Бригада. Вопреки законам льда.

Когда внизу наконец-то всё затихло и пацаны вместе с девчонками окончательно разошлись по комнатам, Саша не стал терять времени. Он аккуратно поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, стараясь не шуметь. Подойдя к комнате Венеры, Саня коротко, мягко постучал и, не дожидаясь ответа, осторожно приоткрыл тяжелую дверь.
Венера не спала. Она сидела на постели, поджав под себя ноги, и в тусклом свете настольной лампы увлеченно перелистывала страницы. Белов заглянул в полумрак комнаты, засунув руки в карманы куртки, и заговорил со своей фирменной проникновенной хрипотцой:
— Я думал, ты спишь.
Венера подняла на него свои огромные лазурные глаза, в которых больше не было утренней обиды — только тихий девичий трепет. Она бережно прижала к себе тяжелый переплет и мягко улыбнулась:
— Да так... не спится. Книгу твою читаю. Интересно очень, оторваться не могу... А вы там всё, что ли? Угомонились?
— Лично я — да, — Саня коротко, тепло ухмыльнулся, качнув головой, и сделал шаг ближе к кровати. Весь этот хмельной угар с девчонками остался там, внизу, а здесь, рядом с ней, его снова отпускало. — Пойдем, выйдем, пройдемся. Воздухом подышим.
Венера согласно кивнула, отложила бесценный фолиант на тумбочку, быстро накинула на плечи свой теплый кардиган и обулась. Они тихо, как два заговорщика, проскочили по темному коридору барака, вышли на крыльцо и оставили спящий дом позади.
Выйдя на улицу, они неторопливо пошли неподалеку, утопая в тишине прохладной уральской ночи. Саня уверенно вел её за руку по едва заметной тропинке, уводя подальше от поселковых бараков. Через несколько минут они вышли в очень красивое место. Это был своего рода дикий лесной массив, плавно переходящий в просторную поляну на опушке соснового бора. Вокруг, куда ни глянь, в лунном свете расстилались ковры из диких ночных цветов. Они были очень красивые, крупные, раскрывшие свои бутоны навстречу ночной прохладе и источающие густой, дурманящий аромат меда и луговых трав.
Таежный ветер ласково зашумел в кронах столетних деревьев, а над головой раскинулось бездонное черное небо, усыпанное крупными уральскими звездами. Саня остановился посреди этой цветочной поляны, повернулся к Венере и крепче сжал её тонкие пальцы в своей ладони, готовый наконец-то закончить тот самый важный разговор, который они так не вовремя прервали в парке.
— Как здесь красиво, такая красота, Саша! — тихо, завороженно выдохнула Венера, оглядывая залитую лунным светом лесную поляну. Она прижала ладони к груди, вдыхая густой, дурманящий аромат ночных цветов, и на её бледном лице расплылась самая искренняя, счастливая улыбка.
Саша молча посмотрел на неё — такую хрупкую, чистую, с распущенными чернильно-черными волосами, которые ласково трепал ночной таежный ветер. Вся его напускная пацанская жесткость окончательно растаяла. Безруковская тёплая улыбка на миг озарила его осунувшееся лицо. Белов сделал шаг вперед, мягко взял Венеру за руку, переплетая свои пальцы с её тонкими пальчиками, и плавно развернул девушку к себе, заставляя заглянуть прямо в его глаза.
— Так ты мне не ответила на вопрос, Малыш... — тихо, с той самой проникновенной, щемящей хрипотцой произнес Саня, упрямо и нежно всматриваясь в её бездонные лазурные глаза. — Ты меня любишь? Слышь, Вир... Любишь?
Они замерли посреди этого дикого цветущего леса, и в эту секунду казалось, что весь огромный мир вокруг них просто замер, остановился, перестав существовать. Больше не было ни уличных законов, ни бегов, ни Космоса с его хмельной тусой в бараке. Врать смысла не было. Все эти три года глухого молчания, все её тайные, неотправленные письма в армию и бессонные ночи над дневником сошлись в одной этой уральской точке.
Венера глубоко вздохнула, её кремнёвый характер Холмогоровых окончательно сдался перед этой огромной, пугающей силой, и она ответила — прямо, честно, глядя ему в самую душу:
— Больше жизни...
У Сани Белова от этих слов перехватило дыхание. Он больше не стал тратить время на базар. В один миг он прижал её к своей груди, и они впились в губы друг друга отчаянным, жадным и таким долгожданным поцелуем. Это был поцелуй, в котором смешались вся их годовая разлука, весь страх за будущее и та самая чистая, безумная любовь, которую они оба больше не собирались прятать от этого ломающегося мира. На этой безмолвной, пахнущей хвоей поляне шестнадцатилетняя Венера Холмогорова окончательно связала свою судьбу с Сашей Белым, готовая идти за своим мужчиной до самого конца.