Мисс Дрейк

Мелисса захлопнула книгу и с лёгким вздохом положила её на тумбочку у кровати. Не прошло и трёх дней, а том уже был прочитан до конца — она проглотила его с жадностью, которой сама от себя не ожидала. Девушка ещё пару минут полежала на спине, глядя в потолок и переваривая сюжет, а затем поднялась, аккуратно убрала книгу в рюкзачок и прошептала в пустоту:

— Завтра отдам Блайту.

Потушив свечу, она укрылась одеялом и провалилась в сон.

***

В то утро Мелисса шла в школа одна. Родители решили, что прислуга больше не понадобится — девочка уже запомнила дорогу, а излишняя опека, по их мнению, лишь портит характер. Дрейк оставалось только подчиниться, хотя внутри ей было тревожно идти по незнакомым улочкам в одиночестве.

— Привет! — раздался голос сзади.

Мелисса обернулась и увидела парня примерно её возраста — светловолосого, с веснушками и озорной улыбкой.

— Привет, — слегка удивлённо ответила она, замедляя шаг.

— Мы не знакомы, — он приблизился, протягивая руку. — Я Билли Эндрюс.

— Мелисса Дрейк, — представилась она, пожимая ладонь. — Так Присси и Джейн — твои сёстры?

— А ты догадлива, — усмехнулся Билли, и они зашагали рядом по дороге к школе. — Так это правда, что ты переехала из Франции?

— Правда.

— И как там? — в его голосе послышвался неподдельный интерес.

— Невероятно, — коротко ответила Мелисса, но в её глазах мелькнула тёплая искра воспоминаний.

На этом их разговор иссяк, но сам по себе он был приятным — без неловкости, легко. Когда они подошли к школьному крыльцу, Мелисса сразу заметила недовольный взгляд Джози, которая стояла у входа, скрестив руки. Девочка сделала вид, что ничего не видит, и направилась в здание.

Сняв шляпку и повесив её на крючок, Мелисса вошла в класс и едва успела сесть, как перед ней выросла Джози.

— И как это понимать? — с вызовом спросила та, сверкая глазами.

— В смысле? — Мелисса приподняла бровь, не понимая, в чём дело.

— Ты и Билли. Что вы делали вместе? — голос Джози звенел от ревности.

— Мы случайно встретились по пути в школу и пошли дальше вместе, — спокойно пояснила Мелисса, даже не повышая тона. — Не переживай. Если ты настолько ревнива, можешь не бояться — у меня уже есть избранник.

И, не дав собеседнице опомниться, она развернулась и села за парту, с трудом сдерживая улыбку. В голове уже рисовалось глупое выражение лица Джози, которая так и застыла с открытым ртом. Мелисса прекрасно понимала, что солгала, но эта маленькая ложь показалась ей забавной — слишком уж забавно было смотреть на растерянность соперницы.

***

К концу учебного дня Мелисса и Присси вышли из школы и направились по пыльной дороге к развилке. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые золотые тона. У поворота подруги попрощались, и каждая пошла своей дорогой.

Но Мелисса не сделала и десятка шагов, как вдруг вспомнила про книгу. Она резко развернулась и зашагала в сторону дома Блайтов. Сердце забилось чуть быстрее — непонятно отчего.

Через пару минут она уже стояла на крыльце их дома. Постучав пару раз костяшками по дереву, она услышала шаги и дверь распахнулась. На пороге возник Гилберт — взлохмаченный, немного уставший, но с тем самым тёплым взглядом, который она запомнила.

— Эм... привет? — удивлённо протянул он, явно не ожидая её так скоро.

— Привет, — она сдержанно улыбнулась и принялась рыться в корзинке. — Держи, — она протянула ему книгу.

— Ты уже дочитала? — его глаза округлились от удивления.

— Да, я люблю читать. Книга была замечательной, спасибо, — она заправила прядь за ухо и чуть помедлила. — Как твой отец?

Гилберт на мгновение потупил взгляд, но затем с грустной улыбкой ответил:

— После твоего прихода он чувствовал себя лучше. Даже сказал, чтобы я звал тебя чаще.

— Приятно слышать, — тепло отозвалась Мелисса, и её сердце сжалось от сочувствия.

— Может, войдёшь? — неожиданно предложил он, отступив на шаг.

Мелисса замялась. Внутри боролись вежливость и желание остаться, и после секундного колебания она кивнула:

— Если недолго.

Гилберт пропустил её внутрь. Она села за стол, оглядывая знакомую гостиную, и тихо посоветовала:

— Заваривай отцу те сушёные фрукты раз в неделю. Это помогает при слабости. Я читала об этом.

— Хорошо, запомню, — кивнул парень. — Чаю?

— Откажусь, но спасибо за предложение, — Мелисса мягко покачала головой. — Что говорят врачи?

Гилберт тяжело вздохнул, и его плечи поникли:

— Говорят, всё плохо. Шанс есть, но небольшой. Маленькая надежда, но она есть.

Мелисса поднялась и, подойдя к рабочему столу, нашла небольшой листок бумаги, чернильницу и перо. Она быстро вывела несколько строк ровным, аккуратным почерком.

— Я напишу тебе адрес. Это в Париже, хорошая больница. Ею владеет отец моей подруги. Скажете, что от Мелиссы Дрейк — вас осмотрят и проведут нужные процедуры бесплатно, — она протянула ему бумажку и улыбнулась. — И не благодари.

Гилберт взял листок, прочитал, и на его лице отразилась смесь удивления и благодарности. Не говоря ни слова, он шагнул вперёд и крепко обнял её, прижав к себе.

— Спасибо, — прошептал он.

Но Мелисса мгновенно вырвалась с тихим, испуганным вскриком, отскочив на шаг. Её глаза расширились, дыхание участилось.

— Ты чего? — растерянно спросил Гилберт, не понимая реакции.

Вместо ответа девочка развернулась и выбежала из дома, почти не чувствуя под собой ног. Она бежала по дороге, пока в груди не закололо, а перед глазами всё ещё стояло его лицо — и собственное детское воспоминание, которое она не могла, не хотела трогать.

***

Подходя к дому, Мелисса уже успела выровнять дыхание и принять самый невозмутимый вид, на который была способна. Но, подняв глаза, она замерла: на крыльце стоял отец. Его лицо было каменным, а холодные глаза не сулили ничего хорошего.

— Pourquoi es-tu en retard? *Почему ты опоздала? (Французский)*— голос звучал тихо, но в нём слышалась сталь.

— Nous avons été arrêtés en cours aujourd'hui, Monsieur. *Нас задержали сегодня на занятиях, сэр, (Французский)*— ответила она, стараясь не опускать взгляд.

— Depuis quand as-tu menti? *С каких пор ты начала врать? (Французский)*— он шагнул к ней, и Мелисса невольно сжалась.

— Je ne Mens pas, Monsieur. *Я не вру, сэр, (Французский)*— соврала она снова, глядя в землю.

Отец не проронил ни слова — только повернулся к дому и сухо позвал:

— William, Christian *Уильям, Кристиан.*

Слуги вышли мгновенно, как будто ждали за дверью.

— Elle a vingt-trois minutes de retard *Она опоздала на двадцать три минуты,*— ледяным тоном произнёс он. — Et cela signifie — vingt-trois fouets *А это значит — двадцать три плети.(Французский)*

***

Мелисса не издала ни звука. Никогда. Она давно научилась молчать под ударами — только зубы сжимала до хруста и впивалась ногтями в ладони, чтобы не закричать. Каждый удар оставлял на спине огненную полосу, но в груди горело куда сильнее — от унижения, от бессилия, от той злой обиды, что комом вставала в горле.

Когда всё закончилось, отец даже не взглянул на неё, просто развернулся и ушёл в свой кабинет, бросив на ходу: «В следующий раз не опаздывай». Слуги тоже опустили глаза и бесшумно исчезли в коридоре.

Мелисса осталась стоять в холле одна, мелко дрожа. Спина саднила так, что каждое движение отдавалось тупой болью. Она медленно, осторожно, чтобы не потревожить раны, добрела до лестницы и, держась за перила, поднялась на третий этаж.

Зайдя в свою комнату, она закрыла дверь и прислонилась к ней лбом, пытаясь отдышаться. В груди всё сжималось от обиды и унижения. Слёзы навернулись на глаза, но она до последнего пыталась сдержать их, стиснув зубы.

Она подошла к кровати и опустилась на колени прямо перед ней, уткнувшись лицом в мягкую подушку. И только тогда позволила себе заплакать — тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал. Слёзы впитывались в ткань, плечи вздрагивали, но из горла не вырвалось ни единого звука.

Ей было больно. И обидно. Но главное — стыдно. Стыдно за то, что снова позволила так с собой обойтись. За то, что не осмелилась перечить. За то, что внутри, где-то очень глубоко, она всё ещё боялась отца так же сильно, как в детстве.