:
- Кого именно, Ронни? Там было довольно много людей. Взрослых, в мехах...

- Кого?! - Рон едва не поперхнулся воздухом. - Крама! Виктора! Крама!

- А, этого... - Дафна чуть наклонила голову. - Видела.

- И?! - Рон подался вперед, сжав кулаки. - И это всё?! «Видела»?!

- А что еще я должна сказать? - Дафна тихо рассмеялась. - Да, Рон. Он... Виктор. Крам. Ходит на двух ногах, носит суровый взгляд и очень тяжелую шубу.

За ее спиной Фред и Джордж, сидевшие на диване, переглянулись с невероятно серьезными минами.
- Кажется... - протянул Фред.

- ...он сломался, - закончил Джордж.

Ли Джордан, проходивший мимо с коробкой сливочного пива, понимающе кивнул:
- Попробуйте выключить его и включить обратно. Или постучите по макушке. Вдруг перезагрузится?

- Очень смешно! - буркнул Рон, краснея до корней волос, но все же уселся на ковер рядом с Гарри, продолжая тихо шептаться о тонкостях полета на «Молнии».

На следующее утро Большой зал с самого ранья полнился гулом голосов. Ученики Хогвартса и гости уже привыкали к соседству: шармбатонцы аккуратно кутались в шелковые мантии у стола Когтеврана, а дурмстранговцы рассыпались вдоль стола Пуффендуя и Слизерина.
Дафна сидела в компании своих друзей - Элис, Ханны и Оливера Торна. Перед ними дымились чашки с какао, но разговор шел вовсе не о Турнире.

- Если Грюм задаст нам еще хотя бы одно эссе на три свитка о противодействии сглазам, - угрюмо проворчал Оливер, макая тост в джем, - я заберу документы, уеду в заповедник и уйду пасти гиппогрифов. С ними хотя бы можно договориться.

Элис хихикнула, аккуратно наливая себе тыквенный сок:
- Не возьмут тебя к гиппогрифам, Торн.

Оливер приподнял бровь:
- Это еще почему?

- Ты слишком ленивый для гиппогрифов. Они требуют кланяться по десять раз в день, а тебе даже лень дойти до астрономической башни на уроки.

- Это не лень, Морган, это экономия магических ресурсов, - строго возразил Оливер, выбивая из подруг дружный смех.

За столом Слизерина Виктор Крам почти не участвовал в громкой беседе своих сокурсников. Он молча жевал сухой хлеб, пока Каркаров что-то увлеченно внушал нескольким старшекурсникам.

Угрюмый взгляд ловца случайно качнулся в сторону гриффиндорского стола. Рыжие волосы Уизли трудно было не заметить.

Сегодня она сидела не в окружении шумных братьев. Рядом с ней были другие ученики - две девчонки и тот самый высокий, светлогривый когтевранец.

«Значит... у неё есть своя компания», - машинально отметила память Виктора.

Он видел, как она тихо, невероятно тепло смеется над какой-то шуткой. Светлогривый парень наклонился к ней, что-то эмоционально рассказывая и активно жестикулируя. Дафна улыбнулась и легким, привычным движением поправила рукав его мантии, чтобы тот не влез в масленку.

В груди у Виктора почему-то кольнуло странное, неприятное чувство. Легкий укол... раздражения?

«Друг?»- пронеслась в голове непрошеная мысль.

Виктор тут же мысленно одернул себя, жестко прикусив губу. «Не твоё дело, Крам. Ты приехал сюда за победой, а не разглядывать чужих девчонок».

Он резким движением отвернулся к своей тарелке, отвечая на какой-то вопрос Каркарова тяжелым кивком.

Урок Защиты от Тёмных искусств у профессора Грюма стал для всех настоящим холодным душем.
Мрачный, хромающий мракоборец с вращающимся волшебным глазом не стал тратить время на сентиментальности. Демонстрация Непростительных заклятий на пауках - Империус, Круциатус и, наконец, мертвенно-зеленая вспышка Авада Кедавра - погрузила класс в гробовой кошмар.

Когда урок закончился, ученики выходили из кабинета в абсолютной тишине.
Дафна и Оливер шли по коридору молча. Светлые волосы Оливера казались поблекшими, а Дафна сжимала лямку сумки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

- Если честно... - тихо, полушепотом произнес Оливер, когда они зашли в пустой пролет. - Теперь мне еще меньше нравится идея этого Турнира. Если там будет хоть малейшая часть того, к чему нас готовит Грюм...

Дафна медленно кивнула, глядя перед собой тяжелым взглядом:
- Мне тоже, Оливер. Мне тоже. Это не игра.

Вечером Большой зал преобразился. В самом центре, на деревянном постаменте, стоял древний, грубо обтесанный Кубок Огня. Из его чаши до самого потолка вздымались пляшущие, сине-белые языки магии.
Все присутствующие не сводили с него завороженных глаз.
Дамблдор, стоя рядом с Кубком, ещё раз громко напоминал правила:
- Напоминаю: возрастной рубеж защищен заклинанием Линии Возраста. Никто младше семнадцати лет не сможет переступить ее. Подумайте трижды, прежде чем бросить свое имя.

В гриффиндорском ряду Фред тихо прошептал брату:
- Всё ещё считаю, что это вопиющая несправедливость.

- Согласен, - хмыкнул Джордж. - Но у нас уже есть идеальный план.

Дафна, сидевшая неподалеку, даже не стала поворачивать голову в их сторону.
- Я даже не буду спрашивать, какой именно план, - сухо сказала она.

- И правильно, Даф, - подмигнул Фред. - Меньше знаешь - лучше спишь при допросе у Макгонагалл.

- Если я спрошу, я стану соучастницей, - качнула головой Дафна. - А я планирую дожить до СОВ без взысканий.

И глубокой ночью разразилась самая комичная сцена этой недели.
Близнецы Уизли всё-таки решили воплотить свой гениальный замысел. Дождавшись, пока большинство учеников разойдется, они явились в Большой зал, победно демонстрируя флакончик с Состаривающим зельем.

В Зале оставалось лишь несколько человек. Дафна, Ли Джордан, Оливер, Элис и Ханна стояли неподалеку у колонны, наблюдая за этим зрелищем.

- Не делайте этого, мальчики, - искренне вздохнула Дафна, скрестив руки на груди. - Дамблдор умнее вас обоих, вместе взятых.

- Поздно, сестрёнка! - гордо заявил Фред, выпивая каплю зелья.

- Мы уже чертовски красивые, - подхватил Джордж, делая глоток. - Теперь станем еще и юридически взрослыми.

С победным кличем оба близнеца одновременно прыгнули через золотую Линию Возраста...
ТРЕСК! ГРОМ!

В ту же секунду вспыхнул яркий сноп синих искр, и сила заклинания с оглушительным гулом вышвырнула обоих братьев обратно. Они пролетели добрых пять метров по каменному полу и с грохотом врезались друг в друга.

А когда дым рассеялся... у обоих близнецов выросли пышные, длинные, абсолютно белые бороды, достающие до самого пояса!

Зал, в котором находились дежурные старшекурсники и пару гостей, взорвался оглушительным хохотом.
Дафна смеялась так сильно и безудержно, что у нее выступили слезы. Потеряв равновесие от хохота, она буквально уткнулась лбом в плечо стоящего рядом Оливера, судорожно хватаясь за его рукав.

- Я же... ха-ха... я же предупреждала-а-а! - сквозь слезы выдавила она, указывая пальцем на бородатых братьев.

Фред поднялся, сел на полу и шокированно взялся за свою роскошную седую бороду:
- Знаешь, Джордж...

Джордж, сидя рядом, задумчиво погладил свое новое приобретение:
- А что? Нам идет. Выглядит солидно. По-дедушкински.

Смех возобновился с новой силой.

Поздно ночью Большой зал наконец опустел. Ночные тени сгустились по углам, и только Кубок Огня продолжал бесшумно гореть холодным, сине-белым пламенем, отбрасывая таинственные блики на каменные плиты.

В тени одной из массивных колонн молча стоял Виктор Крам. На нем была лишь легкая рубаха и темные штаны. Он держал в руке сложенный вчетверо кусочек пергамента со своим именем и готовился сделать шаг к Кубку.

Вдруг тихо скрипнула боковая дверь.
Виктор мгновенно отступил глубже в тень колонны, затаив дыхание.
Через зал, тихо поправляя накинутую на плечи шаль, проходила Дафна. Она шла одна, возвращаясь, судя по всему, из астрономической башни или от друга.

Возле самого Кубка Огня она ненадолго замерла. Синий свет пламени красиво очертил её профиль, зажг золотом рыжие волосы и фарфоровую кожу. Она смотрела на гипнотический огонь задумчивым, глубоким взглядом.

И вдруг тихо, почти не слышно, произнесла в пустоту Зала:
- Надеюсь... никто из наших в этом году не пострадает. Пожалуйста.

Она не искала слушателей. Это была просто тихая, искренняя молитва сестры и человека, видевшего, как рушится мир.

Дафна поправила шаль и так же бесшумно скрылась за противоположными дубовыми дверями.

Виктор Крам стоял в тени, не шевелясь.
Его суровое, привычно мрачное лицо замерло. В ушах все еще звучал ее тихий, мягкий голос.
Всю свою жизнь Виктор слышал вокруг себя только одно: «Победа», «Слава», «Кубок», «Ты должен быть первым». Все искали торжества и гордости. И сам он приехал сюда ради победы своей школы.

И впервые в жизни он встретил кого-то, кто, стоя перед самым могущественным символом славы, думал не о триумфе... а о том, чтобы никто не пострадал.

Виктор медленно вышел из тени колонны. На его лице не было привычной угрюмости - лишь глубокое, неописуемое уважение.
Он подошел к постаменту, посмотрел на сине-белый огонь, достал пергамент со своим именем и без лишних пафосных gestures ровно, спокойно бросил его в пламя.
Огонь на миг вспыхнул ярко-красным и снова стал синим.

Виктор развернулся и пошел к выходу, но в его мыслях теперь отчетливо печатался каждый шаг той рыжеволосой девушки с ясным и добрым сердцем.