Бригада. Вопреки законам льда.

Спустя неделю.
Свадьба.
Расписывались в Грибоедовском, самом мод - ном и крутом ЗАГСе Москвы.
Еще не старая, но порядком утомленная существованием тетка, раскрыв огромную папку с изображением сплетенных обручальных колец, торжественно и пафосно зачитывала ритуальный текст:
- Дорогие молодожены! Помните, как поэтично сказал Энгельс: "Семья - это не просто союз любящих сердец, а главное звено в бесконечной цепи поколений, орудие эволюции, опора государства и первичная ячейка общества".
Кажется, над мудростью Энгельса не смеялась, кроме регистраторши, только еще Сашина мама. Татьяна Николаевна была абсолютно серьезна, а в глазах ее стояли слезы. Зато уж Фил с Космосом отрывались вовсю. Более сдержанно вел себя Пчела, облеченный особым доверием и ответственностью. Он был свидетелем жениха.
Наконец премудрости кончились. Регистраторша подняла взгляд на молодых. Приближалось главное таинство гражданского бракосочетания.
- Итак, Холмогорова Венера Юрьевна, согласны ли Вы стать женой Белова Александра Николаевича?
Венера с лукавой улыбкой покосилась на Сашу. Он слегка пожал её ладонь.
- Согласна.
- Белов Александр Николаевич, согласны ли Вы взять в жены Холмогорову Венеру Юрьевну?
- Согласен.
- Невеста, поставьте свою подпись.
Венера, подобрав подол своего воздушного платья, присела на край кресла и расписалась. Саша поставил свой росчерк, не присаживаясь.
- Теперь свидетели.
Пчела и тут оказался самым первым, рванув к столу прежде свидетельницы.
- Молодой человек, вы торопитесь, - с улыбкой приостановила его регистраторша.
- А он у нас невоспитанный, - раздался замогильный голос Космоса. Довольный собственной шуткой, Кос добавил:
- - Хе-хе-хе. - Ну точно Фантомас, только что сбросивший с очередной крыши очередную жертву.
Гости засмеялись, а Саша с Венерой, наконец, почти расслабились. Ритуал подходил к завершению.
- - А теперь в знак уважения и любви обменяйтесь кольцами.
Саша и Венера переглянулись и приступили к процессу кольцевания.
- Ой, кольцо не влезает... - прошептала Венера. - Я люблю тебя.
-Тс-с, сейчас... Вот, - тоже едва слышно говорил Саша. - И я тебя люблю.
-  - Объявляю вас мужем и женой, - в последний раз вмешалась регистраторша.
Казалось, все. Мечта Венеры исполнилось. Она только что вышла замуж за любимого человека, и больше ничего не нужно было.

Гости весело и вразнобой закричали, зашумели. Захлопали пробки шампанского.
Горько!!! Кажется, Венера с Сашей даже не заметили, как оказались уже не в ЗАГСе, а во главе праздничного стола. Классическое "горько!" не только не утихало, но становилось все настойчивее. Поцелую, казалось, не будет конца.
- Пятнадцать!! Шестнадцать!! Семнадцать!! - скандировали гости.
Под свадьбу сняли не банкетный зал, который оказался тесным, а весь ресторан "Будапешт". Столы были составлены буквой "П", во главе которой сидели новобрачные, свидетели, родственники и ближайшие друзья.
По правую руку от Саши столы занимали гости со стороны невесты. Это были родственники, солидные мужчины, декольтированные дамы, девушки и молодые люди с утонченными манерами.
По левую руку картина наблюдалась иная. Крепкие пацаны с бритыми затылками, их смазливые, но не отличающиеся изысканным воспитанием подруги, солидные дядьки в разноцветных пиджаках и перламутровых галстуках. По всей видимости, это были крупные бизнесмены.
- Восемнадцать! Девятнадцать! Двадцать!.. - продолжали скандировать дружным хором все - как левая, так и правая оппозиция.
Венеру надо было спасать. А то так можно и задохнуться.
- А теперь - нальем и выпьем! - прервал гостей Саша. - По седьмой и до дна!
- Саш, я не могу больше, у меня губы болят, - пожаловалась Венера, поправляя сбившуюся фату.
- А мы притворяться будем, - заговорщицки прошептал он ей на ухо.
Сашина тетка Катя, видя, что Татьяна Николаевна все никак не может оторвать взгляд от сына с невесткой, бодро ткнула ее в бок. Она положила сестре крабового салатика и приобняла ее за плечи.
- Видел бы его сейчас отец, - вздохнула Татьяна Николаевна.
- Космос, налей-ка нам!
- Теть Кать, тетя Таня, вам красного или белого? - встрепенулся Космос.
- Знаешь, Космос, давай-ка нам с сестренкой горькой. Сын женится, как в бой уходит.
Рядом с Маргаритой Сергеевной сидела её подруга и крестная Венеры Люся. Маргарита Сергеевна то и дело переговаривалась со своей подругой обсуждая свадьбу, Сашу и саму дочь.
- И какую я ошибку в жизни совершила, что дети стали такими...
- Марго, ну перестань ты а, у тебя дочь замуж вышла. Давай лучше выпьем.

Двое официантов внесли на подносе огромную запеченную рыбину. Увидев, что они направляются прямо к новобрачным, Саша с притворным ужасом закричал:
- Рыбу - братьям!
Воспользовавшись моментом, со стороны жениха поднялись двое. Прямо сладкая парочка. Два мужичка-боровичка, плотно упакованных и крепко сшитых.
- Дорогие наши Саша и Венера, - торжественно начал боровичок постарше. - Так сложилось, что от наших нас здесь только двое. Но Кабан и пацаны просили передать, что уважают тебя, Саша, и поздравляют с днем свадьбы, с такой красавицей женой... И вот наш тебе подарок.
Боровичок номер два достал из-под стола большой кожаный футляр и раскрыл его. Первый вынул из футляра охотничье ружье с богато инкрустированными цевьем и прикладом:
- Сделано для короля Афганистана. Ручная работа, Сань.
Из-под того же стола появился и букет из нескольких десятков белых роз:
- Желаем невесте цвести, как тысяча роз, а тебе, Саша, удачной охоты!
- Коля, спасибо! - приложил руку к сердцу Саша. - Короче, передай Кабану - первого зверя я посвящаю ему. А второго - всем присутствующим.
- А Саня-то у нас самый благородный, - шепнула Татьяна Николаевна Кате, любуясь сыном. - Кать, а что, Санька на охоту ходит?
- На охоту, на охоту, - отмахнулась Катя, подливая сестре водочки.
Люся не явно не ожидая это увидеть, произнесла
- Боже, боже, какой мезальянс! Встретишь в темном переулке - заикой станешь...ей богу...
Саша, очищая для Венеры апельсин, услышал эту замечательную репризу и склонился к Венере:
- Ну, Монтекки и Капулетти, ей-богу. Венера засмеялась:
- По-моему, все нормально.
- Съешь апельсин, моя хорошая. - Саша легонько поцеловал ее в щеку, приподняв фату.

За всей сценой в свою очередь внимательно наблюдал Пчела, планомерно накачиваясь коньяком. Оля недельно смотрела на Пчёлу, но улыбка Пчёлы, моментально злость уходила.  А Космос тем временем подкалывал слишком серьезного, на его взгляд, Фила:
- Ты что не пьешь?
- Это я не пью? - искренне удивился Фил.
- Прямо перед людьми неудобно, - отворачивая от друга хитрую рожу, гнул свое Кос.
- Ты хочешь, чтобы я показал, как я умею пить? Кос кивнул. А Фил всерьез начал показывать.
Позабавившись с Филом, Космос, наконец, ткнул локтем все еще неотрывно глядевшего на счастливого Пчелу:
- Что, пора?
Пчела посмотрел на часы и кивнул, уже поднимаясь:
- Дорогие гости, дорогие гости! Минуточку! Внимание!
Шум в зале постепенно утих - гости почувствовали, что всех ждет какой-то сюрприз, настолько загадочным и многозначительным тоном призвал их к молчанию свидетель жениха.
- У нас сегодня большой день, вообще. И мы с вами будем гулять до утра, а потом до следующего утра. И дальше, пока не посинеем. Но вот молодые скоро уедут, потому как, сами понимаете, у них есть дела поважнее.
Даже Саша с интересом поглядывал на Пчелу, уж больно тот светился изнутри.
- Поэтому, - продолжал Пчела, - мы с друзьями задумались, а куда же поедут молодые в свою брачную ночь? В суперлюкс "Националя"? В чужую квартиру на Ленинском?.. Нет. Мы посчитали это не правильным и решили вопрос по-другому. Космос, Фил...
Пацаны с донельзя счастливыми физиономиями встали рядом с Пчелой. А тот победно поднял вверх руку со сжатым кулаком. Прямо командантэ какой-то.
- Короче, сегодня и навсегда молодые поедут в свою собственную новую квартиру. В высотку на Котельнической набережной.
Сначала в зале наступила абсолютная, звенящая тишина. Пчела разжал кулак. С его указательного пальца с легким звоном упала и повисла на цепочке аккуратная связка ключей. И тут зал взорвался. Слава богу, не в прямом смысле, а от грохота аплодисментов и восторженных криков. Причем интеллигенция вполне могла бы дать фору браткам.
Саша, принимая ключи, обнял сразу всех троих:
- Спасибо, родные.
И тихонько, с улыбкой, поинтересовался у Фила:
- Вы что, хозяев грохнули?
- Да ты что? Жильцов расселили, - рассмеялся Фил.
А за столом Катерина переводила вопрос уже в практическую плоскость:
- А интересно, сколько там комнат?
- Да что ты, Кать. Наверное, это розыгрыш, - недоверчиво качала головой Татьяна Николаевна.
- Брось, какой розыгрыш... Вить, - крикнула она Пчеле, - а ордер есть?
- На арест? - в свойственной ему ернической манере отшутился тот.

Через огромную арку высотки въехал белый лимузин, а вслед за ним целая кавалькада машин. Сашин водитель Миха бодро вскочил со своего водительского места и открыл дверцу салона. Саша вынес Венеру буквально на руках. Как и всю дорогу, они продолжали целоваться.
Тут из подтянувшихся машин повысыпали и остальные. "Ой, цветет калина в поле у-у-у ручья", - разгульная нетрезвая песня огласила темный двор престижного дома. Кое-где даже зажглись окна. В ответ захлопали пробки шампанского.
- Эй-эй, мою жену не облейте! - забеспокоился Саша.
- Во-он три окна. Видишь? - ткнул Космос пальцем куда-то в пространство.
- Вижу, вижу. Космик, мы пошли, ладно? - попросил Саша.
Но Космос не мог расстаться с братом так вот, сразу:
- Погоди. Короче, осмотритесь - нам помашите, да? Мы за вас по шампанскому и поедем.
- Помашем. Все, братья, спасибо за подарок. Клянусь, не забуду.
- Я тебя умоляю, Сань, - всплеснул руками Пчела. - Квартирой больше, квартирой меньше...
- Это да. Ну, завтра увидимся, - крепче прижимая к себе Олю, кивнул Саша.
- Сань, я ж завтра улетаю, - напомнил о себе Фил. - В Ялту, каскадерить.
- Улыбнитесь, каскадеры! - истошно заорал Космос, расплескивая шампанское. - Сань, не забудь, помаши!
- Удачи, Теофило, - обнял Фила, а за ним и всех остальных Саша.
- Саня, мальчика! - заорал неугомонный Кос, вызвав приступ всеобщего хохота.
Саша, уже не оглядываясь, помахал всем рукой. Массивная дверь подъезда закрылась за новобрачными. Веселье же продолжалось.
- На спор. Двойня будет, не меньше, - уверенно заявил Фил.
- Сань, в душе мы с тобой! - почему-то грустно улыбаясь, закончил тему Пчела.
- Вить, ну что за шутки а? - снова недовольно сказала Оля
Лифт медленно и почти бесшумно поднимал Венеру и Сашу. Наконец они остались одни.
- Вот кони, - ласково усмехнулся Саша.
- Ну а что, здоровые инстинкты, - словно оправдывая перед Сашей буйных его друзей, ответила Венера. - А ты кого хочешь?
- Сверхчеловека, - ответил он, и это прозвучало почти серьезно.
- Мишка, тащи ракету! - приказал Космос белобрысому водителю Михе.
- Какую ракету? - забеспокоился Фил.
- Они помашут, а мы - салют, - пояснил Кос, потрясая в воздухе массивным пистолетом-ракетницей.
- Мальчики ну вы опять пальба. С грустным голосом произнесла Тома.
Задумчивый лифт наконец добрался до нужного этажа.
- Какая у нас квартира? - спросила Венера, помахивая ключами.
- Сто тридцать пять.
- Вот сто тридцать три... Сто тридцать четыре... - Венера в полутьме двигалась по коридору вправо, вглядываясь в квартирные номера.
- Темно что-то. - Саша внимательно посмотрел наверх, на потолок, и, сделав еще полшага, наступил на осколки лампочки. Мерзко хрустнуло под ногами стекло.
- Разруха... Саня, а мне нравится. Как в замке Иф.
- Оля, стой! - Сашин голос был почти спокоен. - Не шевелись.
- Не шевелись.
- А что случилось? Крысы, что ли?
- Крысы, крысы. Стой на месте, - добавил он, доставая из кармана зажигалку.
- Саш, что...
- Стой на месте, - уже более жестко попросил Саша.
- Да что такое... - Венера растерянно смотрела на мужа.
- Береженого... Бог бережет.
Саша щелкнул зажигалкой и медленно опустился на корточки. Язычок пламени выхватил из темноты яркий круг. Этот световой круг наискось пересекала натянутая леска. Медленно-медленно, вслед за огоньком двигаясь вправо, Саша обнаружил то, о чем и подозревал. На аккуратно вбитом в стену гвоздике висела граната.
Туго натянутая леска была продета сквозь ее кольцо.
- Мать! Стой смирно. Ради бога, не шевелись... Растяжка была установлена профессионально, хотя разрядить гранату труда особого не представляло. Если бы... Если бы не эта дурацкая розочка. Пришитая к подолу Венеры воздушного платья. Матерчатый цветок зацепился за леску.
- Венер, подержи, - протянул Саша горящую зажигалку.
- Мама! - только и могла сказать в ответ Венера. Теперь и она поняла, в чем дело.
- Дай заколку.
Венера вынула из прически заколку и протянула ее Саше, стоявшему на коленях. Розочка, мать ее, прицепилась намертво.
- Саша, мне горячо.
Саша, не глядя, протянул руку и забрал из дрожащих пальцев Венеры зажигалку. Розочка почти поддалась.
- Венер, сейчас ты медленно, осторожно идешь вниз. Спустишься на два пролета, тогда крикнешь мне. - Саша даже смог перевести дыхание.
Венера успела дойти почти до угла.
И вдруг темноту коридора резанула полоса света. Вслед за радостным лаем соседского боксера на лестничную клетку вышла соседка с поводком в руках. Жизнерадостный пес рванул знакомиться.
- Назад!!! - закричал Саша.
Но было поздно. Тут уже и дуновения бы хватило, не то что собачьего веса. Натянутая леска рванула чеку, и та с отвратительным звоном упала.
- На пол! - заорал Саша.
Зажав в руке гранату, он кинул ее вниз, за железную шахту лифта. И, одним прыжком сбив с ног Венеру, он накрыл ее собой.
- Ну что они, прямо в лифте начали? - глядя на все еще темные окна квартиры и нетерпеливо размахивая ракетницей, поинтересовался Космос.
- Ща появятся, ты готовься, готовься, - успокоил его Пчела.
Но Кос, беспокойное сердце, направил вверх ракетницу и радостно пальнул.
Буквально в ту же секунду яркая вспышка взрыва буквально вынесла наружу оконную раму на пятом этаже. Грохнуло так, что осколки стекол посыпались дождем. На разные лады взвыли автомобильные сигнализации.
Из шока друзей вывел лишь яростный и отчаянный вопль Космоса:
- Белый! Венера!
Хором протрезвев, пацаны рванули к подъезду.
Боксер, скуля, бросился под ноги оцепеневшей хозяйки. Оглохший Саша опустился на колени перед неподвижно лежавшей Венерой.
- Цела? - снова склонился он к ней.
Венеру колотила мелкая холодная дрожь. Саша обнял жену и едва ли не силой усадил спиной к стене, судорожно ощупывая ее руки, лицо. Кажется, все было в полном порядке. Если, конечно, не считать...
- Смотри за ней! - вскакивая, крикнул он соседке и гигантскими шагами понесся вниз.

Где-то на площадке третьего этажа Саша увидел мчавшихся к нему снизу друзей, и впереди всех - Пчелу. С диким животным криком Саша прямо сверху бросился на него.
Клубок тел покатился вниз по ступеням. Саша наотмашь колотил Пчелу по чему ни попадя, готовый его задушить, разорвать. Взбесившегося Белого Фил и Космос едва оторвали от почти не сопротивлявшегося Пчелы, но Саша еще успел несколько раз достать того ногами. И только когда Фил и Кос заломили ему руки за спину, Саша охнул от боли и как-то осел. В уголках губ у него выступила пена. Совершенно безумные глаза его, казалось, не видели уже ничего.
Пчела, сидя на кафельном полу, прислонился к стене. По подбородку его стекала струйка крови:
- Ты, Белов, охерел?!
Космос и Фил, словно боксера после тяжелого нокдауна, встряхнули Сашу и поставили его на ноги.
- Сука, - стирая кровь тыльной стороной ладони, добавил Пчела.
Держась за стенку, он с трудом поднялся и, прихрамывая, стал спускаться вниз.
- Братуха, что случилось? - пытался заглянуть в глаза Саше Фил.
- Венера в порядке? Венера! Где Венера?!Где? - тряс друга Космос.
Саша лишь бессмысленно кивал, обводя товарищей невидящим взглядом.
- Бегом за ней, - приказал Филу Кос. - Сейчас менты понаедут, надо сваливать.
Фил через пять ступенек рванул наверх.

В общем, все оказались в квартире у Космоса. Куда еще было ехать? На сегодняшнюю ночь приключений и так всем хватило.
Юрий Ростиславович, встретив их в прихожей, ничего расспрашивать не стал, а отправился на кухню варить кофе. Побольше и покрепче. Олю положили спать в комнате Холмогорова-юниора.
Совет в Филях все никак не начинался. В гостиной висели клубы дыма и тягостное молчание. Пчела угрюмо сидел в стороне ото всех в углу комнаты, не глядя на друзей. И только Саша бросал время от времени в его сторону короткие взгляды.
- Короче, братва, - из кабинета отца выплыл Космос, наряженный в академическую мантию и в черной квадратной шапочке на голове. Прямо - оксфордский профессор-звездочет. - Раз вы здесь все такие тупые, то Космос Юрьевич Холмогоров все за вас уже решил.
Вошедший в гостиную Юрий Ростилавович бросил строго:
- Сейчас же сними.
- Папа, я думаю, - отмахнулся Космос.
- Интересно, о чем? - как бы сам у себя поинтересовался Юрий Ростиславович, ставя горячий кофейник на журнальный столик.
- В общем, ясно одно, - продолжил свою мысль Космос. - Крыса среди тех, кто знал о квартире.
- То есть среди нас, - уточнил Фил.
- Не факт, - позволил себе не согласиться Космос.
Не сговариваясь, все уставились на Пчелу.
- Что пялитесь? - не выдержал тот.
- Да не о тебе речь, - заткнул его Космос. - Короче, Склифосовский. Идея, конечно, дурная, но чем черт не шутит. Фил, ты ж каскадер?
- Участвую. Вот завтра - на съемки в Ялту с Иванычем.
Космос понимающе кивнул и продолжил:
- Собираем всех. И ты с Сашей едешь в Ялту. Ну, типа, каскадерить.
- Ну и что? - как всегда, с первого раза не понял Фил.
- Сань, ну до тебя-то хоть доперло? - воззвал к здравому смыслу вдохновленный своей идеей Космос.
- Это ежик? - Саша вместо ответа ткнул под нос Косу засушенное тельце какого-то морского гада, усеянного острыми иглами. В квартире Коса всегда было предостаточно всякой экзотической дряни.
- Нет, колобок, - огрызнулся Кос, машинально схватив мертвое сухое животное. В тот же момент оно укололо его. И пребольно. Космос чертыхнулся и бросил колючий колобок на стол, едва не расплескав кофе.
- Ладно, давайте, - резко поднялся Саша. - Фил, собирай всю братву. Завтра с утра едем в аэропорт. Сейчас - всем спать, - приказал он. И, почувствовав, что это прозвучало слишком резко, решил исправиться, не слишком, впрочем, удачно:
- А то у меня первая брачная ночь как-никак. Вы мне украсили ее, нечего сказать. Спасибо, братья, - в слова благодарности Саша, казалось, вложил всю желчь, на какую только был способен.

Венера, оказалось, заснула. Она спала на кушетке прямо в свадебном платье, укрывшись пледом. "Бедная моя", - подумал Саша, садясь в ее ногах. Мятая фата печально свешивалась со стула.
- Бедная моя девочка, - уже вслух прошептал он, поправляя прядь волос на щеке любимой.
- Так странно, - совсем не сонным голосом проговорила Венера, не открывая глаз, - сегодня я могла умереть...
Саша с трудом проглотил комок, как колючий еж, застрявший в горле:
- Я... я не знаю, что ответить.
- Саша, зло возвращается злом. - Венера так и не открывала глаз.
- Я не делаю зла. Я живу, - тихо ответил он. Не столько ей, сколько себе самому.
- Значит, твоя жизнь - зло, - спокойно пояснила она. Так маленьким детям втолковывают, что такое хорошо, а что такое плохо.
Саша упрямо молчал. Венера все-таки открыла глаза и смотрела на него так, будто жалела. Его. И себя. И такую теперь лишнюю фату.
- Венер, мне так стыдно. Прости меня, - опустил он виновато голову.
- Тс-с, милый, - погладила она его по волосам. - Я же знала, кто ты. Просто я люблю тебя так - больше жизни.
Саша опустил голову еще ниже, чтобы скрыть подступившие слезы. Он легонько и нежно коснулся губами запястья любимой.
- Венерка моя, Венерочка, - бормотал он, уже не скрывая слез, - будь со мной.
Она обнимала его все крепче, стараясь стать еще ближе, ближе:
- Муж мой, любимый мой... - И, уже после:
- Боже мой... Люблю, люблю...