За кулисами

Темнота окружала со всех сторон, не позволяя увидеть конец. Тянулась бесконечно, без возможности на надежду. Кэрол хрипло вдохнула, невольно прикладывая ладонь к груди, где когда-то был ключ. Паника сдавила горло, перекрывая кислород. Она попыталась сделать вдох, посмотрев на дрожащие пальцы рук. «Как мне вернуться?» — непонимающе моргнула Кэрол, прикусив щеку изнутри. Дыхание участилось, становясь спертым и неприятным. Она покрутилась на месте, окруженная полностью мраком и безысходностью. Отсутствие света навевало томящиеся на сердце страхи, отзываясь дрожью по телу.

— Кэсси... Кэсси... — тихо шептала Кэрол, нервно сжимая волосы. — Зачем забрала ключ в мой мир?

— Ты потерялась? — мягкие, но низкие, женские нотки отвлекли от нахлынувших мыслей.

Кэрол подняла взгляд, пару раз моргнув. Язык словно прирос к нёбу, не позволяя промолвить ни слова в ответ. В паре шагов стояли две девушки, внимательно наблюдая.

— Не спеши, Мика, — произнесла вторая, чье лицо было частично прикрыто капюшоном. — Я не чувствую в ней жизнь.

«Что?!» — опешила Кэрол, пройдясь спешно ладонями по всему телу. Так она желала успокоить себя, что не умерла после встречи с Аделиной.

— Уснула в мире, но вышла за его пределы, — поспешила утешить незнакомка. — Стандартная практика для Создателя, который еще не полностью окреп в созданном детище, и не имеет полноценный контроль над собой.

— Кто вы? — совсем тихо спрашивает Кэрол, облизнув пересохшие губы.

— Мы — тени-пограничники. Меня зовут Микаэлла, — представилась девушка, поставив руку на бок.

Ее розовые волосы были заплетены в высокий хвост, небольшая, длинная челка доходила до подбородка, а точно такие же розовые, но слегка приглушенные по цвету, глаза продолжали внимательно изучать Кэрол. Одежда полностью закрывала тело, была полностью черная и сливалась с мраком, а рукава очерчивали руки и становились более свободны к кистям. На поясе висело пару кинжалов, сапоги имели небольшой, скромный каблучок.

— Это — Лимия, — Микаэлла кивнула в сторону девушки, чья одежда была не менее черной, а плащ с капюшоном закрывал часть лица, не позволяя полноценно увидеть внешность. Лишь несколько блондинистых прядей выглядывали из-под него. — Путешествуем по Пустотам, избавляемся от Сущностей и Пустых, находим новые миры и, конечно, защищаем границы своего.

— Меня зовут Кэ... — Кэрол запнулась, на мгновение призадумавшись, каким именем стоит представиться. — Кэтрин. Создатель «Мира Мечтаний».

— Не ожидала увидеть тебя вновь, — уголки губ Лимии расплылись в легкой улыбке. — Как ты здесь оказалась? Пустоты не место для слабых Создателей. Здесь бродит столько опасных существ, желающие поглотить душу и плоть, и даже целые миры.

— Лимия, не стоит пугать ее раньше времени, — шикнула Микаэлла, покачав головой.

— Я уже была в Пустотах, но не встречала новой жизни.

— Быть в своих и общих — не одно и тоже. Твои Пустоты — черновик для создания нового мира, а это, — она раскинула руки в стороны, указывая на масштабы, — место, где живут все. Здесь можно отыскать миры других людей, появиться на собрании, обнаружить заброшенные и уничтоженные, а также... встретить Сущность.

От одного упоминания сердце Кэрол болезненно забилось в груди. Она нервно нахмурилась, прикладывая ладонь к голове, словно должна была вспомнить нечто важное, но не получилось. Микаэлла и Лимия переглянулись, многозначительно кивнув. Кэрол прикрыла левый глаз ладонью, ощущая неприятное жжение. Оно болью отзывалось в висках, а в уголках проявились слезы.

— Кто такие эти... Сущности? — Кэрол перевела взгляд, продолжая закрывать левый глаз, который неприятно жгло.

— Очень опасные существа, с которыми лучше никогда не иметь ничего общего. В них нет жалости, — Микаэлла сложила руки на груди. — Но тебе пора возвращаться. Мир не может существовать без Создателя.

— Мы еще встретимся?

— Намного быстрее, чем ты думаешь.

Лимия сделала шаг назад, растворяясь во мраке, а Микаэлла подошла к Кэрол, прикасаясь пальцем ко лбу. Сознание моментально погрузилось в череду темноты и пережитых событий, смешиваясь в хаос из голосов и фраз. Кэрол судорожно вдохнула, распахнув глаза.

Шум леса принес с собой спокойствие и одновременно тревогу. Она присела, упираясь руками в землю, и осмотрелась. Деревья были знакомы и словно чужды. Небо заслонили мрачные тучи, погружая и весь мир в эту темень безысходности. Кэрол неспешно поднялась, а под ногами зашуршали засохшие листья. Она обняла себя одной рукой, вновь повернувшись на месте, а удары сердца стали ощущаться в самой глотке. Лес выглядел угрожающе. Словно выжидал действий, чтобы напасть и утащить в свою глубь, без возможности возвратиться.

— Да сколько можно... — недовольно шепчет Кэрол, массируя виски, и обернулась.

Перед взором вместо деревьев предстал лестничный, деревянный домик, который слишком близком находился к реке. Она удивленно моргнула, переставая понимать, где же реальность происходящего. Дверь со скрипом отворилась, а сердце пропустило глухой удар. Наружу вышла девушка, чьи черные волосы были настолько длинными, что закрывали частично лицо. Она, подобию тени, прошла вдоль домика, и резко повернула голову. По телу Кэрол прошлась неприятная дрожь, вынуждая прижать руки к телу. Девушка пристально смотрела единственным, голубым глазом, а черные губы расплылись в странной улыбке. Дыхание участилось, взывая к внутренней панике. Кэтрин отступила назад, начиная дышать ртом, только бы унять подступающую истерию. Девушка неестественно вытянулась телом, не сводя пристального взгляда.

— Помогите! — взвизгнула Кэрол, достаточно длинным рукам чудовища было потянуться к ней. — Не надо! Пожалуйста!

Она сорвалась на бег, исчезая в глубине леса. Сердце отзывалось в голове и глотке, сжималось в крепкие, удушающие тиски. С губ срывается хриплый кашель, а воображение создает чудные образы: деревья кажутся искривленными, жуткими и даже с мимолетными лицами. Ступни ног обхватывают тонкие ветви, крепко сжимая. Кэрол падает на землю, начиная скрести руками, но пальцам удается лишь сжать сухие листья вместе с землей. Она боится повернуться на спину, не желая встречаться лицом к лицу с собственным кошмаром. Но отчетливо чувствует присутствие так близко, что на затылке проходятся мурашки от страха.

— Ты не можешь уйти, — проговорил мелодичный, женский голос. — Я не отпускаю тебя.

Кэрол опустила голову, крепко зажмурив глаза, и желала всеми фибрами души проснуться от нарастающего ужаса. На мгновение все звуки исчезли, даже шум листвы не был слышен. Она резко открывает глаза, подрываясь на кровати, и глубоко задышала через рот. Тело трясло от пережитого страха, сознание боролось с желание разрыдаться здесь и сейчас. Кэрол бездумно смотрела перед собой, боясь подать хоть какой-либо признак пробуждения.

— Тише, моя леди, — Аделина присела на край кровати, обхватывая ладони Кэрол своими.

— Ты... настоящая? — еле слышно шепчет Кэрол, опасаясь вновь оказаться в очередном кошмаре.

— Живее меня здесь никого не будет, — она мягко улыбнулась. — Я рада, что ты пришла в себя, моя леди.

— Почему ты помогаешь?

— Ждешь подвох в моих действиях после неудачной встречи?

Кэрол сомнительно прищурила глаза, напрягая плечи, но от Аделины не исходило намека на угрозу. Только искреннее беспокойство.

— Кэсси сказала, ты правишь миром и ведется революция.

— Но ты не совсем веришь в этом, — подметила Аделина.

— Я предпочитаю делать собственные выводы, а не жить чужими, — Кэрол заметно расслабилась.

— Не буду лукавить — я действительно являюсь королевой мира. В отсутствии Создателя, созданное детище имеет свойство самолично менять название, — она поднялась с кровати, подходя к окну. — Кэсси была моей женой и... матерью нашего ребенка. Но она так и не дала мне шанс объясниться, а я слишком поздно на это решилась.

Кэрол сжала пальцами одеяло, опуская голову. Было в этом признании что-то личное и очень душевное, то, что не расскажешь первому встречному. Взгляд Аделины выражал глубокую грусть и печаль, а дыхание заметно сбилось. Она поджала губы, пытаясь вернуть себе невозмутимый взгляд, и продолжила смотреть в окно.

— Кто ты для этого мира? — осторожно спрашивает Кэрол.

— Главная муза, которая временно надела корону, — ответ Аделины выдался сухим и отстраненным. — Я не желала зла этому миру. Но, моя леди, когда ты уходила, то не оставила инструкций как жить, куда двигаться и что делать. Без ошибок нет развития, нет будущего. И я знаю, что слишком много их совершила, но никто не дал шанс исправить хотя бы одну.

— Значит, мы в одной лодке, — отшутилась она. — Все возлагают на меня надежды, но я даже не помню собственное имя. Кэтрин? Оно мне чуждо. Но кто я тогда? И что должна сделать, чтобы стать достойной звания Создателя? Так ли это на самом деле? Та ли я, кто нужен вам? — Кэрол на мгновение затихла, глубоко вдохнув. — Я только появилась, но совершаю ошибку одну за другой, продолжаю оступаться.

— Именно это и делает тебя живой, моя леди, — Аделина обернулась через плечо. — Не ошибается тот, кто не живет.

Диалог завершился также резко, как и начался. Кэрол заметно насупилась, не имея в голове ни единой мысли для продолжения. Как писатель, она чувствовала себя ничтожеством, не способным развить собственный, созданный мир, но, как человек, ощущала одиночество и непонимание, как действовать дальше. Из погружения в собственное самоуничтожение вывел скрип двери. Кэрол подняла голову, а зрачки расширились. Она подорвалась с кровати, тяжело выдохнув.

— Рина? — и схватила девушку за запястье, притянув в объятия. — Рина, это правда ты?

Рина испуганно моргнула, отпрянув.

— Поверить не могу... — прошептала Кэрол, сжимая пальцами плечи Рины. — Ты даже не изменилась. Все такая же, какой я была в шестнадцать лет.

— Ты помнишь меня?

— Это странно, но... да. Как только я тебя увидела, в голове словно проявилось забытое воспоминание. Такое болезненное, тяжелое. А запястье так сильно начало пульсировать, как после пореза.

Рина скромно потупила взгляд, почесав шею. Наблюдая за этим скомканным и сжатым поведением, сердце сжалось в груди. Кэрол уже и позабыла, каким была нелепым подростком, который боялся всего и всех. И поведение Рины лишний раз напомнило о том неблагополучном периоде жизни. Она посмотрела на собственные руки, которые когда-то были усыпаны порезами, а глаза были бесконечно красными от слез, как легкие болели от истерик и нехватки воздуха, а душа разрывалась на миллион частиц, собираясь обратно. Кэрол вредила себе физически, чтобы избавиться хоть на мгновение от душевной боли. Не могла смотреться в зеркало, до такой степени презирала собственную внешность и тело. Была не в состоянии избавиться от навязчивых мыслей, от стыда и неловкости, от неумения извиняться и общаться. Кэрол сжала пальцы в кулак, поджимая губы.

— Не думала, что я так отвратительно выглядела в те годы, — голос предательски дрогнул. — Тогда мне казалось, что я еще в состоянии...

— Тебе казалось, — достаточно грубо перебила Рина, обнимая себя за плечи. — Ты пыталась покончить с собой, поэтому я и родилась, чтобы заменить тебя.

— Но в итоге я не умерла, — Кэрол виновато прикусила губу.

— Прошлое создано, чтобы о нем помнить и извлечь ошибки, — мягко проговорила Аделина, положив ладонь на плечо Кэрол. — Каждая рожденная личность — это отрезок твоей жизни. И ты должна принять себя, независимо от того, хочешь этого или нет. Только так Создатель сможет быть в гармонии с собой и с пережитым прошлым.

— Я избегаю собственное прошлое, — голос стал совсем тихим. — А, если и говорю, то с иронией, с долей сарказма, с каким-то высмеиванием, только бы не видеть жалость в глазах остальных и ненужное сочувствие.

— Ты так и не повзрослела, Кэтрин, — Рина поджала губы, опуская взгляд.

Неприятный ком камнем застрял в горле. Кэрол тяжело выдохнула, ощущая груз вины и отвественности на собственных плечах, который только сейчас начал давить с особой силой. Она неспешно подошла к окну, глядя на бескрайний лес, которым был усыпан «Мир Мечтаний», именуемый по сей день, как «Земли Аделины». Темный, могучий и пугающий лес, в котором можно затеряться и никогда не найти выход. Кэрол создала свой мир именно в таком амплуа, ведь всю жизнь пыталась убежать от происходящего. От себя настоящей.

— Тебе не понять, Рина, ведь ты личность определенного промежутка времени. Ты чувствуешь мою боль, ненависть или сожаление именно в тот период, в который и родилась. Ты не в состоянии понять, через что мне пришлось пройти и почему я так веду себя. Почему отвергаю прошлое, почему не желаю говорить серьезно о пережитом, почему... — Кэрол резко замолчала, сжимая пальцы в кулак, но взгляд от леса не отвела. — Почему не могу принять себя по сей день, создавая маски и образы.

— Все это время ты пыталась справляться сама, моя леди, — мягко произносит Аделина. — Но мы были созданы, чтобы быть рядом и помогать. Хватит быть жалкой версией себя, леди Кэтрин.

От такой резкой смены тональности по коже прошлась дрожь. Кэрол невольно нахмурилась, медленно повернувшись, и пристально посмотрела на Аделину. В обычном мире муза занимала особое место в творчестве. Ее воображаемый приход боготворили, многие искали музу в других людях или созданиях. Она способна была дарить не только вдохновение, но и желание продолжать стараться. И только сейчас Кэрол осознала, как же сильно возвышено само понятие «муза». Они не только дарят крылья, но и способны их с легкостью отобрать. Аделина совмещала в себе величие и мягкость, к которому привыкла Кэрол, как писатель, и одновременно излучала строгость и холодность. Контраст единого создания под именем «Муза».

«Я должна вспомнить. — Кэрол нервно сжала переносицу. — Должна найти источник, который блокирует воспоминания, искажает действительность. Они не ждут моей истории, но словно... желают написать новую, под моим пером».

— По щелчку пальца люди не меняются, — строго подметила она. — Но это не значит, что я продолжу и дальше жаловаться на происходящее.

— Что ты пытаешься этим сказать? — Рина скривила губы. Мало кто в мире любил, когда Создатель начинала говорить своими писательскими загадками, которые были поняты только ей одной.

— Я, в первую очередь, человек. Мне свойственно бояться перемен, особенно таких масштабных. Поэтому и пыталась убежать от увиденного, считая, что сошла с ума. Мне было страшно, — призналась Кэрол, обнимая себя одной рукой. Не часто она сознается в подобном, поэтому опасалась быть осужденной. — Но сейчас эмоции поутихли и я начала более трезво мыслить. Если этот мир и правда мой, то я обязана вспомнить. Главная ошибка тех, кто возлагает на меня надежды — ожидание скорейших перемен.

На лице Аделины проявилась еле заметная улыбка, и она удовлетворенно кивнула. Среди всех, с кем удалось познакомиться, лишь Главная муза не оказывала давление и проявила терпение, позволяя Кэрол впервые ощутить зону безопасности и успокоиться. Рина заложила прядь волос за ухо, сохраняя молчание. «Она выглядит, как жертва, — Кэрол шумно выдохнула. — Неужели я правда была такой в шестнадцать лет?».

— Что происходит в мире?

— Если не считать Кэсси и ее желание поиграть в революцию, мы уже давно пытаемся искоренить зараженных, — пояснила Аделина, складывая руки перед собой. — Есть источник, из-за которого зараженные продолжают мутировать и плодиться, уничтожая тех, кто еще жив.

— Есть информация для изучения? — спрашивает Кэрол. — Мне нужно понимать, с чем мир имеет дело и насколько это опасно, чтобы выработать стратегию.

Аделина не смогла скрыть восхищения, а лепестки губ слегка приоткрылись, срывая тихий выдох. Она быстро заморгала, пытаясь сфокусироваться на словах Кэрол, которая начинала проявлять лидерские задатки. Для возвращения короны предстоял нелегкий путь, и, как Главная муза, Аделина всей душой желала пройти его вместе с Кэрол, чтобы лично узреть, каким Создателем она станет. Детские черты уже давно стерлись, подростковые страхи остались глубоко в прошлом, и сейчас перед ней предстала взрослая личность. Появление Рины не просто стало осколком пережитого, но и тем самым зеркалом, глядя в которое хочется меняться.

— Моя леди, прошу, следуйте за мной, — Аделина плавно повела рукой, открывая дверь.

Кэрол украдкой посмотрела на Рину, которая осталась стоять на месте, не желая ввязываться в проблемы. «Раньше я бы так и поступила. Не могу поверить, что была такой... жалкой», — она отвернулась, поспешив покинуть комнату.

Каменные стены сменились привычным лесом. Кэрол на мгновение замерла, поднимая голову, и глубоко вдохнула. В недавнем кошмаре, эти деревья выглядели более мрачно и угнетающе, и липкий страх дал о себе знать. Он неприятно осел на кожу, вынуждая медлить перед важным шагом — желанием двигаться дальше и меняться. Она с трудом сглотнула, впиваясь ногтями в собственную ладонь, и посмотрела на Аделину, которая обернулась. Расстояние между ними заметно выросло, вызывая непонимание. Кэрол заметно нахмурилась, посмотрев на собственные ноги, которые отказывались слушаться. Страхи имели свойство тормозить, желая уберечь, но на деле лишь мешали двигаться. Аделина полностью повернулась, раскрывая за спиной четыре крыла, и протянула ладонь.

— Не бойся, — ласково проговорила она. — Если в этот раз упадешь, я крепко схвачу тебя за руку. Больше не придется начинать сначала, моя леди.

Мысли вихрем вскружили голову, сбивая дыхание. Кэрол хрипло вдохнула, ощущая себя выброшенной на берег рыбой, которой кислород был чужд. Она широко распахнула глаза, одновременно делая глубокий вдох. «Я вспомнила...» — пронеслась в голове одна единственная мысль.

Как писатель, Кэрол забралась слишком высоко, постепенно отказываясь от мира. Бежала без оглядки, не отзывалась на крики и просьбы, выстроила самолично пропасть, обрезая нить. Она тянулась за реальным миром и человеком, которого когда-то называла лучшей подругой. И в итоге была предательски сброшена вниз. Никто не помог, никто не подхватил, ничьей руки помощи не оказалось. Кэрол приложила ладони к груди, резко отстраняя. Неприятное жжение отразилось на коже, напоминая о чужом прикосновении. Том самом, которое и послужило предательским толчком с высоты. Понадобилось не мало времени, чтобы не просто подняться на ноги, но и вновь начать подниматься. На ту самую высоту, с которой и произошло падение.

— Когда Стейси оттолкнула меня, никто не пришел на помощь, — прошептала Кэрол, глядя на собственные пальцы рук. — Уже тогда я выстроила пропасть с собственным миром, который не смог помочь.

— Но теперь ты снова здесь. И мы готовы помогать.

Этих слов было достаточно, чтобы разрушить привычный мир. Кэрол сорвалась на бег, попадая в нежные объятия Аделины, и сжала в пальцах ткань платья. Она теснее прижалась к Главной музе, ощущая не только тепло, но и удары сердца в груди. Настоящие, живые, которые невозможно придумать и описать. Аделина убрала крылья, сжимая в руках хрупкое тело Создателя, и прижалась щекой. Очередные воспоминания вызвали теплую улыбку на лице. Будучи ребенком, Кэрол обожала обниматься и часто зависала на руках самой Аделины, которая привыкла везде ее носить.

— Я помню, — горячо зашептала Кэрол, крепко зажмурившись. — Я помню тебя, Аделина. И Аделаиду тоже. Я вас вспомнила...

— Твое искреннее желание сильнее любых правил, — Аделина заметно отстранилась, и мягко погладила ее пальцем по щеке. — Если ты захочешь вспомнить, то никто не станет преградой, моя леди.

Кэрол впервые улыбнулась. Не натянуто, не театрально, а по-настоящему. Возвращение в мир было не из приятных явлений, оставившее непоправимый след на сердце, но это не должно было стать поводом сдаться и сбежать. Аделина последовала в глубь леса, сжимая ладонь Кэрол.

Сочинять историю и быть частью этой истории — не одно и тоже. Созданные персонажи существуют не только на страницах книги. Они, как и писатель, играют определенную роль, но за кулисами продолжают жить собственную жизнь, о которой никому неведомо. И Кэрол еще предстояло это всецело ощутить на себе. Она продолжала с интересом изучать внешность Аделины, которая была сосредоточена на дороге.

Каждый воплощает музу по-разному, дает ей имя, гендер или принадлежность к чему-то. Для человека муза олицетворение чего-то личного. И Кэрол не могла никак насмотреться на Аделину, которая с виду казалась самой обычной, и одновременно такой притягательной. Ее интонации, поведение и умение сохранять самообладание придавали небывалое величие, которое подкреплялось недавно увиденными крыльями, и одновременно умение проявлять эмоции, подавлять их и пытаться жить, делало Аделину приземленной к остальным живущим, снимало нимб божества. «Она такая идеальная, но со своими изъянами, — восхитилась Кэрол. — Неужели я способна создавать настолько чистых существ? Муза в моем понимании именно так и выглядит?».

Аделина резко останавливается, крепче сжимая пальцы Кэрол. Ее дыхание замедляется, переставая быть и вовсе слышимым. Кэрол пару раз моргает, приходя в себя, и переводит взгляд. Мелкая дрожь проходится по коже, отзываясь холодком и вдоль позвоночника. Она не готова была встретить хоть кого-либо. Особенно Кассандру.

— Не могу поверить, что ты выбрала ее сторону, — процедила сквозь зубы Кассандра, сжимая в одной руке лук, а в другой — стрелу.

— Я еще никого не выбирала, — Кэрол выдернула руку, тем самым вызывая изумление во взгляде Аделины. — Я выслушала твою сторону, но и Аделина имеет право высказать свою точку зрения.

— Если бы ты не сделала выбор, сомневаюсь, что так охотно держалась с ней за руки.

— Ревнуешь? — язвительно усмехнулась Аделина.

Кэрол удивленно приподняла брови, посмотрев на собственную музу. Подобное поведение еще не приходилось видеть самолично, но оно сильно выбивалось из контраста идеальной Главной музы. Кассандра в ответ поджала губы, натягивая тетиву, но не спешила спустить стрелу. Кэрол ошарашенно переглядывалась между ними, не понимая, как поступить и что сказать. Впервые у писателя не нашлось слов для урегулирования конфликта. «Я даже не знаю причины их развода, — мысли хаотично метались в голове. — Я ничего не знаю об их отношениях, чтобы мои слова возымели нужный эффект...».

— Чего же ты медлишь, Кэсси? — голос Аделины заметно смягчился. — Отпусти стрелу и революция завершится твоей победой. Ты же столько лет пыталась выйти на меня.

— Это неправильно, — Кассандра нервно сглотнула, крепче сжимая стрелу пальцами. — Ты — беззащитна, не настроена на бой. Убив тебя в уязвимом положении, не сделает меня героем.

«Она рассуждает мудро, но глупо, — Кэрол прищурилась. — Будь на месте Аделины действительно враг, такое отношение сыграло бы против Кэсси. Здесь кроется нечто иное».

— Я же твой противник. Имеет ли значение моя уязвимость? — Аделина иронично выгнула бровь.

— Целью революции является не убийство, а передача короны, — осенило Кэрол, зрачки которой расширились. — И ты не пытаешься ее ранить, потому что боишься причинить боль.

— Ты думаешь, я не в состоянии выстрелить? — прошипела Кассандра.

— Если бы хотела, не стала бы убегать в пустоте, — парировала она. — Но все твои попытки были нацелены исключительно на побег, а не сражение. Ты ведешь революцию, но не можешь или не хочешь навредить Аделине.

Кассандра крепче сжала зубы, раздраженно опуская лук, и швырнула стрелу в землю. Аделина облегченно выдохнула, заметно расслабляясь. И только Кэрол продолжала анализировать происходящее, желая разобраться. «Будет неуместно спрашивать», — она украдкой смотрит на Аделину, которая не сводила с Кассандры печального взгляда. Но одно она знала точно: эта революция действительно походила на игру, в которую играли очень пассивно. Между двумя бывшими возлюбленными осталась недосказанность, которая и породила неприятные последствия. «Моя сила в моем слоге. Если я правильно донесу мысль, то их вражде должен прийти конец», — размышляла Кэрол, накидывая в голове всевозможные фразы. И только одной из них суждено будет вписаться в историю, закрепляясь в памяти.

Они были полной противоположностью друг друга. Величие и нежность граничило с резкостью и холодом. Кассандра казалась грубой и недосягаемой, когда Аделина открытой и поддерживающей. И Кэрол отчетливо ощущала между ними давно образовавшуюся пропасть, которую можно при желании пересечь, если бы хоть одна рискнула сделать первый шаг. Но и Аделина, и Кассандра скрывали нечто большее на душе, что и служило причиной продолжать находиться по разные стороны баррикад. «Или моя романтичная натура жаждет видеть то, чего нет. Я ведь часто писала о несостоявшихся парах, — Кэрол грустно вздохнула. — Развести партнеров, чтобы потом нелепым образом свести? — она призадумалась. — Нигде не сказано, что я должна их свести. Мне лишь нужно дать им то, чего они так и недополучили».

— Ты препятствовала возвращению Создателя, а теперь спокойно разгуливаешь с ней по лесу, — нарушила молчание Кассандра. — Столько лет путала мои пути, сбивала попытки. Что изменилось?

— Осознание потерянной ценности, — ответила Аделина. — Я не ценила то, что имела. И полагалась исключительно на себя. Я верила, что поступаю правильно, но, когда стало слишком поздно... — она запнулась, опуская взгляд. — Ты не дала мне шанса объяснить, а я слишком поздно решила поделиться.

— И ты правда веришь, что твое раскаяние что-то изменит? Думаешь, я не знаю, как существует муза и на что способна? Где гарантия, что твои эмоции и слова идут от сердца?

— Кэсси, перестань, — шикнула Кэрол, выступая вперед. — Я не знаю, что между вами произошло...

— Вот именно, Кэтрин, — грубо перебила Кассандра. — Ты не знаешь и не тебе судить.

— Не смей перебивать меня! — процедила сквозь зубы она, сжимая пальцы в кулак. — Твоя грубость и отстраненность не врожденная черта, а лишь защитный механизм. Не знаю, что ты пытаешься утаить за этим поведением, но я не стану снова плакать и выслушивать твое недовольство.

В ответ Кассандра удивленно моргнула.

— Мы все имеем право ошибаться, ведь никому не был выдан сценарий, как прожить эту жизнь правильно. Но что такое это ваше «правильно»? — продолжила Кэрол, складывая руки на груди. — Любой поступок, фраза или действие считается правильным до появления последствий. Мы верим в первую очередь в свои мысли и решения, и лишь потом думаем, как было бы правильно. Аделина ошиблась, ты — тоже. Вы обе хотели вернуть меня, упуская важную деталь — я не желала возвращаться.

— Но Аделина препятствовала, — не унималась Кассандра. — Столько лет утаивала правду, обманом женила меня на себе.

— Обманом ли? — возмутилась Аделина. — Ты клялась в любви перед алтарем, а теперь уже называешь это обманом?

— Я не могу вспомнить все по щелчку пальца, но воспоминания постепенно возвращаются, — Кэрол подняла руку, не позволяя им раздуть конфликт. — Аделина живет эту жизнь впервые, как и ты. Она ошиблась и не раз, но кто идеален? Даже сильные могут оступиться и сгинуть.

Аделина невольно дрогнула, поведя плечами, только бы избавиться от воспоминаний об Эмануэле. Этот мир и не вспомнит об Ведущей музе. Он живет только в памяти самой Аделины, которая так и не смогла позабыть.

— Ты не обязана оправдывать мое поведение, — она положила руку на плечо Кэрол, несильно сжимая. — Я действительно оплошала, когда начала препятствовать вместо помощи.

— Зачем? — прямо спрашивает Кассандра, не скрывая собственный интерес. Столько лет этот вопрос мучал сердце и душу.

— Потому что запуталась, — Аделина нашла в себе силы не отвести взгляд. — Слишком сильная ноша оказалась на моих плечах, что я перестала понимать грань, и начала совершать одну ошибку за другой. Когда ты сбежала через границу, у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. Именно поэтому я и отправилась на твои поиски, ведь знала, что там же найду и леди Кэтрин.

— Ты искала меня? — ее голос предательски дрогнул.

— Какой бы сильной ты не была, Кэсси, но то, что находится за границей мира, чуждо каждому из вас. Ты не знаешь, откуда ждать беды, как защищаться и... вернуться домой, — Аделина сделала шаг. — Я была той, кто упрятал «Мир Мечтаний» от чужих глаз по воле леди Кэтрин. И я знаю, что обитает по ту сторону.

Кэрол заметно отступила, желая исчезнуть из поля зрения двух девушек. Как писатель, она выполнила свою функцию, и теперь должна дать персонажам развиваться самостоятельно, без лишних подсказок. Тот самый первый шаг был, наконец-то, сделан. Кассандра и Аделина, которые все это время стояли друг к другу спиной, впервые обернулись, чтобы посмотреть. Она внимательно следила за дальнейшим развитием, затаив дыхание. Нельзя было утверждать, что эти двое сойдутся вновь, но каждый хотел, чтобы они помирились и завершили эту вражду. Кассандра и Аделина нуждались в личном диалоге, который должен был расставить все точки и закрыть нерешенные вопросы.

Тихое постукивание в висках вынудило отвлечься. Кэрол приложила пальцы к голове, ощущая учащенный ритм сердца. Оно билось так быстро, словно готово было вот-вот остановиться. Сбитое дыхание слетело с губ, вынуждая учащенно дышать. Кэрол коснулась собственной шеи, пытаясь справиться с приступом удушья. Жгучая боль точками отзывалась в области груди, вынуждая упасть на колени. Кассандра мгновенно сократила дистанцию, присаживаясь напротив, и положила лук на землю.

— Кэтрин, что с тобой?

Кэрол была не в состоянии ответить, закрывая рот ладонями. Аделина заметно нахмурилась, пристально посмотрев на оголенную шею.

— Где ключ?

— Аделина! — громкий голос Рины вызвал дрожь по телу. Она выбежала из леса, резко останавливаясь напротив троицы.

— Кэсси, где ключ?! — Аделина грубо схватила ее за плечо, не обращая внимание на Рину. — Где ключ от мира?

— Я забрала его, — растерянно ответила Кассандра.

Кэрол взъерошила собственные волосы, упираясь в землю. Боль постепенно отходила, оставаясь отвратительным, тошнотворным послевкусием. Она приподняла голову, пытаясь удержать сознание.

— Святая Сессилия, ты в своем уме?! — рявкнула неожиданно Аделина. — У нас нет теней-пограничников, которые бы охраняли границу.

— Кстати о границе, — скромно вмешалась Рина. Было неприятно, что никто не желал замечать, и одновременно стало не по себе, что она так нагло вмешалась в чужой диалог. Неловкость отразилась румянцем на щеках. — Я как раз искала тебя, чтобы сказать, что ее пробили.

Кэрол приложила руку к груди, с трудом сглатывая. Только все начало налаживаться, как возникла новая проблема. Аделина небрежно вырвала ключ из рук Кассандры, повесив обратно на шею Кэрол.

— Разве ключ не служит входом? — Кассандра сжала пальцы, упираясь в колени. Чувство вины нервным комом осело в груди.

— «Мир Мечтаний» живет иными правилами. Когда леди Кэтрин прятала его от внешнего взгляда, то заключила в ключ не только вход и выход, — раздраженно ответила Аделина. — Пока он находился на ее шее, мир был в безопасности. Но, когда ты сорвала его с леди Кэтрин, то образовала брешь.

— Было так больно, — Кэрол сжала в пальцах ключ.

— Моя леди, ты не только Создатель, но и сердце «Мира Мечтаний», — быстро заговорила Аделина, помогая подняться. — Любые, грубые вторжения ощущаются и на твоем теле. Ты еще недостаточно вспомнила, чтобы взять это под контроль, а ключ не просто красивая безделушка. Он имеет огромную силу.

— Если в мире образовалась брешь, то кто в него проник? — Кассандра подобрала лук. — Кто живет за границей миров?

— Самые опасные, отвратительные и страшные существа, — голос отразился холодной сталью. — Пустые.

— Пустые? — переспросила Кэрол. — Кто это?

— Они считаются скитальцами после уничтожения их обители. Нападают на миры и в самих Пустотах, чтобы полакомиться живыми. Поэтому Создателя обычно сопровождают самые сильные, а границы бдят тени-пограничники. Но твой случай был уникальным до вмешательства, — Аделина недовольно посмотрела на Кассандру.

— Я же не знала, — пробубнила в ответ она.

— Может, лекцию проведем потом? — пискнула испуганно Рина, указывая пальцем на открытое поле. — Они уже здесь.