Автограф для брата

Утро тридцать первого октября в Норе обычно ассоциировалось с запахом подгоревших гренок и криками гномов в саду, но в Большом зале Хогвартса атмосфера напоминала натянутую струну.

Рон Уизли за завтраком перестал быть похож на человека - он превратился в ходячий таймер. Каждые три минуты он дергал за рукав то Гарри, то Гермиону, то Дафну, повторяя одно и то же:
- Сегодня. Вы понимаете? Сегодня! Вечером объявят чемпионов!

Дафна спокойным жестом подвинула к брату тарелку с овсянкой:
- Рон, если ты продолжишь дышать мне в ухо с таким драматизмом, я превращу твою ложку в слизняка. Ешь.

- Да как тут есть?! - вскричал Рон. - Сегодня всё решится!

Фред, допивая тыквенный сок, глубокомысленно кивнул:
- И сегодня мы официально признаем, что Линия Возраста Дамблдора - это лучший способ сделать из двух молодых и красивых парней двух седых старцев.

Джордж посмотрел на брата с грустным сочувствием:
- Мы не станем совершеннолетними, Фредди?

- Нет, Джордж. Мы просто перевели на бороду три капли дорогого зелья.

В течение дня Рон превратился в тень Виктора Крама. Но эта тень имела странную особенность: едва сам Крам поворачивался, «тень» с писком пряталась за ближайшую колонну.

Дафна наблюдала за этим представлением уже минут двадцать, стоя в коридоре второго этажа возле гобелена с гоблинами.
- Рон, - Дафна подошла к нему со спины и уперла руки в бока. - Ты ходишь за ним по пятам от самой библиотеки. Так подбеги и попроси этот несчастный автограф.

- Нет! - зашипел Рон, судорожно вжимаясь в стену.

- Почему?

- А если он откажет?! - Рон посмотрел на нее с ужасом человека, идущего на плаху. - Представляешь? Назовет меня назойливым мухой и пошлет к пикси!

- Из-за обычного автографа на колдографии? - Дафна качнула головой, в ее медово-карих глазах заплясали смешинки. - Рон, ты вообще-то в одиннадцать лет перенес поездку на бешеной шахматной доске и пережил встречу с рослым троллем!

- Это был Гарри! - возразил Рон.

- Хорошо, - Дафна подтолкнула его в плечо. - Ты пережил тролля *вместе* с Гарри. Вперед, лев Гриффиндора. Покори болгарского ловца.

Виктор Крам размашистым шагом шел по коридору, сжимая подмышкой тяжелый фолиант. Рон решительно сделал три шага ему навстречу, выпятил грудь, набрал в легкие воздух...

Крам на ходу повел плечом. Рон мгновенно сдулся, сделал резкий разворот на триста шестьдесят градусов и с видом «я просто изучаю кирпичную кладку» уставился на глухую стену.

Фред, наблюдавший за этим из-за угла вместе с Джорджем, хлопнул себя ладонью по лбу:
- Безнадёжен. Абсолютно безнадёжен.

Около четырех часов дня возле библиотеки. Рон сжимал в пропотевшей ладони колдографию с Чемпионата.

- Сейчас! Давай, Ронни, ты сможешь! - шептала Элис Морган, кусая губы.
Рон сделал глубокий вдох, двинулся на перехват... Но именно в этот миг из дверей библиотеки вынырнул Игорь Каркаров. Он железной хваткой цапнул Крама за локоть и быстро утащил его в сторону подземелий, на ходу что-то строго внушая.

Рон сдулся, как пробитый бладжер:
- Не судьба... Магия против меня.

Завеса финального акта развернулась в Большом зале перед самым ужином. Крам тихо ел за когтевранским столом. Рон, подстрекаемый всей компанией, на цыпочках подошел сзади... замер на расстоянии полуметра... Посмотрел на стриженый затылок ловца... Развернулся и побежал обратно к Гриффиндорскому столу.

Дафна уткнулась лицом в плечо Ханны и уже просто тихо смеялась до слез, судорожно плечами перебирая воздух:
- Я... я больше не могу на это смотреть... Это же настоящий триллер

Вечер накрыл замок пламенем тысяч свечей. Большой зал замер. Кубок Огня в центре помещения полыхал ярким, электрическим сине-белым светом.

Дамблдор подошел к древней чаше. Пламя внезапно изменило цвет на ярко-алый. В воздух вылетел первый обугленный пергамент.
- Чемпион Шармбатона, - провозгласил Дамблдор, - Флёр Делакур!

Зал взорвался аплодисментами. Через минуту пламя снова покраснело, вытолкнув второй кусочек.
- Чемпион Дурмстранга... Виктор Крам!

И тут Рон Уизли завел такую сирену, что за столом Гриффиндора подпрыгнули даже кубки с соком.
- Я ЗНАЛ!! Я ЗНАЛ, ЧТО ЭТО БУДЕТ ОН! - орал Рон, вскидывая кулаки к потолку так, словно сам только что выиграл Кубок Мира.

Дафна смеялась, пытаясь усадить брата обратно на скамью за мантию.
А Виктор Крам, поднявшись со своего места и направившись к преподавательскому столу, на мгновение задержал взгляд на гриффиндорцах. Он увидел этого смешного рыжего парня, который орал во все горло, и увидел её. Дафна стояла рядом с братом, её огненные волосы при свете свечей казались живым золотом, а сама она тепло, искренне улыбалась своему сумасшедшему семейству.

И Виктор... этот угрюмый, вечно насупленный Виктор Крам... вдруг едва заметно, самыми уголками губ, улыбнулся.
А затем... Пламя Кубка вспыхнуло вновь. Третий пергамент.

- Седрик Диггори! - объявил директор под рев пуффендуйцев.
Все расслабились. Выбор был сделан. Три чемпиона.

Но огненный вихрь внутри Кубка не угас. Огонь налился кроваво-красным цветом, зашипел, выбросив в воздух четвертый, наполовину обугленный обрывок пергамента.

Дамблдор поймал его. Его лицо впервые за вечер стало невероятно тяжелым и старым.

В Зале воцарилась звенящая, давящая тишина. В этой тишине было слышно, как за окнами шуршит дождь.
Дамблдор откашлялся и произнес - тихо, но его голос эхом ударил по каменным стенам:
Гарри Поттер.

Тишина стала абсолютной. Никто не аплодировал. Никто не шевелился. Дафна медленно перевела шокированный взгляд на побледневшего Гарри, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия.

Прошло два дня. Хогвартс бурлил, как испорченное зелье. Гарри Поттера половина школы считала обманщиком, а Рон... Рон с ним смертельно поругался и теперь ходил угрюмее тучи, но его фанатская страсть к Краму никуда не исчезла.

Напротив, в свете грядущего Турнира она вспыхнула с новой силой.
Воскресный день выдался прохладным. Ученики высыпали во двор.

Виктор Крам сидел на каменной скамейке возле озера совсем один, меланхолично наблюдая, как гигантский кальмар пускает пузыри у поверхности воды.

В десяти метрах за раскидистым дубом прятался Рон. В его руках опять была колдография и перо, но сам он застыл, точно парализованный заклятием Петрификус Tоталус.
Дафна, спускавшаяся к озеру вместе с Элис и Ханной, застала эту картину. Она остановилась, посмотрела на дрожащего брата, потом на одинокого Крама.

- Рон, - тихо сказала Дафна, подходя ближе. - Это продолжается уже четвертый день. Ты или подойди к нему, или выбрось эту колдографию, потому что ты скоро протрешь в ней дыру пальцами.

- Я... я не могу... - промямлил Рон, бледнея. - У него такое лицо... будто он сейчас меня этой же колдографией съест...

Дафна тяжело вздохнула.
- Мерлин мой, за что мне это...

Не давая брату времени опомниться, Дафна решительным шагом вышагнула из-за дерева и направилась прямо к скамейке ловца.

- Даф!! НЕТ! ДАФНА, СТОЙ! - зашипел Рон в панике, зажимая себе рот руками и чуть не падая в кусты.

Шаги по гравию заставили Виктора обернуться. Он привычно сдвинул брови, ожидая очередную стайку гикающих гиффиндорских или когтевранских девчонок с визгами.

Но перед ним стояла она.
Без румянца смущения. Без глупой улыбки. Спокойная, подтянутая, в уютном вязаном свитере цвета корицы, поверх которого развевались её невероятные рыжие волосы.

- Простите, - мягко, с безупречной вежливостью произнесла Дафна на чистом английском. - Можно вас на минуту?

Виктор поднялся со скамейки. Он был высоким, слегка сутулился, но в нем ощущалась огромная физическая сила. Он посмотрел на нее сверху вниз свои угрюмым взглядом... и вдруг его глаза потеплели.
Он узнал её мгновенно. Та самая девушка.

Но Дафна... Дафна смотрела на него абсолютно открыто, без тени благоговения перед «великим ловцом». Для неё он был просто парнем, умеющим хорошо летать на метле, и гостем их школы. Она явно не помнила их случайную секунду взглядов в день приезда и тем более не знала, что он видел её у Кубка.
И Виктор неожиданно для самого себя понял: ему это чертовски нравится. Ему нравилось, что она не видит в нем титула.

- Да? - отозвался он своим низким, слегка хрипловатым голосом с сильным акцентом.

- Понимаете... - Дафна слегка повернула голову и указала изящным пальчиком на кусты за дубом. - Мой брат очень хотел попросить у вас автограф.

Из-за дуба на полсекунды показалась объятая ужасом голова Рона и тут же нырнула обратно.
- Даф!! - донеслось из-за ствола предсмертное шипение.

Дафна даже глазами не повела, продолжая абсолютно спокойно:
- Но он уже четвертый день подряд не может заставить себя подойти. У него, видимо, временный паралич от вашего величия.

Виктор перевел взгляд с Дафны на дуб, из-за которого теперь несмело, краснея до самых кончиков своих ушей, выползал Рон. Уизли-младший выглядел так, словно его сейчас подадут на обед василиску.

Виктор смотрит на этого высокого, неловкого мальчишку... на его трясущиеся руки с колдографией... Потом переводит взгляд на Дафну, чьи медово-карие глаза искрятся добрым, сдерживаемым смехом.

И Виктор... неожиданно усмехается. Совсем чуть-чуть, одним уголком губ, отчего его суровое лицо мгновенно преображается, становясь очень теплым.

- Так чего не подошёл? - спросил Крам, сделав шаг навстречу Рону. - Я не кусаюсь. Обычно.

Рон выдавил из себя какой-то звук, похожий на писк тонущего гнома:
- Я... э-э-э... Крам... Виктор... то есть... Колдография...

Виктор ничего больше не спрашивал. Он молча протянул большую, мозолистую ладонь, взял из негнущихся пальцев Рона колдографию и перо, прижал пергамент к колену и широким, уверенным росчерком вывел свою подпись.

Потом он выпрямился, протянул колдографию обратно и снова посмотрел на Дафну.

- Теперь доволен? - спросил Виктор, но адресовал этот вопрос не столько Рону, сколько самой Дафне.

Рон, схватив пергамент как величайшую реликвию века, лишь судорожно и часто закивал, не в силах вымолвить ни слова:
- Угу... Угу! Спасибо!

- Пожалуйста, - кивнул Крам. Затем он повернулся к Дафне, чуть наклонив голову: - А ты? Тебе... не нужен автограф?

Дафна тихо, чарующе рассмеялась, качая головой:
- Нет, спасибо, Виктор. Я предпочитаю смотреть квиддич, а не собирать картинки. Но за брата - огромное спасибо. Ты спас нашу семью от его бесконечных вздохов.

Виктор еще раз улыбнулся - на этот раз шире и открытее.
Дафна мягко кивнула ему на прощание, подхватила за локоть все еще пребывающего в шоке Рона и повела его обратно к замку.
Через пару метров она обернулась и
еще несколько мгновений смотрела ему вслед, чувствуя, как осенний ветер ласкает ее щеки. Затем она повернулась к брату. Рон всё еще стоял как вкопанный, не отрывая сияющего взгляда от росписи.

- Он... Он со мной разговаривал... - прошептал Рон.

Дафна тихо засмеялась, поправив волосы:
- Разговаривал. Настоящими словами.

- И расписался... Сам!

- Сам, Ронни.

Рон на секунду оторвался от пергамента, посмотрел на сестру и вдруг искренне, по-детски произнес:
- Даф... ты лучшая сестра на свете.

Дафна с улыбкой шагнула к нему и мягко обняла его за плечи, уткнувшись носом в его мантию:
- Я знаю, Ронни. Я знаю.

После этого случая жизнь в Норе и Хогвартсе уже никогда не была прежней.
Фред и Джордж, узнав в подробностях о том, как Дафна «за шкирку» привела Рона к Краму, не умолкали ни на день. Сюжет об «отважной Дафне и спасении маленького Ронни» пересказывался в гостиной Гриффиндора ежедневно с новыми, все более безумными подробностями.

- И тогда Дафна сказала ему: «Слышь, Крам, распишись тут быстро, а то я натравлю на тебя маму!» - со слезами на глазах расписывал Фред перед смеющимися третьекурсниками.

- А Рон в это время пытался упасть в обморок, но забыл, как падают! - подхватывал Джордж.

Дафна лишь качала головой, с улыбкой слушая их хохот. Но каждый раз, встречая Виктора в коридорах замка, она дарила ему легкий, вежливый кивок, а Крам неизменно ответил ей тем самым едва заметным, теплым взгядом, который берег только для нее.